– Да что происходит-то?! – воскликнула я, чувствуя, что в том куске, где отсутствует моя память, был не только прекрасный сон без сновидений.
– Да, в принципе, ничего особенного… – Виктор улыбнулся. Как-то так даже слишком искренне и радостно, что я почувствовала легкую панику. – Просто ты вчера каким-то образом прорвалась к ректору…
– Вечером? – пискнула я в ужасе.
– Ну почему же вечером, – вздохнул Виктор, – ночью!
Папочки…
– …Прорвалась к ректору, – продолжил капитан, – и заявила, что у тебя есть отличное решение по улучшению наших перспектив на победу в императорском турнире.
– Да? – слабо спросила я. – И что это за решение?
Парни переглянулись. Пару минут назад они меня явно хотели прикопать, а сейчас как будто даже немного сочувствовали.
– Видела сторожевую башню за полигоном? – туманно спросил Виктор.
– Нет, – честно ответила я.
– Ну, это ничего, – хмыкнул Микаэль. – Скоро увидишь.
– И почему же? – спросила я, хотя шестым чувством понимала, что ответ слышать вот вообще не хотелось.
Виктор улыбнулся:
– Потому что, дорогая наша лучница, команда по аэрену с сегодняшнего дня для повышения нашей боеспособности живет вместе. В той самой башне.
Мне конец.
9
– Ладно, собирайся, – произнес Виктор, сочувственно глядя на меня, – мы внизу подождем. И отправимся обживаться.
Тут я была с ним категорически не согласна. Нет, собираться-то, конечно, надо, но не с вещами на выход! А к ректору на аудиенцию!
Парни вышли, и я заметалась по комнате, ища платье, чулки, исподнюю сорочку… почему-то все оказалось ужасно разбросано.
– Как ты? – спросила Эмма странным тоном.
– В ужасе, – честно ответила я. – Ничего не помню, но все буду отрицать.
– Поможет? – приподняла бровь соседка.
– Должно! – воскликнула я, втискиваясь в платье.
В основном, конечно, должно было помочь, что ректор и папенька близко знакомы, и странно, конечно, что он вообще согласился на такое предложение… Впрочем, может, это все какое-то ужасное недопонимание?
– Не могу же я жить с четырьмя парнями под одной крышей!
– Ну почему не можешь… – как-то мечтательно вздохнула подруга. – Очень даже можешь…
– Эмма! Вернись в реальность! – возмущенно воскликнула я.
– Ну а что? – улыбнулась подруга. – Это, конечно, неуместно… Но у вас и так одна раздевалка на пятерых.
– Да я была там один раз! И мы там не переодеваемся!
– А, – отмахнулась подруга, – кого волнуют эти незначительные детали.
– Кошма-а-а-а-ар… – застонала я, хватаясь за голову.
Папенька меня убьет.
Нет, не так. Папенька сначала убьет ректора, потом Виктора, потом остальных парней, а потом уже меня!
Короче, я вылетела из общежития и пронеслась мимо парней, которых по традиции окружили девушки.
– Э, Лекси! – крикнул Микаэль. – Ты куда это рванула?!
– Спасается бегством, – ехидно прокомментировал Стефан.
– Вот говорил же, одни проблемы от девушки в команде, – недовольно буркнул Эгилл.
И все дружно отправились за мной.
В кабинет ректора я влетела без приглашения и предупреждения. Еще и дверью хлопнула перед носом его шокированной секретарши.
– Лорд Тарум, это какое-то недоразумение! – с порога заявила я.
Ректор оторвал взгляд от каких-то бумаг, и я испуганно замерла. В жизни не видела Тарума таким злющим. Сразу как-то вспомнилось, что ректор не просто добрый друг моего отца, но вообще-то еще и отставной военный с наградами за боевые заслуги. И смотрел он сейчас на меня так, что я почувствовала себя новобранцем на плацу.
– Недор-р-р-р-разумение, Нор-р-р-р-р-рд? – прорычал Тарум.– Недор-р-р-р-р-р-р-разумение?
– Ужаснейшее… – пискнула я.
– Ты просочилась в мои апартаменты, вскрыв магический замок шпилькой, разбила ценнейшую вазу эпохи Карла Рыжего…
– Но я…
– …и целый час рассказывала о том, как прекрасно ваша команда будет играть, если вы будете друг другу как родные…
– Так это…
– И приводила в пример, в тысячу примеров вас с братьями!
– Да мы…
– А второй час ты доказывала мне, что твой отец не будет против!
Во внезапно повисшей тишине я все-таки решила уточнить:
– А чем я аргументировала?
– Тем, что ты и так росла практически в казарме! – взорвался Тарум.
– Я приукрасила! – честно покаялась я.
– Ничем не могу помочь! – отрезал ректор.
– Папа меня убьет! – заныла я.
– Я ему помогу, – многообещающе оскалился Тарум.
– Но как я буду жить с парнями под одной крышей? – решила я использовать самый важный аргумент.
– Заберешь себе один из этажей башни и повесишь замок, – парировал ректор.
– Но она же нежилая и заброшенная! – возмутилась я.
– Ты как раз учишься на бытового мага, если мне не изменяет память, – прищурился Тарум, – вот и попрактикуешься!
– Но я…
– Нет.
– Но вы…
– Нет!
– Но как же…
– Я сказал «нет»! – Тарум бахнул кулаком по столу. – Что Арнольд говорит насчет сказанных слов?
Я понурилась и процитировала папу:
– Сказанные слова обратной силы не имеют…
– А теперь марш из моего кабинета в свою аэренскую башню, и чтобы в конце турнира у меня на столе стоял золотой кубок! – рявкнул Тарум.
Я вышла от ректора с позорно опущенной головой. Вся команда, оказывается, ждала меня в приемной. Парни смотрели с удивительным сочувствием, как будто не из-за меня их выгнали из хороших комнат в какое-то давно заброшенное строение.
– Не сжалился? – спросил Виктор.
Я отрицательно помотала головой.
– Не расстраивайся, – как маленькую потрепал меня по волосам Виктор. – Хочешь, переезжай в мои апартаменты в городе? Далековато, правда, но зато там никто не живет.
Я вскинула на парня голову и ответила:
– Вот еще. Я своих не бросаю.
– Наша девочка, – улыбнулся Виктор.
Ну ваша – не ваша… Но я же Лаян, в конце концов! И Тарум мне об этом сегодня очень вовремя напомнил.
10
Виктор
Пить Алексия не умела однозначно.
Она не чувствовала алкоголь, не понимала степень своего опьянения и отчаянно спорила о содержимом собственного бокала.
Первый раз я не ожидал, что девчонку так развезет. Но, в целом, страшного ничего не было – просто тяжелое похмелье, с кем не бывало. А поскольку Алексия куролесила с нами, я был уверен, что ничего страшного с девчонкой не произойдет.
Во второй раз я думал, что предыдущий опыт ее чему-нибудь научил. Но нет, она заказала себе коктейль на клюковке и опрокинула его в себя залпом, когда я попытался отобрать. В тот момент я понял, что дальнейшее сопротивление бесполезно, нужно будет просто доставить девчонку до комнаты и утром выделить лекарственных эликсиров.
Пусть пьет, как говорится, хуже похмелья ничего не будет.
Но утром пришлось признать – хуже будет. Три бокала клюковки с чем-то там, и оказалось, что у нашей лучницы невероятные таланты к проведению переговоров. Убедить ректора делать то, что он не хочет во внеприемные часы – это надо постараться!
Собственно, Алексия и постаралась. От души и из самых лучших побуждений.
К сожалению, без клюковки убедить ректора отменить свое решение не вышло, но этой бедовой девчонке, кажется, лучше больше не наливать. А то кто знает, какие тайные навыки у нее откроются в следующий раз?
– Ввожу сухой закон, – заявил я, когда мы подпирали дверь ректората, ожидая Лекси.
– Вот почему провинилась одна, а наказывают всех? – вяло возмутился Эгилл.
– Ты свою морду лица в зеркале вообще видел? – хохотнул Микаэль.
– Все с ней нормально, – буркнул Эгилл, прикрыв глаза.
– Да ладно тебе, Вик, – примирительным тоном произнес Стефан. – Подумаешь, выселили. Зато теперь мы не будем все ютиться в твоей комнате.
– Вы могли бы и так в ней не ютиться, – заметил я. – Если бы больше времени проводили у себя.
