Гарью пахло. Воздух спёрт. До кашля… вот и кашляется…
Из носа что-то горячее течёт. Паркер голову вздёрнул.
Ореол от белой лампы зайчиками на зрачке забегал. Прыг-скок. Прыг-скок.
На губы попало. Приложил пальцы. Посмотрел на них. Алый цветок растёкся.
Шёпот никуда не делся. Шепчет всё… слова, как ниточка, оплетают опухшую голову стража. Дурно как-то.
Оступился Паркер, лодыжку подвернул… рухнул на одно колено. Призрачный мальчик убежал, хихикая… растёкся по коридорам крематория. Шлейф из свечения оставил.
– Свонг… – позвал он.
Где она? Куда пропала? Стояла же здесь… ждала его.
– СВОНГ?!
Шёпот усилился, как если бы кто-то на пульте громкость прибавил. Дурею. Стены эти давят… не воздух тут, а копоть. Потолки все чёрные. Пол липкий.
Паркер руку прижал… вляпался… оттолкнуться бы… как в паутину влез. Вверх тянет… никак… ногой толкай, вставай же!
Заткнитесь, голоса… на секунду, пожалуйста. Места для собственных мыслей нет. Не думается, не получается. Прилип я – и встать не могу, а туман всё стелется… накрывает.
– Свонг! – и голос такой не тот, что у Паркера, а испуганный, высокий. Может, не он кричит вовсе.
Паркер же к полу приклеился коленом и стоит… стоит… держится… пока стены на него не рухнут.
Звук колокольчика – тонкого такого, еле различимого – послышался где-то. И шёпот на миг прекратился, и стены больше не трепыхались, а стояли себе опорой для потолка.
Выдохнул. Отлип от пола, встал. Шатает… ударился в стену плечом, пополз по ней, пальцами перебирая. Шершаво так…
Ещё один колокольчик… за ним ещё. Давай, давай… перебирай пальцами – только так и движемся. Щёку для лучшего сцепления прижал. Покалывает.
Свонг…
Коридор крематория всё не заканчивался… или не начинался ещё… не понять. Всё равно. Всё вытянуто и ползёт куда-то, втягивая за собой Паркера.
Каждый шаг включал новую лампу. Запахло чем-то смолянистым… или… это он пальцами под носом провёл. Скользко так. Залоснилось.
Оттолкнулся от стены. Баланс поймал… бежать надо отсюда, скорее.
Больше колокольчики не дзынькали. Бежать надо!
Руки как-то невпопад болтались. Должны же к рёбрам прижаться, а нет – верёвками свисают, о бёдра бьются. Ладно, ладно… зато бежим.
А коридор-то не кончается. А тормозить-то как?! Если поворот найду – успею ли?
Попробовать надо. Не тормозится… как себя на место поставить?!
Волна паники заткнула шёпот, непрекращающийся.
Может, просто ноги расслабить? Тогда упаду?! Надо пробовать. Не ноги, а ходули. Останавливаются, колени кое-как подминают за собой. Шаркают ступни.
Проход слева или справа… проход, в общем. Он и выход должен быть. Туда идти – там колокольчик этот звенел.
Зашёл. Свет не включался. На ощупь идёт, руки перед собой поставил. Назад сил нет оглядываться.
Замерцало впереди, заблестело. Огонёчки попрыгали – красивые… схватить их надо, там спасение.
Почти поймал – огонёчек ускользал, меж пальцев пролетал.
Что-то дёрнуло за руку Паркера. Равновесие потерял.
И тяжёлое опустилось ему на голову. Заискрило в висках… заглушив шёпот в голове. Затушив огонёчки манящие.
Провалился страж в темноту.
Глава 17
Стон… покачивает… вздохнуть бы…
Душно так. Не шевельнуться.
Шеей вертит, щёки обо что-то трутся. Упираются.
Ногами надо, но и они не слушаются. Связаны?
Паника червём въелась в сознание Паркера. Забился он. Заистерил всем телом. Заорал так, что пар от дыхания почувствовал. Голос хриплый. Голос сломлен.
– КТО-НИБУДЬ?!
Тонут его слова, ударяясь о холщовую ткань перед лицом.
– ПОЖАЛУЙСТА!
Стук… да, точно был стук. Паркер слух напряг. Сердце так и билось, разгоняя по крови терпкий яд адреналина. Тук… тук… точно молоточком по чему-то твёрдому бьют. Тук… тук…
– ВЫ СЛЫШИТЕ?.. ЭЙ! Я СТРАЖ ЗАКОНА!
Тук… тук…
Щелчок раздался… Включили что-то?
Сквозь ткань оранжевый свет пробился – мерцает, и жарко так стало. Ногам особенно. Под себя пытается поджать – не выходит!
– ВЫ СЛЫШИТЕ?!
Потом вымазанный Паркер ёрзал, пытаясь выбраться. Но крепко, основательно привязан он был по рукам и ногам.
Что-то загрохотало, и покатился страж ближе к оранжевому свечению. Запылало, обжигая ступни.
Картину с кремацией отца подкинула память. Теперь сердце не билось – нет, оно шарахалось из стороны в сторону, распирая органы.
Лента толкала всё ближе к оранжевому зареву. Воздух куда-то весь пропал, будто выкачали. И зацепиться не за что. Зубами пытался Паркер схватить ткань. Дёрнуть. Разорвать. Не дотягивается… шея до последнего позвонка от напряжения изнемогла.
Нет, не было мыслей у Паркера, что так глупо всё и закончится. Если и была мысль, то только одна: вот что значит сгореть в адском пламени. Ни сожалений, ни раскаяния. Только выжить любой ценой. Предложи ему кто сделку – убить голыми руками в обмен на свою жизнь – он бы, не думая, исполнил. Только бы закончить этот жар, пожирающий его тело.
И тут лента заглохла. Вибрация, колышущая его спину, встала.
Паркер не совсем соображал, что происходит: обливаясь потом, затекающим ему в глаза и рот, он жадно хватал остатки воздуха. Краем уха… только краем он услышал странный звук – будто что-то бросили, а затем тот же мерный стук шагов удаляющихся…
Что это?.. Ум не находил ответов. Держаться за жизнь, выцарапать ещё драгоценные минуты – вот и всё. Вот что важно.
Ткань его чехла волнами прошла. Ощупывает кто… ищет что-то.
Чувствует Паркер, как руки быстро-быстро бегают… торопливо так.
Он голос пытается подать. Не может. Стонет только.
Наконец нашли пальцы то, что хотели. Дёрнули за собачку молнии, разводя ткань… хлынул воздух – сладкий такой. Бесценный.
Помутнело всё перед глазами. Показалось Паркеру, что он…
Глава 18
Макушка рыжих волос показалась, а за ней и испуганные глаза мальчугана.
Паркер проморгался. Зрение напряг.
– Ты?
Парнишка не ответил, только озирался и пытался помочь стражу. Расстёгивал ремни на руках и ногах.
Сглотнуть бы слюну, да в горле пересохло. Саднило так. Ногу перекинул, вторую… мир кружился, всё никак в единую картинку не собирался.
Свет мерцает, как стробоскоп.
Паркер тянется к поясу. Обшаривает. Рации нет. Электрошокера тоже. Везде пусто.
– За мной. Не отставай.
Парнишка дёру дал. Добежал до стены и в темноту нырнул. Паркер – за ним… всего трясёт, но двигается.
Сзади стук послышался. Интенсивнее. Громче! Эхом отскакивает от стен.
Бежать, бежать! Не оглядываться. Потом думать. Сейчас – спасаться. Где этот мальчик, куда исчез? Опять темнота, снова на ощупь. По ноге его кто-то хлопнул. Шикнул. Пришлось пригнуться.
– Пригибайся и за мной.
На корточки сел… всё равно в эту дырку не пролезть, пришлось ползти, опираясь коленями о холодный ребристый металл. Сквозняк гулял, дышал в лицо. Затылок пришлось опустить, чтобы не задевать.
– Здесь направо.
К развилке подошли. Что это? Вентиляция или шахта какая? Идут в темноте – только мальчишеские пятки просматриваются.
– Стой!
Паркер в паутину влез. Шум послышался… нарастал с каждой секундой, и совсем скоро загрохотало. Что-то совсем рядом пронеслось и пропало в дырке внизу.
– Это мусор. Сейчас за мной. Вниз не смотри.
Мальчишка, раскачиваясь, перекинул руки. Подполз… ногами оттолкнулся.
Теперь очередь стража. Пошаркал нехотя… Из ямы тянуло мерзкой вонью. В нос ударяло.
Не смотреть, не смотреть…
Паркер подошёл к самому краю. Впереди чёрным пятном мальчик просматривался. Где же тут край? Как руки перебросить – места для манёвра совсем нет… не разогнуться. Ладно, соберись… не так далеко. Мальчик смог – и ты сможешь.
