– Если бы я уговаривала тебя войти в команду по кройке и шитью, ты бы как реагировал? – огрызнулась я.
– Есть много прекрасных мужчин портных, – пожал плечами Виктор.
– Ладно, пример, может быть, не точный, но смысл ты понял.
– Я понимаю твои сомнения, – вдруг сказал парень. – Они обоснованы и логичны. К девушке будет более пристальное внимание. Нужно все время конкурировать с другими парнями. Это все усложнит твою социальную жизнь, учебу и владение личным временем.
– Вот, ты сам все знаешь, – вздохнула я, по-простецки беря руками кусочек пирога и откусывая вкуснейшее лакомство на свете.
– Но ты попала в цель луком, на которое было наложено слабое заклятие помехи, – продолжил Виктор, пристально на меня посмотрев. – С первого раза.
А вот теперь я понимаю, почему он ко мне прицепился. Ох уж эта папочкина муштра, я ведь даже не обратила внимания на ту ерундовую магию.
– Случайность, – буркнула я и сама поняла, как жалко прозвучало это оправдание.
И Виктор, конечно же, в это не поверил.
– Я посмотрел твой табель по физической подготовке, – медленно произнес парень, – у тебя средний балл. Человек со средним баллом не может так стрелять. Я повидал много игроков аэрена, много настоящих бойцов. И это не случайное попадание.
Я нервно заерзала на стуле, мрачно смотря на парня. Ждала, что с минуты на минуту начнется старый добрый шантаж, но Виктор удивил.
– Я не знаю, откуда у тебя эти навыки, – он смотрел на меня внимательно и спокойно, и я вдруг почувствовала, что дышу через раз, словно в ожидании грома. – и, если честно, мне все равно. Я просто знаю, что ты поможешь нам заполучить императорский кубок. И если для твоего положительного решения нужна какая-то услуга – я готов ее тебе оказать.
Я выдержала взгляд Виктора и медленно выдохнула.
Хотелось спросить, почему ему так важен аэрен, ведь он сын герцога и это явно не из-за денег, но побоялась нарваться на встречный вопрос.
А на неудобные вопросы лучше не отвечать коллективно.
К тому же, если я не попробую, меня потом всю жизнь будет грызть любопытство, как оно могло быть. Любопытство и старый добрый братский юмор о маленькой пугливой сестренке.
Даже не знаю, что будет более раздражающим.
– Один товарищеский матч, – произнесла я.
Виктор не ответил, продолжая пристально смотреть на меня, отчего мне казалось, что шоколадные глаза стремительно чернеют.
– Я попробую. На один товарищеский матч, – повторила я. – И если по его итогам, мы поймем, что это плохая идея, ты от меня отстанешь.
Парень приподнял бровь.
– И никаких условий или просьб личного характера?
– Пф! – высокомерно ответила я.
– Ла-а-а-адно… – протянул Виктор.
Встал, обошел огромный круглый стол и протянул мне ладонь.
– Один товарищеский матч. И я буду ждать твое положительное решение.
И я снова вложила руку в его широкую ладонь. Третий раз за день.
19
– Ну как, как оно? – с порога на меня накинулась Эмма, чуть не опрокинув коробку с пирогом, которую я бережно несла с самого ресторана. – Вы целовались? Он предложил тебе встречаться? Имей в виду, если вы целовались, а он не предложил тебе встречаться, значит, он настроен несерьезно, и ты должна…
– Угомонись, – прервала я подругу, поморщившись.
Но если Эмма загорелась просветить кого-нибудь на тему отношений полов, ее было практически невозможно остановить.
– Ты должна… – продолжила соседка с нажимом.
– Мы не целовались, – снова прервала я ее, вручив коробку с пирогом. – Но встречаться будем.
– Да ты что?! – ахнула Эмма, чуть не выронив коробку. – Ты – умничка, нельзя давать мужчине сразу то, что он хочет! Когда встречаетесь в следующий раз?
– Завтра, – охотно ответила я, скидывая обувь.
– Завтра – слишком рано, – не одобрила подруга. – Надо бы пару дней потянуть. Скажи, что завтра у тебя срочные дела. Очень важные. И послезавтра – тоже. Пусть помучается!
– Боюсь, если я ему так скажу, он явится сюда, проверять, что же за дела такие, – вздохнула я, вытряхиваясь из пиджака.
– Ах, какой настойчивый мужчина! – мечтательно вздохнула Эмма.
– Да, ужасно настойчивый, – согласилась я, забирая коробку с пирогом, от которого, кстати, так и отъели всего два кусочка. – Не был бы таким настойчивым – в жизни бы не согласилась вступать в его команду.
Подруга удивленно моргнула, мигом выпадая из своих розовых грез.
– Какую команду?
– По аэрену, конечно же, – я поставила коробку на общий стол и принялась закручивать волосы обратно в удобный узел.
– Так это ты что, завтра на тренировку идешь?! – ошарашенно произнесла Эмма.
– Ты поразительно проницательна, – усмехнулась я. – Заколку верни.
– И ты что, действительно не будешь с ним встречаться?
– Ну почему же не буду? Буду. Каждый божий день, – без особого восторга ответила я. – Заколку верни, говорю.
Эмма пялилась на меня с видом ребенка, которому только что рассказали, что волшебных фей не существует, а конфетки на столе утром после праздников появляются стараниями мамы и папы. Короче, с полным разочарованием, близким к глубокой трагедии.
– Лекси, вот как ты так умудрилась, а? Тебе же самого популярного парня поднесли на тарелочке готового, а ты?
– А я?
– А ты взяла и все испортила! – взвилась подруга. – Тебе же теперь нельзя с ним встречаться! Он ведь капитан твоей команды! Это будет неэтично!
Я сложила руки на груди, возвела глаза к потолку, тяжело вздохнула и произнесла:
– Это будет невыносимо тяжело. Но я сильная! Я справлюсь! Пирог будешь?
Эмма юмор не оценила.
– Вот никакой в тебе романтики, – мрачно буркнула подруга. – Из какой казармы тебя выпустили?
Из очень элитной! Генеральской!
20
Впрочем, рассуждения о моей нечувствительности к настоящим женским ценностям не мешали Эмме бодро уничтожать брусничный пирог, добытый мною в неравном бою.
– Так что там с моей заколкой? – напомнила я подруге, когда в коробке осталось всего четыре шестнадцатых пирога.
– М-м-м… знаешь, с распущенными волосами тебе гораздо лучше, – пробормотала с набитым ртом соседка.
– Эмма, – я выразительно глянула на девушку.
– Нет, я серьезно! – принялась убеждать меня подруга. – Ты сразу такая утонченная, женственная…
– Эмма!
Подруга вздохнула, достала из кармана две половинки заколки и повинилась:
– Прости, я на нее села.
– Случайно, надеюсь? – мрачно спросила я.
– Конечно… – не слишком уверенно протянула Эмма и честно покаялась: – Но совесть меня по этому поводу не мучает.
– И чем тебе моя заколка не понравилась?
– Когда ты закручиваешь волосы в тугой узел на затылке, – соседка изобразила, как я это делаю, – то становишься похожа на нашего декана.
– Фу! – ахнула я.
Наша декан была самым страшным кошмаром любой девицы. Застегнутая на все пуговицы седовласая сухонькая старушка, больше напоминала коршуна на пенсии, чем женщину. И если ты попал к ней в немилость, шансов выбраться из ее когтистых рук практически не было. Я-то еще ни разу не привлекала ее внимание, а вот Эмме досталось на прошлом курсе: то за слишком вызывающие наряды, то за слишком яркий макияж, то за парней, топчущихся под окнами нашей комнаты вечерами… Борьба двух крайностей время от времени затухала, а затем разгоралась с новой силой. Я старалась не занимать четкую позицию в этом противостоянии, но к декану особых симпатий не испытывала.
В основном потому, что знала, что эта поборница морали в юности подрабатывала медовой ловушкой по указке императорских служб, и в ее строгие принципы верилось с трудом.
– Вот, поэтому носи распущенные, – резюмировала Эмма и демонстративно отправила остатки моей заколки в мусорное ведро.
– С тебя новая заколка, – парировала я.
– Ты вообще слышала, о чем я тут говорила? – возмутилась подруга. – Нельзя прятать твои шикарные золотые волосы в пучок!
– А ты? – парировала я. – Мне на тренировку каждый вечер. Думаешь, я буду лучше стрелять, если все эти шикарные золотые волосы прилетят мне в лицо?
Подруга пару секунд смотрела на меня, переваривая сказанное. Я для лучшего эффекта пятерней начесала волосы себе на лицо.
– Ладно, аргумент… – нехотя согласилась Эмма.
А затем радостно хлопнула в ладоши:
– Ура! Мы идем по магазинам!
Черт, и вот кто меня тянул за язык? По магазинам с Эммой – это примерно как на тренировку с отцом.
В полной выкладке!
Виктор
По вечерам обычно команда тренировалась. А если не тренировалась, то все равно почему-то собиралась вместе. Конечно, у каждого из нас оставалась какая-то своя жизнь за пределами учебы и аэрена, но в этом году, подозреваю, времени на нее будет еще меньше, чем в прошлом.
Слишком многое зависит от победы для каждого из нас.
Своего отдельного помещения у нас не было, поэтому как-то так сложилось, что все собирались у меня. Как сын герцога я имел в своем распоряжении двухкомнатные покои, что и стало решающим в выборе дислокации команды.
Зайдя к себе и, как обычно, обнаружив парней, развалившихся в комнате, я как-то вдруг резко понял, что штаб-квартира команды, как у погранцов Лаяна, не лишена смысла.
– Ну? – выразил общее мнение Микаэль.
Остальные просто смотрели на меня с напряженным ожиданием.
– Один товарищеский турнир, – огласил я решение девушки.
– Она еще и условия ставит? – взвился Эгилл.
– А почему нет? – пожал плечами Стефан. – Разумный подход.
– Меня больше интересует, с кем этот товарищеский турнир будет, – заявил Микаэль. – Надо выбрать какую-нибудь самую дохленькую команду…
– Зачем? – не понял я.
– Чтобы мы однозначно выиграли, и девчонка почувствовала этот сладкий вкус победы! – широко улыбнулся парень.
– Ага, а потом столкнулась с суровой реальностью и убежала, размазывая макияж по щекам, – фыркнул Эгилл.
– Ты просто не хочешь, чтобы она к нам присоединилась, – заметил очевидное Стефан.
– Не хочу, – поджал губы лекарь.
– Тем не менее слова Эгилла не лишены смысла, – произнес я, прерывая зарождающийся спор.
– Серьезно? – обалдел Микаэль.
– Абсолютно, – я плюхнулся на единственное свободное место в комнате – пуфик у входа. – Алексия, как ни странно, не похожа на большинство девушек, что я встречал. Легкая победа не зажжет в ней азарт, и она может отказаться, решив, что аэрен не для нее.
