Алексей Калинин "Якудза из другого мира 7"

– Знаешь, Аяка-тян, а я всё-таки урежу тебе в этом месяце премию на десять процентов, – проговорил я строго.

– За это? Но ведь мы всё решили!

– Решили. Но твои десять процентов пойдут на благое дело – я куплю тебе глазные капли.

– Какие глазные капли? – не поняла Аяка.

– Очищающие оболочку. А то грязная оболочка мешает всё видеть в нужном свете и к тому же вынуждает тебя часто моргать. Или ты не согласна?

– Согласна, Такаги-сан, – вздохнула Аяка также, как недавно вздыхала Кацуми в машине отца.

– Вот и хорошо. Вот и ладушки. Шакко, позвони Малышу Джо, скажи, что ты в "Такашито". Пусть приезжает.

– А почему сам не позвонишь? – подняла брови Шакко.

– К тебе он примчится быстрее, – усмехнулся я в ответ.

Шакко покачала головой, но позвонила. Через двадцать минут влетел Малыш Джо. Он так сильно набрызгался туалетной водой, что его появление можно было предугадать за сотню метров. В могучих руках розовел букет эустом. Впрочем, этот букет он быстро спрятал за спину, когда увидел, что вместе с Шакко сижу я.

– Привет… А вы… Босс… как первый день? – промямлил Малыш, подходя к нашему столику.

– Если хочешь подарить мне букет, то лучше из сушеных вобл и пива, – улыбнулся я в ответ.

– Да нет, я… это… вот… – он неловко сунул букет в руки Шакко.

– Спасибо, – ответила Шакко, утопила лицо в розовые лепестки, а после отложила букет в сторону.

Малыш расплылся в улыбке.

– Скажи, Малыш, а ты хочешь больше времени проводить с Шакко? А то я могу это устроить, – также широко улыбнулся и я.

– Чего-о-о? – откликнулись оба.

Вот только Малыш откликнулся с восторгом, а Шакко с удивлением.

– А того… Мы с господином Утида поговорили и… В общем, Малыш, ты тоже поступаешь в военную академию. Будем учиться вместе.

Глава 13

Вечером, на базе сэнсэй устроил мне головомойку гораздо хлеще той, что задвинул Кенджи Утида своей дочери. Ну да, Кенджи более сдержан, воспитан и учтив, а вот сэнсэй…

Малыш слинял от греха подальше, Киоси вообще спрятался на крыше и вряд ли в ближайший месяц спустится. У Тигра нашлись неотложные дела в городе и он укатил вместе с тремя босодзоку.

Мы же приняли основной удар на себя. Стояли с Шакко в небольшой комнате Норобу и медленно обтекали. А сэнсэй вовсе не стеснялся в выражениях:

– Какого х.я вы так себя ведете? Вас с таким трудом удалось внедрить в военную академию, а вы… Изаму, смотри в глаза! В глаза смотри! Ты в дуб в..бался? Ты же знал, что так будет, почему допустил это? Почему не уклонился от нападения?

– Я уклонился, – пробурчал я в ответ.

– Уклонился? Да беременная личинка уклонилась бы быстрее, чем ты. Позор на мои седины, что почти год потратил на обучение такого непонятливого ученика. Да лучше бы я этот год в тюрьме провел – там хотя бы бывают секундные проблески радости.

– Ага, а в тюрьме сейчас ужин, макароны… – протянул я фразу из фильма «Джентльмены удачи».

– Чего? Ты ёрничать вздумал? – у сэнсэя от возмущения встали дыбом остатки волос и куцые усы.

– Да нет, я только поддерживаю и всё осознаю, – тут же опустил голову и попробовал изобразить искреннее раскаяние.

Вряд ли у меня хорошо получилось, так как Шакко прыснула и тут же огребла своё:

– А ты, рыжая, какого хрена вмешалась? Стояла бы себе в сторонке и тихонько попердывала! С какого х.я ты полезла к мужикам?

– Но Кацуми…

– Кацуми зарядили сумкой по пузяке, а ты чего? Тебе пряжкой по пи.де прилетело? – глаза сэнсэя метали молнии.

– Нет, я только…

– Ты Шакко, а не Толька! Если бы Толька так накосячил, то я бы разобрал его по косточкам, а возле тебя ещё сдерживаюсь. Вы хотя бы понимаете, что даже не плюнули в колодец, из которого придется напиться – вы насрали в него! Причем надристали так, что ещё года два-три вокруг трава расти не будет! Ух, у.бки! Как же я вас сейчас ненавижу! Тупость вашу ненавижу, мудятину и ху.ню в мозгах!

– Сэнсэй, не надо так, – проговорил я. – Мы всего лишь старались сохранить лицо…

– Да вы даже свою жопу сохранить не можете! Вас скоро будут драть во все щели, а вы сможете только повизгивать! Ну что вы за уроды…

Сэнсэй встряхнул головой и отвернулся к окну. Шакко покосилась на меня, я поднял ладонь, мол, подожди, сейчас немного остынет и успокоится.

Мы стояли долгих пять минут. Терпеливо ждали, пока сэнсэй возьмет себя в руки.

Тишина послужила знаком того, что сэнсэй начал успокаиваться. В комнату вошла Мэдока. Она ступала бесшумно. В руках красовался поднос. Чай, хрустящее печенье, вода. Мэдока неторопливо начала всё снимать на столик у окна.

В это сэнсэй повернулся ко мне:

– Мне показалось, что ты хотел убить его. Правда?

– Я… – ненадолго замялся, а потом продолжил. – Может быть. У меня мелькнула такая мысль, но Кохэку своим окриком не дала этого…

Дзинь!

Мэдока выпустила из рук тяван, он ударился о столешницу, соскочил и весело запрыгал по мохнатому ковру. Ладно хоть не разбился, а то досталось бы и Мэдоке…

Досталось бы ГОРАЗДО больше:

– Уважаемая, что с твоими руками? Или ты заразилась глупостью и неудачливостью от этих двоих?

Мэдока медленно повернулась ко мне. В её глазах поблескивали слезы:

– Ко… Кохэку? Моя Кохэку? Она… Она разговаривает с вами, господин Такаги?

– Да ну, какой я господин? – отмахнулся я. – Можно просто…

– Можно просто – господин Такаги, – оборвал меня сэнсэй. – И сейчас господин Такаги ответит на заданный вопрос нашей новой работнице.

Он сверкнул очами так красноречиво, что я всё понял.

Всё-таки надо привыкать к тому, что я теперь должен отличаться от остальных. Что должен для своих подопечных стать хозяином. Мои ребята называют меня боссом, но это остатки от жизни якудзы. А вот новые люди… Новые люди, которых я хочу нанимать в будущем, должны будут называть меня если не боссом, то господином.

Да, я хинин, но хинин, который собирается изменить существующий строй. Поэтому, мне следует научиться воспринимать оказываемое уважение как должное.

– Да, Мэдока-сан, я слышал голос Кохэку. Ваша дочь умоляла меня не трогать Минори. А в тот миг, когда я наступил на спину здоровяка…

– А сейчас… Сейчас она здесь? – с надеждой спросила Мэдока.

– Ты не говорил мне, что слышишь мертвых, – сказала Шакко.

– Сейчас говорю, – пожал я плечами. – Мэдока-сан, я не вижу Кохэку. Я только слышал её… Два раза. Первый раз, когда…

Мэдока опустила голову.

– Я поняла, господин Такаги. Но можете её позвать? Сейчас…

Я вздохнул. Что будет, если получится? Я стану посредником между умершей девочкой и её мамой. Тогда при каждом удобном случае Мэдока будет ко мне обращаться, а я передавать её слова дочке? Нет, ну пару раз можно, но не хочется этого делать постоянно.

А если не получится?

Я взглянул в дрожащие глаза женщины. Она ждала моего ответа. Пришлось сделать вид, что прислушиваюсь.

Эх, терпеть не мог всякие «Битвы экстрасенсов» и прочую фуету наподобие этой программы. Всего лишь шоу, призванное выманить как можно больше бабла у доверчивой публики.

А что?

«Выиграет» один из никчемных папуасов, которые только и могут, что делать пассы руками и кривить рожи, а потом к нему выстроится очередь из желающих примкнуть к рядам осчастливленных. Продюсерам подобных шоу хорошо – они выкупают эфирное время, насыщают мистикой передачу, а по факту делают вложения, которые быстро окупятся. Как только победитель оказывается на свободе, так тут же начинают течь денежные потоки от людей, которым очень нужно заглянуть за шторку потустороннего. А от победителя уже проложена дорожка для тележек с денюжкой в карман продюсеров.

Вот так вот и дурят нашего брата. Верим во всё таинственное, а по факту, оказываемся обманутыми мошенниками. Приезжает съемочная бригада на место будущей программы, находит семью с пропавшим человеком, вызнает у неё все мелкие детали, а потом, на съемках, будущий победитель с пафосным видом выдает истину, которую не должен знать, но которую узнал, будучи охеренным экстрасенсом…

Хотя, так было в прошлом мире. В этом я знал по крайней мере одну девушку, которая могла предвидеть будущее…

– Она связывается со мной крайне редко, Мэдока-сан, – ответил я. – Сейчас я не хочу расстраивать вас возможным разочарованием. Может быть, вы хотите что-нибудь передать ей? Если она в следующий раз появится, то я передам ей ваши слова.

– А сейчас…

Сэнсэй молчал. Молчала и Шакко. Они оба потупились и уставились на ковер, где всё также лежал тяван.

Ну что сделаешь с женщиной, которая полна надежды? Тут есть два путя…

– Кохэку… – позвал я. – Кохэку! Твоя мама хочет с тобой поговорить!

Я прислушался. Невольно прислушались и остальные. В комнате воцарилась тишина. Трое смотрели на меня, застыв в ожидании.

– Кохэку…

Помедлив, я развел руками. Голос девочки не появлялся. Возможно, он проявляется тогда, когда случается что-то из ряда вон выходящее?

Чтобы остановить смерть?

– Спасибо, господин Такаги. Спасибо за вашу попытку помочь, – поклонилась Мэдока. – Если… Если Кохэку снова придет… То передайте ей, что мы её любим, помним и она всегда будет рядом с нами.

Я поклонился в ответ:

– Хорошо, госпожа Мэдока. Я обязательно передам ваши слова. Мне кажется, что Кохэку наблюдает за вами и она искренне радуется, что вы нашли себе сына…

Мэдока смахнула слезинку, ещё раз поклонилась, подняла упавший тяван и вышла.

В это время кашлянул, привлекая внимание, сэнсэй:

– Ладно, на этот раз я вас прощаю. Характер мягкий, вот и пользуетесь этим, ушлепки малолетние. Скажите спасибо Мэдоке, она вам помогла.

– Обязательно скажем, – сразу же подхватил я. – Так это, мы можем идти? Нам ещё форму гладить, а то завтра появимся в невыглаженной форме и получим ещё больших…

– Заткнись, – оборвал меня сэнсэй. – Ты мне ещё нужен. Отдай ключи от комнаты Шакко – пусть она погладит. Ты, рыжая, чего смотришь? Да, ты должна погладить форму Изаму. Что тебе не так?

– Ну-у-у, – протянула Шакко. – Вообще-то он сам может…

– Он может, но сделаешь ты. Твой начальник Изаму Такаги и ты должна ему подчиняться. С этого момента он перестает быть твоим другом и становится только боссом. Всё поняла? – сурово сдвинул брови сэнсэй.

Шакко перевела на меня взгляд. Я молчал. Признавал правоту Норобу. Если хочешь быть справедливым для всех, то не стоит выделять кого-то одного и ставить его любимчиком.

– Всё будет исполнено, босс, – козырнула Шакко и добавила: – Благодарю за внеочередное указание на положенное мне место.

– Шакко… – начал было я.

– Изаму! – одернул меня сэнсэй.

Я сжал губы, помедлил с ответом. Шакко смотрела на меня, ожидая рождения мыслей.

– Будь добра, погладь мою форму тоже, – произнес я как можно мягче.

Она вспыхнула и пошла прочь, нарочито фривольно виляя бедрами. Прямо как гулящая женщина… Похоже, что таким образом она показывала своё отношение к происходящему.

Я же только вздохнул ей вслед.

Твою мать! Как же порой тяжело быть хорошим начальником, заботящимся о своих подчиненных…

Вроде и хочется потянуться к ним душой, но приходится держать на расстоянии. Чтобы потом не было мучительно больно ошибаться и расставаться. Жизнь может повернуть по-разному, а уж если я вступил на свой путь, полный напряжения и принятия порой неприятных решений, то невольно придется держать друзей на расстоянии.

Надеюсь, что в дальнейшем они поймут, что иначе мне нельзя было поступить.