Не спеша выпрямляться, Гуров прячет лицо, и я благодарна. Сама бы не выдержала и сбежала, поймав его взбешённый взгляд. Да что со мной не так?
– Э… – Теряюсь на миг и, поддавшись слабости, лепечу: – Сто семь килограмм, по утрам сто пять.
– Герда!
От жёсткости в его голосе леденеет затылок, и я поспешно исправляюсь:
– Сто двадцать, Мстислав Всеволодович.
Видимо, боль отступила, потому как мужчина выпрямляется и смотрит на меня, вымораживая всё внутри ледяной властностью.
– С этой минуты никакой лжи, – предупреждает он. – Я спрашиваю, вы отвечаете. Откровенно, вплоть до даты последних месячных. Ясно?
Киваю. А что ещё делать?
– И ещё, – сурово продолжает он. – Обращайтесь ко мне по имени.
Всё во мне сопротивляется. Кажется, что проще фамильярничать с президентом страны, чем с Гуровым, но мне придётся переступить и через это.
– Мстислав? – осторожно пробую его имя на вкус.
– Слава, – сухо поправляет мужчина. – Можно Славный. Друзья так называли.
Не сдерживаю смешка. Он-то славный?! Гуров вопросительно приподнимает брови.
– Простите, – в сотый раз извиняюсь и отвожу взгляд. – Не знала, что у вас есть друзья.
– Конечно есть. Как у всех. Что вас так сильно удивляет?
«Действительно, что?» – недоумеваю я.
Должно быть, для меня Гуров не человек, а лицо с обложки журнала про миллиардеров. Нечто далёкое, как звезда. Ледяная такая, вокруг которой нет планет, а если и есть, то жизни на них не предвидится. И злить это космическое тело себе дороже.
– Я не о том, – выхожу из положения. – Как ваша невеста, я должна о них знать…
– Не обязательно, – обрывает он и кивает: – Пошевелитесь, мы опаздываем.
Поджимаю губы, но выхожу за ним из дома, приближаясь к роскошному чёрному автомобилю. Он блестит так, что кажется огромной ёлочной игрушкой, окружённой светящимися проволочными оленями.
– Не люблю машины, – вырывается у меня, и Гуров оборачивается. Смотрит с невысказанным вопросом, и я добавляю с короткой усмешкой: – Не во все помещаюсь.
На миг… Всего на долю секунды, как солнце, неожиданно выглянувшее из-за туч и тут же скрывшееся, вижу улыбку Гурова и замираю, словно пригвождённая к месту. Я будто комету воочию увидела! Он умеет смеяться?!
«Боже, какие у него милые ямочки на щеках! – Таю, запечатлевая невероятное зрелище в памяти. Вряд ли кто-то их видел, за исключением разве что родных и гипотетических друзей. – Улыбайся он на мгновение дольше, я бы влюбилась».
Но Гуров милосерден и снова цедит со снисходительным высокомерием, как умеет лишь он:
– В моей вам будет удобно.
И обходит машину, направляясь к водительскому месту. Даже не подумал проявить вежливость и открыть мне дверь! Впрочем, я и сама справляюсь, а оказавшись внутри, затаиваю дыхание.
Да здесь даже беременеть будет удобно!
Спохватываюсь и виновато улыбаюсь Гурову, будто он может прочитать мои мысли. Но мужчине не до того. Устроившись, он морщится и бормочет:
– Придётся вызвать водителя.
Похоже, ногу я ему отдавила качественно.
«Надо было лёд приложить», – запоздало спохватываюсь.
Гуров вынимает телефон, экран которого оживает в его руках, и я вижу надпись: «Отец».
– Да. Скоро будем. Да!
Отключается и секунду смотрит перед собой, стиснув челюсти так, что шевельнулись желваки. А потом поворачивается ко мне.
– Водить умеете?
– У меня даже есть права, – не сдерживаю улыбки, но мужчина вновь выгибает бровь, и я поспешно добавляю: – Умею, и неплохо.
– Вот сейчас и проверим. Садитесь за руль.
Вот чёрт меня дёрнул послушаться директора!
Глава 6
– Пешехода пропускать надо!
– Так я и пропускаю…
– Перестраиваться в этом году будете?
– Так рано ещё.
– Пропустите машину!
– Это он меня пропускает.
– Потому что видит женщину за рулём, – надменно роняет мужчина. – Вам проще уступить.
– И спасибо ему за это.
Призывая всё терпение, я стараюсь вести так аккуратно, как только могу, но что бы ни делала, Мстислав Всеволодович недоволен. Поджимаю губы, молясь, чтобы мы доехали и это безумие наконец закончилось.
«Пусть хоть что делает. Больше ни слова не скажу!»
– Держитесь подальше от обочины, а то увязнете в снежной каше. Не притирайтесь так близко к машине! Зачем вы включили поворотник?
– Так я перестраиваюсь! – теряю последние крохи терпения.
– А человек подумал, что вы поворачиваете, – злится мужчина. – Включать надо после развилки!
«Если бы я могла вернуться в прошлое, отдавила бы ему обе ноги!» – едва не скриплю зубами.
– Куда?! – рявкает Гуров так, что я подскакиваю. – Вы знаки видите?
– Вижу, – цежу я, собирая волю в кулак, чтобы не выдернуть чёртов руль и не надеть мужчине на голову. – По ним и еду. И вообще… Услышу ещё хоть слово, останавливаюсь и ухожу. Беременейте сами!
Удивительно, но это срабатывает. Гуров затыкается, а если я что-то упускаю по ситуации на дороге, лишь отворачивается и, цепляясь за ручку двери, будто вот-вот ожидая аварии, что-то бормочет себе под нос. Зато мы доезжаем до конечного пункта назначения, и никто не родил.
– Остановите и выходите, – велит мужчина.
– Я припаркуюсь…
– Нет! – рявкает он, и мне ничего не остаётся, как покинуть автомобиль.
Что и делаю с превеликим удовольствием, зарекаясь впредь садиться за руль, если в салоне будет Гуров. Разве что замотать его скотчем и заклеить рот!
– Вот видите, – слышу весёлый мужской голос, – Слава нам правду сказал! У него есть девушка.
Оборачиваюсь и вижу у аккуратно белоснежного дома, скромно украшенного электрическими сосульками, группу людей. Голос, судя по всему, принадлежит высокому молодому человеку, похожему на Гурова в момент, когда тот улыбнулся. Младший брат?
– Не уверена… – отвечает женщина лет пятидесяти, одаривая меня колким взглядом Снежной королевы.
Одета она в строгий брючный костюм кремового цвета, на плечи накинуто меховое манто стоимостью с автомобиль. Мама?
– Согласна с Ником, – копируя высокомерные нотки Гурова, вступает в разговор девушка в тёплом спортивном костюме и с разноцветными косичками на голове. – Славный не пускал за руль даже меня! Если эта вела, то между ними точно всё серьёзно.
«Эта», – машинально отметила я.
Похоже, семья Гурова не одобряет его выбор.
Глава 7
– Герда Мальмасова, – представляюсь за столом. – Двадцать три года, делопроизводитель…
– Вы на работу устраиваться пришли? – недовольно перебивает меня мать Мстислава.
– Простите, – сжав кулаки, выдавливаю улыбку. – Я волнуюсь.
– А волноваться ей вредно, мама, – ледяным тоном вставляет Гуров.
Но та лишь одаривает сына коротким взглядом, а потом снова обращается ко мне:
– Какой у вас срок?
– Пять месяцев.
Радуюсь, что мы с начальником заранее обговорили этот момент.
– Вы привезли с собой результаты анализов? – продолжает наседать женщина и требовательно протягивает руку с длинными острыми ногтями бежевого цвета. – Покажите!
– Нет, я не подумала… – тушуюсь, не зная, что ответить.
И снова вступается Гуров:
– Она не обязана перед тобой отчитываться.
– Обязана, – резко возражает его мать, и за столом нарастает напряжение.
У меня потеют ладони, и я прячу их, убирая на колени.
Столовую, где мы расположились, явно оформляли к празднику профессионалы, причём под строгим руководством матери Гурова. Всё казалось идеальным! Высокая ёлочка, украшенная бежевыми бантами и явно дорогими серебристыми шарами, мягко переливалась только белыми огоньками. В той же цветовой гамме были выдержаны украшения светильников, камина и даже перила лестницы, ведущей на второй этаж.
В царство безукоризненного стиля такая неидеальная, как я, не вписывалась совершенно.
– Важно знать её резус-фактор, – лекторским тоном продолжает женщина, – перенесённые заболевания и группу риска, чтобы понимать, с чем придётся столкнуться моему внуку. Судя по внешнему виду, проблемы уже есть!
В груди ёкнуло. А вот это было больно.
– Это не твои проблемы, – осадил Гуров. – Я окружу мать своего будущего ребёнка должной заботой и без твоих ценных советов.
– Заботой? – прыснула девушка. – Ты хоть знаешь, что именно означает это слово?
– А ты? – парировал Мстислав.
Боже, да у них тут боевые действия!
Куда я попала? И на что подписалась? Если бы на самом деле была беременна, вряд ли доносила малыша до срока с такой-то «заботой».
Тут хлопнула дверь, и девушка вскочила.
– Папа!
Она кинулась встречать родителя с такой радостью, что я заулыбалась, умиляясь крепким отношениям в этой семейке хотя бы между отцом и дочерью.
– Славный привёл свою беременную девушку. Ты обалдеешь, когда её увидишь!
М-да… Кажется, я поторопилась с выводами. Девушка спешила быть первой, кто подготовит отца семейства к шоку.
