На что же я подписалась?
Глава 3
Стою на пороге огромного дома и, вцепившись в ручку чемодана на колёсиках, дрожу от непонятного волнения. Такси, что привезло меня, скрывается за автоматическими воротами, а дверь мне так никто и не открывает. Звоню снова и с интересом оглядываюсь.
Живёт Гуров с размахом! Трёхэтажный особняк украшен разноцветными гирляндами так обильно, что напоминает инопланетный корабль. На широком дворе выгуливается целое стадо проволочных оленей, запряжённых в настоящие сани. Идёт снежок, но на зелёном газоне его совсем немного.
– Они пылесосом снег убирают, что ли? – недоумеваю, раздумывая над парадоксом.
Поднимается ветерок, и я ёжусь, жалея, что поддалась на уговоры Майи и надела капроновые колготки, а не шерстяные гамаши. Шёлковое платье совсем не греет, а коротенький пуховик, который (по словам подруги) меня стройнит, я обычно ношу осенью.
Не выдержав, тяну на себя ручку. Кто-то же открыл ворота? Дверь поддаётся, и я заглядываю внутрь.
– Мстислав Всеволодович?
– Да, – слышу голос за спиной.
Вздрогнув, резко разворачиваюсь вместе с чемоданом, но, поскользнувшись, встречаю лбом дверь.
– Ай!
Хватаюсь за голову, а чемодан с ускорением едет дальше и врезается в ничего не подозревающего босса. К слову, я – большая девочка. И вещи у меня немаленькие. И чемодан тоже довольно объёмный. Жёсткий такой! И высокий…
Охнув, босс наклоняется вперёд, прижав ладонь к месту удара. Смотрит на меня исподлобья с такой яростью, что становится понятно – если я и буду сегодня беременеть, то нестандартными способами. Запоздало хватаю чемодан и, придвинув к себе, виновато улыбаюсь.
– Простите… Вам очень больно?
«Блин, нашла чего спросить! – ругаю себя. – И что делать, если ответит «да»? Бежать в аптеку? Приложить лёд?»
– Не очень, – с трудом выпрямляясь, хрипит Гуров. – В самый раз.
«И что, чёрт побери, это значит?» – недоумеваю я. Обречённо спрашиваю:
– Вы меня уволите?
– Уволил бы, – сухо кивает он и кивает, жестом приказывая войти. Подчиняюсь, втаскивая в дом чемодан. – Но искать замену уже поздно. Я сообщил родным, и они ждут нас в гости.
Он захлопывает дверь, но в тёплом холле, украшенном алыми лентами и ароматными еловыми ветками, леденею сильнее, чем от ветра и мороза.
– Так сразу?!
– Нет, сначала я вас проверю, – сузив глаза, цедит Гуров и запирает замок. – Раздевайтесь!
Глава 4
Машинально хватаюсь за воротник пуховика и выдыхаю:
– Зачем?
Ох, неужели Майя была права? У Гурова ко мне интерес? Предпочитает полненьких? А мне-то что делать?! Откажусь от проверки – уволит. И пусть… Не соглашаться же на секс за деньги!
– Вы заснули? – раздражается мужчина. – Снимайте куртку, вам же жарко. Даже лицо красное.
У меня отлегает от сердца. Ох, хозяин дома лишь проявил заботу, а я уже решила, что разговор об интиме. Даже стыдно стало!
– Только куртку?.. – поймав взгляд Гурова, осекаюсь и начинаю поспешно расстёгиваться. Как же неудобно получилось! А всё Майя виновата. Пытаюсь сгладить неловкую ситуацию. – Верно, у вас очень жарко. Это автономное отопление?
Чтобы повесить пуховичок, приходится тянуться вверх, так как вешалку Гуров явно выбирал под свой рост. Приподнявшись на носочки, достаю, но поскальзываюсь и бедром задеваю злополучный чемодан. Тот с грохотом едет на Мстислава, но теперь мужчина ловко перехватывает его за ручку и грозно добавляет:
– Сапоги тоже снимайте.
Подчиняюсь, нарочито весело комментируя:
– А у вас и полы тёплые.
– Везите своё орудие самозащиты к дивану. – Мужчина кивает на чемодан и, сунув руки в карманы, отходит к окну и смотрит во двор. – Почему сегодня у вас нет живота?
– А?
Да что со мной? Что Гуров ни скажет, впадаю в ступор! Так и до увольнения недалеко. Наступив гордости на горло, виновато отвечаю:
– Это утягивающее бельё.
«Майя, зачем ты настояла, чтобы я надела эти трусы? – прикусила щёку изнутри. – Я же беременную изображать должна! Конечно, Гурову не понравилось».
– Снимите, – ледяным тоном приказывает мужчина.
Меня бросает в пот.
– Прямо сейчас?!
– Разумеется, – явно теряя терпение, едва не рычит он. – Нас ждут, вы не забыли? Или у вас с собой нет другого белья?
– Есть, – с трудом выдавливаю я, а у самой разве что дым из ушей не валит.
– Ванная там, – указывает Гуров.
Пылая от стыда, хватаю чемодан и тащу за собой, едва не бегом направляясь переодеваться. Захлопнув дверь, на миг замираю, потрясённая просторным помещением, посередине которого белеет огромная джакузи.
– Вот это шик! – шепчу, представляя, как могла бы расслабиться тут.
И даже не одна! С кем-то ещё купалась лишь в бассейне, а в своей сидячей ванне мылась по частям. Здесь же могла раскинуться звёздочкой и…
– Нашла время мечтать, – осаживаю себя и торопливо снимаю платье, затем бельё.
Бросив всё на идеально чистый пол, открываю чемодан и выбираю хлопковые трусики. Надев их, достаю топик и кручу в руках. Я изначально неправильно подошла к выбору вещей. Поддавшись уговорам подруги, оделась как в ресторан. А надо было подчеркнуть выпирающий живот и пышную грудь. Так что прочь минимайзер!
– Сколько можно ждать? – распахивается дверь.
Замираю, с ужасом глядя на Гурова, он так же оторопело смотрит на меня. Точнее, на определённую часть, чуть ниже шеи. У мужчины дёргается кадык, и я поспешно прикрываюсь. Мстислав отворачивается, но сбегать не спешит, должно быть, желая сохранить лицо.
– Э… Большая… – отрывисто говорит он и, на мгновение смолкнув, натужно завершает: – Живот. То, что нужно.
– Ага, – вырывается у меня от шока. – Можно заявить, что я на шестом месяце.
– Пять будет достаточно, – недовольно ворчит Гуров. – Поторопитесь, пожалуйста.
И аккуратно закрывает дверь.
– Должно быть, я его шокировала, – хмыкаю и передёргиваю плечами. – Полезно! Теперь дважды подумает, прежде чем врываться без стука.
Смотрю в чемодан.
– Значит, у меня пятый месяц? Долой каблуки и капроновые колготки. Хорошо, что я взяла любимые гамаши и удобные угги!
Глава 5
– Другое дело, – кивает Гуров, стоит мне выйти.
Его привлекательное лицо выглядит почти довольным. Подхватив с вешалки своё пальто, бросает:
– Поспешим.
Вот только с моим ростом не достать до вешалки, я и на каблуках едва дотянулась. Подпрыгнув, наступаю на ногу неожиданно подскочившему на помощь мужчине.
– Чтоб… – вырывается у Гурова, и он наклоняется, застонав.
Вцепившись в свой пуховик, у которого оторвалась петелька, я испуганно отступаю. На дорогих ботинках мужчины видна вмятина.
– Простите…
– Сколько вы весите?!
Не спеша выпрямляться, Гуров прячет лицо, и я благодарна. Сама бы не выдержала и сбежала, поймав его взбешённый взгляд. Да что со мной не так?
– Э… – Теряюсь на миг и, поддавшись слабости, лепечу: – Сто семь килограмм, по утрам сто пять.
– Герда!
От жёсткости в его голосе леденеет затылок, и я поспешно исправляюсь:
– Сто двадцать, Мстислав Всеволодович.
Видимо, боль отступила, потому как мужчина выпрямляется и смотрит на меня, вымораживая всё внутри ледяной властностью.
– С этой минуты никакой лжи, – предупреждает он. – Я спрашиваю, вы отвечаете. Откровенно, вплоть до даты последних месячных. Ясно?
Киваю. А что ещё делать?
– И ещё, – сурово продолжает он. – Обращайтесь ко мне по имени.
Всё во мне сопротивляется. Кажется, что проще фамильярничать с президентом страны, чем с Гуровым, но мне придётся переступить и через это.
– Мстислав? – осторожно пробую его имя на вкус.
– Слава, – сухо поправляет мужчина. – Можно Славный. Друзья так называли.
Не сдерживаю смешка. Он-то славный?! Гуров вопросительно приподнимает брови.
– Простите, – в сотый раз извиняюсь и отвожу взгляд. – Не знала, что у вас есть друзья.
– Конечно есть. Как у всех. Что вас так сильно удивляет?
«Действительно, что?» – недоумеваю я.
Должно быть, для меня Гуров не человек, а лицо с обложки журнала про миллиардеров. Нечто далёкое, как звезда. Ледяная такая, вокруг которой нет планет, а если и есть, то жизни на них не предвидится. И злить это космическое тело себе дороже.
– Я не о том, – выхожу из положения. – Как ваша невеста, я должна о них знать…
– Не обязательно, – обрывает он и кивает: – Пошевелитесь, мы опаздываем.
Поджимаю губы, но выхожу за ним из дома, приближаясь к роскошному чёрному автомобилю. Он блестит так, что кажется огромной ёлочной игрушкой, окружённой светящимися проволочными оленями.
– Не люблю машины, – вырывается у меня, и Гуров оборачивается. Смотрит с невысказанным вопросом, и я добавляю с короткой усмешкой: – Не во все помещаюсь.
На миг… Всего на долю секунды, как солнце, неожиданно выглянувшее из-за туч и тут же скрывшееся, вижу улыбку Гурова и замираю, словно пригвождённая к месту. Я будто комету воочию увидела! Он умеет смеяться?!
«Боже, какие у него милые ямочки на щеках! – Таю, запечатлевая невероятное зрелище в памяти. Вряд ли кто-то их видел, за исключением разве что родных и гипотетических друзей. – Улыбайся он на мгновение дольше, я бы влюбилась».
Но Гуров милосерден и снова цедит со снисходительным высокомерием, как умеет лишь он:
– В моей вам будет удобно.
И обходит машину, направляясь к водительскому месту. Даже не подумал проявить вежливость и открыть мне дверь! Впрочем, я и сама справляюсь, а оказавшись внутри, затаиваю дыхание.
Да здесь даже беременеть будет удобно!
Спохватываюсь и виновато улыбаюсь Гурову, будто он может прочитать мои мысли. Но мужчине не до того. Устроившись, он морщится и бормочет:
– Придётся вызвать водителя.
Похоже, ногу я ему отдавила качественно.
«Надо было лёд приложить», – запоздало спохватываюсь.
Гуров вынимает телефон, экран которого оживает в его руках, и я вижу надпись: «Отец».
– Да. Скоро будем. Да!
