– Док?
– Да-да? – ответил «зад».
Страж, не сводя глаз с решётки, встал… кушетка на колёсиках откатилась, ударившись о стенку.
– Где здесь стул? Свободный, я имею в виду. – уточнил Паркер, так как все стулья были заняты бедолагами, ожидающими своей очереди.
– Это у медсестры лучше спросить.
Паркер прошёл мимо. Один из посетителей задрал голову вверх, но струйка крови уже успела оставить красный след на его худи. Помаргивая, он пыхтел и заталкивал в себя ватный диск.
Медсестра проводила стража в комнатку, напоминающую то ли склад, то ли картотеку… со странными лекарствами, подписанными на каждой прозрачной ячейке.
– Вот, возьмите, – она протянула ему складной стул.
Вернувшись обратно, Паркер разместил его у стенки. Качнул рукой для уверенности… вроде устойчиво – и, встав одной ногой, почувствовал, как пластик под ним продавился.
Выпрямившись, он взял пальцем нитку, которая оказалась вовсе не ниткой, а рваным лоскутком – шелковистым и почти невесомым. Он дёрнул её на себя, ткань поддалась и червячком разместилась на крупной ладони Паркера. Присмотревшись, он увидел белый налёт у основания. Спрятав её в кармашек на поясе, он подошёл к Свонг.
Пептидный клей рыжеватого цвета на глазах твердел, превращаясь в корочку.
– Ну вот, через пятнадцать минут можно отрывать, – доктор улыбнулся и пошёл к следующему в очереди.
– Ты как?
– Сойдёт.
– Может, болеутоляющее? Тебе… неплохо в голову влетело.
Свонг отмахнулась и встала… неуверенно, но встала.
– По старинке заживёт.
На выходе из блока здоровья медсестра напомнила, что для быстрого заживления сегодня нужно заказать пищевой гель с двойной дозой протеина.
Ни Паркеру, ни Свонг не нравилось обедать в пищевом блоке. Слишком тесно. Слишком многолюдно. Хотя можно было взять с собой.
– Слушай… – начал он, когда они оставили позади створку механических дверей. – Что там произошло?
Они встретились глазами.
– Я увидела, как он пробирался через толпу. В его руках был баллончик.
– Он сразу был в маске?
Она кивнула.
Чёрт… в Оазисе проживает десять тысяч человек… как отыскать его?
– Я успела разглядеть нашивку.
Паркер почувствовал, как внутри разгорается невидимый шар.
– И?
– Химики.
– Такой комплекции? Они же все щупленькие.
Навстречу двум стражам шли всё новые и новые люди из зала объявлений, и каждый из них усиленно массировал виски. Уже у второго человека шла носом кровь, оставляя багровый след.
Зайдя в пищевой блок, они заказали по два рациона с двойным содержанием протеина. Из солидарности Паркер взял такой же… хотя на дух не переносил его. Слишком сухой.
– Хотите добавить специй? – уточнил сотрудник раздаточных пайков.
Нет, взяли по стандарту.
На ходу, выдавливая из тюбика рацион, Свонг ногтем соскребала гель. Паркер одним глазом поглядывал – на месте пореза образовалась затянутая розовая кожица.
– Тогда к химикам? – уточнила она, вытирая ноготь.
– Да. Только вот сомневаюсь, что наш клиент там…
Паркер чувствовал что-то незримое, давящее ему на плечи. Он решил не спрашивать, что по этому поводу думает Свонг. Страх едким невидимым дымом наполнял жителей Оазиса.
Глава 12
Паркеру не приходилось бывать в этом крыле. Без надобности. Сколько ещё таит в себе Оазис неизвестных уголков – закралась мысль…
Здесь всё было чисто. Прозрачно как-то, будто по дну аквариума шаркаешь… Если в отсеке правосудия намеренно сохранили потрёпанный вид старого бункера, то здесь… Паркер присвистнул. Здесь всё выглядело до безобразия стерильно.
Безликие люди в масках и плотных комбинезонах на резинках сновали вокруг, как стайка белых мышей в поисках лакомства.
Одна из дверей разъехалась, и едкий, напоминающий серу, запах долбанул в нос стражам. Изжога подкатила. Глаза заслезились.
Один безымянный химик сложил руки на груди. Заметил. Подошёл.
– Что-то случилось?
Взял слово Паркер:
– Да пару вопросов есть… – он кашлянул. Не запах – вонь… – Где воздух посвежее?
Человек в маске на кого-то прикрикнул. За соседней стенкой аквариума, где дым поднимался из пробирок, засуетились…
– За мной, пожалуйста.
Они бы и без «пожалуйста» пошли – лёгким передышка требовалась.
Откашливаясь, Паркер хлопнул проводника по плечу и попросил маску. Тот сказал, что в кабинете. От слёз сопли хлынули… хлюпая носом, напарники пробирались куда-то уже скорее на ощупь, чем полагаясь на зрение. Размыто как-то всё стало. Будто в запотевшие очки смотришь.
– Прошу.
Ещё одна створка отъехала. Стражи зашли и, не зная, куда сесть, замялись у входной двери.
– Ближе, пожалуйста, сенсоры не дадут дверь закрыть.
Сняв маску, мужчина подошёл к шкафчику, приоткрыл матовые стёкла и извлёк оттуда капли.
– Вот, прошу.
Первой каплями воспользовалась Свонг. Паркер следом. С третьего раза попал в раскрасневшийся зрачок… Проморгался. Полегчало. Правда, сопли никуда не делись, но глазной туман, как в похолодевшем хаммаме, выветрился.
Когда зрение вернулось, он лучше разглядел кабинет, если эту комнатку, утыканную мебелью из прозрачного пластика, можно было назвать кабинетом. Террариум, скорее.
У химика были закрученные усики, прилизанные гелем волосы… ну точно паук в своём логове. Паутинки не хватает.
– Я вас слушаю.
– Мы бы хотели получить картотеку сотрудников химического отделения, – начала Свонг. – Начнём с тех, кто сегодня на работе не появлялся.
Глаза мужчины включили режим прищура.
– Неприятности какие?
– Что вы, – натянул фальшивую улыбку Паркер, – так, проверка небольшая. И ещё… – он подошёл к усатому; тот насторожился и сделал полшага назад. – У вас тут числится кто ростом с меня?
Паркер был сильно выше среднего, и тот, кто руку на Свонг поднял, был крупноват. Редкость для Оазиса.
Паучьи глазки забегали по лицам стражей.
– У нас только один сотрудник вашего роста.
Паркер уловил смену тона химика.
– И?
– Он на службе больше месяца не появлялся.
Напарники переглянулись.
– Почему не доложили?
Усатый плечами пожал.
– Работы невпроворот, вы же видели…
– Нам нужен номер его капсулы сна и ящичек с личными вещами.
Паукоглазый совсем перепугался.
– Да не могу же я вот так… может, у вас предписание есть… бумага какая…
На этих словах Паркер подошёл к нему вплотную. Химик смотрел снизу вверх.
– У вас есть две минуты.
– Хорошо, хорошо…
Усатый к двери. Створки разъехались… через прозрачную перегородку было видно, как он быстрым шагом куда-то удаляется, а складки на комбинезоне гармошкой заиграли.
Вернулся не сразу… минут пять прошло. Паркер за это время успел Свонг оторванный лоскут ткани показать.
Зашёл усатый. Протянул папочку. Тонкую.
– И ещё… что это может быть? – Паркер протянул лоскут с белым налётом на конце.
Паукообразный взялся за другой край. Повертел в руках… понюхал.
– Нужно на экспертизу отдать.
Нужно – так нужно. Папочка руки грела. Уже что-то.
На обратном пути напарники, наученные опытом, дышали через раз. Из разных концов тянуло невообразимыми ароматами. Спасибо химотделу – благодаря им тюбики с пайком имеют такой разнообразный вкус. Чем не магия. Капля того, капля сего – и на тебе курица в кисло-сладком соусе. Только без курицы и без кисло-сладкого соуса. Ням-ням.
– Сходи к мэру, нужно узнать, что там по обстановке, а я нашего щупленького обыщу.
Свонг посмотрела на напарника.
– Уверен?
Уверен ли он? Чёрт… его кулаки чесались… давно он им ходу не давал и чувствовал, что сейчас самое время.
На следующем завитке они разошлись. И тут и там сразу не будешь…
У Паркера затянуло низ живота, внутри всё как-то уплотнилось. Адреналин искру высек… сейчас начнётся, – думал он про себя, ускоряя шаг.
Глава 13
Пошелестев папкой, Паркер в личном деле нашёл номер 1118. Сверился… Убрал папку, зажав под мышкой… взглянул на приоткрытую дверцу личного шкафчика. Ближе подошёл. Чёрный матовый металл… Холодом от него веяло или стража трясло – не понять. Подцепил пальцем дверцу, и шкафчик без скрипа оголил внутренности. Пусто. Пошарил рукой. Ладонь потыкалась в углы… пошаркала стенки.
Страж сел на корточки, заглянул внутрь и на стенке заметил знак, нарисованный баллончиком. Криво… неопрятно, будто торопились. Круг, а внутри две горизонтальные параллельные линии. Приложив палец, протёр край рисунка… посмотрел на подушечку – зелёный след остался.
Вытянув блокнот, Паркер сделал зарисовку. Ему лично этот рисунок ни о чём не говорил, но нужно справки навести.
Встал… огляделся. В камерах личных вещей замков на кабинках не было. Чего скрывать – живёшь по совести, секретов не имеешь…
Шкафчики тянулись себе в бесконечную даль, от тусклого потолочного света конца не видно…
