– Здравствуйте, госпожа Дуггер, – произнесла максимально ровно.
– Ой, ну к чему такой официальный тон!
Магда коротко рассмеялась. Правда, в ее глазах при этом не было ни капли веселья. Они оставались серьезными и очень цепкими.
– Ты уже можешь называть меня «мамой», – великодушно сообщила она. – В конце концов, твоя свадьба с Ларсом дело, считай, решенное.
Кожа на запястье потеплела, видимо, это Аспида таким образом продемонстрировала свое возмущение. И краем глаза я увидела, как оконная гардина шевельнулась, и за ней промелькнуло что-то черное и пушистое. Стало быть, и Морок слышал слова Магды.
Заметила это не только я. Питс тоже насторожился. Прищурился, зыркнул глазами из стороны в сторону и почему-то принюхался. В его внешности при этом особенно сильно проявилось нечто крысиное и на редкость неприятное.
– Странно, – почти беззвучно соскользнуло с его тонких губ. Но более он ничего не сказал.
– В общем, деточка, не тушуйся, – продолжала тем временем Магда, которая не заметила этой короткой сценки. – Смелее! Сделай мне приятное, назови меня так прямо сейчас!
Вот ведь привязалась! Кажется, надежды на спокойный семейный ужин тают с каждой секундой.
«А ты сомневалась в этом, что ли? – насмешливо шепнула Аспида. – По-моему, с самого начала было понятно, что без грандиозного скандала сегодня не обойтись».
– Габи? – Так и не дождавшись от меня ответа, Магда вопросительно вскинула бровь. Проворковала ласковым и до омерзения фальшивым голоском: – Деточка, я все-таки настаиваю, чтобы ты приветствовала меня как следует. Ну же. Пусть праздник начнется со столь приятной ноты.
Я хмуро покосилась на мать, которая напряженно следила за нашим разговором со стороны. Видимо, выражение моего лица было достаточно красноречивым, потому что она немедленно сделала шаг вперед, постаравшись встать между нами.
– Магда, – проговорила с нервной и натянутой усмешкой, – ну что ты, право слово. Не наседай так на Габриэллу. Ты же знаешь, она очень стеснительная девочка.
– Матисса, а я не наседаю на нее, – парировала Магда. – Просто хочу сразу расставить все точки над «ё». Твоя дочь вот-вот войдет в нашу семью. Пусть привыкает к нашим порядкам.
И опять обратила на меня свой взор, подарив очередную воистину людоедскую ухмылку, как будто собиралась откусить мне голову, если я продолжу упорствовать.
– Наверное, ты права, – с сомнением протянула матушка. Тоже посмотрела на меня и жалобно попросила: – Ну же, Габи! Поприветствуй Магду, как она хочет. И пора садится за стол. Жаркое стынет.
В комнате после этого повисла неуютная пауза. Я ощутила, как на мне скрестились взгляды всех присутствующих в гостиной. Даже обычно непоседливая и болтливая Мирна не делала ни малейшей попытки влезть в наш разговор, испуганно притихнув.
«Скандал, скандал! – радостно провозгласила Аспида. – Ну же, Габи! Давай, я верю в тебя! Поставь эту ужасную даму на место. А заодно сообщи, что никакой свадьбы не будет».
Наверное, так и следовало поступить. Но я вспомнила про те жесткие условия, под которые Магда одолжила деньги моей семье. Если она разозлится и решит немедленно взыскать их обратно – то это будет настоящая катастрофа. Поэтому придется проявить чудеса выдержки и изворотливости.
– Прошу прощения, но я считаю, что мама у человека может быть только одна, – вежливо проговорила я. – Госпожа Дуггер, не обижайтесь, пожалуйста. Но я пока не готова к такому шагу.
Глаза Магды зло блеснули. Она хищно ощерилась, явно неудовлетворенная моим ответом, открыла рот, желая продолжения спора, но в этот момент негромко звякнул колокольчик над входной двери.
– О, простите за опоздание!
И в гостиную быстрым шагом ворвался мой отец, таща огромную охапку пушистых сосновых веток.
Воздух тут же наполнился клейким хвойным ароматом, и мои сестры восторженно взвизгнули. Бросились к отцу, который с готовностью вручил им свою добычу.
– Тимас, почему так долго? – спросила мать.
Правда, в ее голосе при этом послышалась не претензия, как можно было бы ожидать, а нескрываемое облегчение. Оно и понятно. Видимо, она очень обрадовалась, что столь внезапное появление отца прервал неприятный разговор между мной и Магдой.
– Прости, дорогая! – протянул отец виноватым тоном, правда, в уголках его губ при этом притаилась хитрая усмешка. – Такая очередь на рынке была! Все как с ума под конец года посходили. Как будто заранее нельзя все купить. В итоге последние ветки урвал.
Ох, лукавит он! На улице не холодно, но щеки у него подозрительно румяные, а язык как будто слегка заплетается. Уверена, что, как я и предположила чуть ранее, отец по дороге с рынка встретился с каким-нибудь знакомым, коих у него немалое количество, и заранее отпраздновал наступление нового года.
Матушка, по всей видимости, тоже не поверила оправданиям отца. Она недоверчиво покачала головой, но предпочла не продолжать расспросы.
– Ладно, вот все и в сборе! – довольно проговорила она. – Девочки, расставляйте ветки. И все за стол!
Отец тем временем уже приветствовал семью Дуггеров. Он энергично потряс вялую длинную ладонь Питса с таким усердием, что тот аж подпрыгнул на месте в унисон с этим. Затем галантно облобызал руку Магда, и та от удовольствия немедленно раскраснелась.
– Ох, Тимас, – томно протянула, довольно щурясь. – Ты в своем репертуаре!
И шутливо стукнула его по плечу.
А вот Ларса мой отец вниманием обошел. Лишь искоса мазнул по нему взглядом и ограничился быстрым небрежным кивком.
Парень, к слову, по-моему, даже не заметил этого. Он стоял посреди гостиной и глазел на меня с таким жадным блеском в глазах, что невольно стало не по себе.
Демоны! По-моему, он даже не моргает. Смотрит так, как будто в уме представляет всякие непристойные сцены с моим участием.
«По-моему, ты близка к истине, – ворчливо согласилась со мной Аспида. – Ох, не нравится мне этот парень! Очень не нравится!»
А мне-то как он не по нраву! Но постараюсь сделать все, чтобы праздник прошел без ссор и выяснения отношений. Недаром говорят: как новый год встретишь – так его и проведешь.
Глава третья
За праздничным столом сегодня царила далеко не праздничная атмосфера.
Как и следовало ожидать, матушка изо всех сил пыталась усадить меня рядом с Ларсом. Однако, как ни странно, помешал отец.
– Габи, дорогая моя, – ласково проговорил он и сам опустился около меня. – Надеюсь, ты не против, если я тут устроюсь?
– Тимас! – прошипела матушка. – Ты как хозяин дома должен занять место рядом со мной – во главе стола.
– Ой, да брось! – Отец шутливо отмахнулся от предложения мамы. – К чему эти условности? Хочу побыть рядом со старшей дочерью. Ты же знаешь, душечка моя, как я соскучился по Габриэлле. Во время сессии она и носа за пределы академии не казала.
Матушка рассерженно сверкнула на него глазами, открыла было рот, желая продолжить спор, но не успела. В разговор немедленно вмешалась Магда, которая без малейшего стеснения уже подтянула к себе ближайший салатник и щедро накладывала его содержимое себе на тарелку.
– Да, кстати, – промурлыкала она. – Насчет академии. Тимас, ты, наверное, счастлив, что тебе больше не придется разлучаться со старшей дочерью.
Под ложечкой немедленно препротивнейше засосало. Сдается, я понимаю, куда она клонит.
– Как это – не придется? – простодушно удивился отец. – Магда, увы, каникулы у нее всего две недели. Совсем скоро ей придется продолжить учебу.
– Ай, глупости какие! – Магда фыркнула от сдавленного смеха, как будто услышала нечто в высшей степени забавное. Пожала плечами и добавила: – Зачем ей эта академия? Девочке пора обустраивать семейное гнездышко, а не шляться по учебным залам!
Ну вот. Начинается.
Запястье опять потеплело. Еще бы Аспида не возмутилась такому предложению, более напоминающему самый настоящий приказ.
– Магда! – Отец укоризненно покачал головой. – При всем моем искреннем к тебе уважении, но все же. Ты, по-моему, слегка перегибаешь палку.
– Перегибаю палку? – переспросила она, высоко вскинув бровь в притворном изумлении. – Тимас, о чем ты?
– О том, что образование – это хорошая вещь, – мягко пояснил отец. – Тем более магическое. Выпускники академии ценные и востребованные специалисты. У Габи не будет проблем с работой и…
– У Габи не будет проблем с работой, потому что у нее не будет необходимости работать, – невежливо перебила его Магда. Сухо отчеканила: – Я не поддерживаю все эти новомодные тенденции о том, что девушка должна сама зарабатывать себе на жизнь. Глупости какие-то! Жизнь женщины – в семье! В муже! В детях! А не в каких-то там заклинаниях и зельях!
Я так громко скрипнула зубами в бессильном негодовании, что это услышал даже отец. Он покосился на меня и положил в успокаивающем жесте руку на мое плечо.
– Магда, я с тобой согласен, – проговорил примиряющим тоном. – Семья и дети – это очень важно. И не только для женщин, но и для мужчин. Но и учеба…
– Учеба – это баловство! – вновь не дала ему договорить Магда. – Габриэлла читать и писать умеет? Умеет. Считать? Тоже. Вот и хватит с нее. Недаром говорят: меньше знаешь – крепче спишь. Для ведения хозяйства ей этого хватит с избытком.
– Давайте оставим этот разговор, – сделала неловкую попытку вмешаться матушка. – Милые мои, ужин стынет.
– Да, собственно, мы уже закончили спорить. – Магда пожала плечами. С нажимом произнесла: – Габриэлла в академию после окончания каникул не вернется. Это не обсуждается более.
– Вернусь, – почти не разжимая губ, обронила я.
Магда, однако, это услышала. Фальшивая улыбка словно приклеилась к ее губам, а вот взгляд мгновенно стал жестким и очень неприятным.
– Прости, деточка? – Она подняла и вторую бровь. – Ты что-то сказала?
– Вы прекрасно слышали, что. – Я подняла голову и смело посмотрела на нее. – После окончания этих каникул я вернусь в академию и продолжу обучение. – Запнулась на долю секунды, потом завершила с той же беспрекословной интонацией, что и Магда до меня: – И это не обсуждается более.
В гостиной после моего до безрассудства отважного заявления повисла воистину мертвая тишина.
Матушка приложила обе руки ко рту, ее глаза округлились в самом настоящем ужасе, и на дне их заплескалась паника. Магда тоже оторопела, видимо, впервые в жизни получив отпор. Даже Ларс, который увлеченно поглощал пироги, отвлекся от своего занятия и воззрился на меня с таким удивлением, как будто я внезапно заговорила на незнакомом языке.
Только Питс никак не отреагировал на мои слова. По-моему, он вообще ушел в какую-то прострацию и словно заснул, расслабленно откинувшись на спинку стула.
– Так-так-так.
Как и следовало ожидать, Магда очнулась первой.
Она привстала со своего места, тяжело оперлась ладонями об стол, вперила в меня пылающий негодованием взор и не спросила даже, а прорычала подобно дикому зверю:
– Ты шутишь, наверное? В таком случае, это совершенно не смешно!
Матушка, воспользовавшись тем, что все внимание семейства Дуггеров было приковано ко мне, состроила умоляющее выражение лица. Отчаянно замотала головой, запрещая мне говорить что-либо дальше.
Наверное, так и следовало поступить. Извиниться, сказать, что неправильно выразилась. И тогда все бы вернулось на круги своя. Неловкую сцену постарались бы как можно быстрее замять. Мои родители сделали бы все возможное, чтобы вернуть разговор в мирное русло. А я… Мне надлежало бы просто сидеть в уголке и помалкивать.
«Как новый год встретишь – так и проведешь».
Опять в голове всплыла эта давняя народная мудрость, и я неосознанно поморщилась.
«Не получится тебе отсидеться, – шепнула Аспида. – Глянь на Магду. Думаешь, она успокоится?»
И змейка была права. Магда Дуггер дышала жаром возмущения так сильно, что это чувствовалось даже на расстоянии. На ее дряблых от возраста щеках тлел румянец гнева, а в глазах вообще полыхала жажда немедленной кары для слишком дерзкой девчонки.
Как бы в драку не полезла. А что? Это будет вполне в ее духе. Кто-кто, а глава семейства Дуггеров точно сумеет за волосы оттаскать строптивую девицу, посмевшую отказаться от столь выгодного женишка в лице ее сына.
Гардина за спиной Магды вновь шевельнулась, как будто Морок пытался таким образом дать о себе знать. И на душе немного потеплело.
О нет, такого точно не случится. Я под надежной защитой. И это радует.
Питс внезапно вынырнул из своей меланхоличной задумчивости. Первым же делом сосредоточил взгляд на гардине, как будто тоже ощутил присутствие Морока.
Хм-м… Любопытно. А ведь так он делает уже во второй раз.
Но развить мысль я не успела. Потому что затем мужчина легонько дернул Магду за рукав платья, пытаясь принудить сесть.
– Успокойся, – почти беззвучно слетело с его уст.
– Успокоиться? – Магда разъяренной фурией обернулась к супругу. – Ты слышал, что сказала эта девчонка? Да она посмела…
– Успокойся.
Удивительно, Питс ни на толику не повысил голос. Но почему-то Магда как-то сразу вся обмякла и как будто стала ниже ростом.
Хм-м…
Сдается, я неверно оценивала расстановку сил в этой семье. Кажется, Магда в ней играет не главную роль. Питс, пусть тихий и невзрачный, но явно командует женой, хоть со стороны и выглядит иначе.
Магда медленно опустилась на стул, все еще тяжело дыша, как будто пыталась сдержать бурю возмущения внутри. Но ее пальцы, до этого сжатые в кулаки, разжались, и она даже попыталась пригладить складки на платье – жалкая попытка вернуть себе вид достоинства.
Отец вновь слегка сжал мое плечо – на этот раз не в знак утешения, а в знак одобрения. В его взгляде мелькнула гордость, и я почувствовала, как напряжение в груди чуть-чуть отпустило.
Питс тем временем повернулся ко мне. Его глубоко посаженные глаза, обычно бегающие и пугливые, сейчас были невероятно спокойными и пронзительными. Казалось, он видел меня насквозь.
– Прости мою супругу, Габриэлла, – произнес он своим тихим, писклявым голосом, который, однако, в наступившей тишине прозвучал громко и четко. – Она… Позволила себе лишнего. Надеюсь, ее всплеск эмоций не испортит нам вечер.
Я заметила, как отец и мать обменялись быстрыми недоуменными взглядами. В унисон чуть пожали плечами в растерянности.
– Все в порядке, – прохладно проговорила я. – Вы правы. Давайте наслаждаться праздником.
Какое-то время за столом было тихо. Слышалось лишь приглушенное звяканье столовых приборов.
Ларс, сидевший напротив, вновь принялся уминать пироги. Он ел так жадно, что размазал соус и начинку по щекам, но, по-моему, даже не заметил этого.
