– И всё равно я тебя подвезу.
– Я не просила.
– А я не спрашивал.
Через полчаса мы уже ехали к катку.
Я смотрела в окно, а Макс делал вид, что не следит за тем, как я нервно постукиваю пальцами по колену.
– Ты опять хочешь доказать ему что-то? – спросил он вдруг.
– Я хочу доказать себе.
Он кивнул.
– Тогда катайся ради этого. Не ради его взгляда.
Я отвернулась.
Это был удар в самую точку.
Мы подъехали к спорткомплексу. Макс припарковался недалеко от входа. Я вышла из машины. И почти сразу почувствовала это.
Взгляд.
Чернов стоял у входа. Как всегда раньше всех. Чёрное пальто, планшет под мышкой, лицо будто высечено из камня.
Он заметил меня.
Потом – машину.
Потом – Макса.
Макс вышел из салона, захлопнул дверь, подошел ко мне. Не обнял. Не поправил шарф. Просто встал рядом.
Их взгляды встретились.
Коротко.
Без приветствий.
Без кивков.
Мужчина, который привык контролировать.
И мужчина, который привык защищать.
Чернов слегка приподнял подбородок. Не агрессия. Не вызов. Констатация.
Макс склонил голову набок, оценивая.
Я стояла между ними и чувствовала себя предметом негласного договора. Черт, это было странно.
– Заберу в семь, – спокойно сказал мне Макс.
– Да, папочка, – пробормотала я.
Он усмехнулся, потрепал меня по капюшону и ушёл к машине.
Сергей Викторович наблюдал.
Когда Макс отъехал, тренер сделал шаг в сторону, открывая мне дверь в спорткомплекс.
– Разминка через пять минут, Кострова.
– Уже бегу, – буркнула я, проходя мимо него.
Слишком близко.
Запах холодного воздуха и мужского парфюма смешались в странный, почти электрический коктейль. Я ненавидела, что замечаю такие вещи.
– Это был твой брат? – спросил Чернов ровно, когда двери закрылись за моей спиной.
– Да.
– Он всегда тебя привозит?
– Когда считает, что мир небезопасен.
Чернов нажал кнопку лифта. Не глядя на меня.
– Мир в целом небезопасен.
– Спасибо за утренний оптимизм.
Он, наконец, посмотрел на меня. Коротко. Взвешивая.
– Я спрашиваю не из любопытства.
Я вопросительно приподняла брови.
– Я несу ответственность за своих спортсменок, – спокойно ответил Чернов. – И предпочитаю понимать, кто ждёт вас у входа.
Тон ровный. Без раздражения. Только контроль.
Я усмехнулась.
– За это можете не беспокоиться. Брат контролирует каждый мой шаг.
Чернов коротко кивнул.
– Это хорошо. Значит, кто-то уже делает часть моей работы.
– Простите? – резко вскинула я голову.
– Контроль режима. Сон. Питание. Лишние компании, – перечислил он сухо. – Если брат берёт это на себя, мне проще сосредоточиться на результате.
Двери лифта сомкнулись, и на секунду мы остались в отражении зеркала. Он – собранный, холодный. Я – которой хватило одной его фразы, чтобы вспыхнуть.
– Я не проект, – отчеканила я, глядя ему прямо в глаза. – И не таблица в вашем планшете, Сергей Викторович.
Лифт гудел слишком громко для такого маленького пространства.
Чернов не отвёл взгляда.
– Я это знаю.
– Правда? – приподняла я брови. – Тогда почему вы говорите так, будто я просто набор параметров?
Он сделал шаг ближе. Не касаясь. Но воздух между нами стал плотнее.
– Потому что, если я начну видеть в тебе больше, чем спортсменку, я перестану быть хорошим тренером.
У меня внутри что-то дернулось.
– А если я не хочу, чтобы вы были только тренером? – слова вырвались раньше, чем я успела их остановить.
Пауза.
Его челюсть едва заметно напряглась.
– Не провоцируй меня, Кострова.
Лифт остановился.
Двери медленно разъехались.
Он вышел первым. Спина прямая. Шаг чёткий. Идеальный контроль.
Только дыхание сбилось. На долю секунды.
– Разминка. Две минуты, – бросил он через плечо.
А у меня сердце билось так, будто я уже откатала программу.
