Магда, однако, совершенно потеряла аппетит после стычки со мной. Она уныло размазывала по тарелке какой-то салат и молчала.
– Габи, ты действительно твердо решила вернуться в академию?
Негромкий вопрос Питса застал меня врасплох. Я чуть не подавилась уже успевшим остыть глинтвейном, как раз сделав глубокий глоток.
Если честно, я привыкла к тому, что господин Дуггер постоянно молчит. С чего вдруг он решил вступить со мной в разговор?
А еще очень подозрительно то, что он как будто чувствует присутствие Морока. По крайней мере, всегда оживляется, когда демонический кот дает о себе знать.
«Да, согласна, – подтвердила Аспида. – Вот это как раз очень странно».
– Да, – отважно сказала я, хотя понимала, что это может привести к новому витку почти утихшего скандала.
Посмотрела на него в упор.
Питс на этот раз не стал прятать глаза, как он всегда делал. Напротив, так же смело ответил на мой взгляд, и я почему-то почувствовала себя не в своей тарелке. От обычно невзрачного мужчины повеяло смутной опасностью. И Аспида это тоже ощутила. Вон как туго сжалась на моем предплечье, как будто приготовившись к чему-то нехорошему.
Естественно, первой не выдержала я и трусливо уставилась в свою тарелку, не имея ни малейшего желания продолжать этот поединок взглядами.
Но Питс явно не желал оставлять меня в покое. Хоть я и опустила голову, но все равно чувствовала, что он продолжает смотреть на меня. Аж в затылке противно заныло.
– А напомни мне, пожалуйста, на каком ты факультете? – вежливо поинтересовался он.
«А вам-то какое дело?»
Я едва успела прикусить язык, не позволив сорваться с нему грубому вопросу.
Пожалуй, я и без того сегодня чрезмерно надерзила.
– Габи учится на ведьминском факультете, – за меня ответил отец.
И в его голосе – о чудо! – внезапно послышалась неприкрытая гордость.
Надо же. Ни разу до сего вечера родители не показывали, что одобряют мой выбор. Тем более отец. Он всегда был… М-м… Как будто в стороне. И внезапно оказалось, что он точно знает, где я учусь.
Я покосилась на него. Отец ответил мне теплой улыбкой. Но в его серых глазах плескалась тревога. Та самая тревога, которая словно выедала меня изнутри.
Расписка. Семейство Дуггеров в любой момент могут обнародовать ее. И тогда…
Демоны, не хочется даже думать!
Короткий кашель, и Питс медленно кивнул, будто обдумывая каждое слово.
– Ведьминский факультет… – протянул он, и в его голосе прозвучала какая-то странная нотка – не то одобрения, не то опаски. – Очень редкий выбор в наши дни. Особенно для девушки из хорошей семьи.
– Вроде бы, обучение на нем платное, – буркнула Магда. – И весьма дорогое.
Она притянула к себе ближе бокал с горячим виноградным соком, одним глотком ополовинила его и сухо закашлялась от избытка специй в напитке, всем своим видом демонстрируя крайнее неодобрение.
– Габи поступила на бесплатное обучение, – воспользовавшись вынужденной паузой, поторопилась сказать матушка. – Это… Это было великой честью для нас.
– Бесплатное обучение? – с язвительной усмешкой уточнил Питс. – Поразительно. Если честно, я считал, что подобного на этом факультете просто не бывает. По определению, так сказать.
– И вы ошибались, – буркнула я, по-прежнему не поднимая на него глаз. – Как видите, еще как бывает.
– Как понимаю, из всего факультета только для тебя сделали такое исключение.
На этот раз в тоне Питса не прозвучало ни намека на вопрос, лишь едкая насмешка.
В висках заныло сильнее, а щеки предательски потеплели, как будто меня уличили в чем-то очень недостойном и постыдном.
– Нет, вы неправильно понимаете.
Собственный голос прозвучал на редкость визгливо и неприятно, но я нашла в себе силы поднять голову и взглянуть на Питса.
Тот выразительно изогнул бровь, молчаливо предлагая мне пояснить эти слова.
– На моем курсе еще есть Саманта, – проговорила я. – Она моя подруга. И тоже не платит за обучение. Она вообще сирота и несколько лет провела в приюте.
– Саманта, стало быть.
Питс улыбнулся. В его блеклых рыбьих глазах при этом загорелся какой-то загадочный жадный блеск.
На редкость неприятный тип! Впрочем, у них все семейство такое.
– Ладно, хватит об учебе! – в очередной раз сделала попытку перевести разговор на менее опасную тему матушка. – Давайте лучше о чем-нибудь более приятном поболтаем.
– Давайте, – с готовностью согласилась Магда.
Она потянулась и щедрой рукой подлила себе еще виноградного сока, успев за столько короткое время осушить первый бокал до дна.
Ого, а раскраснелась-то как! Интересно, матушка, случаем, не перебродивший сок на стол поставила? Очень на то похоже.
Магда тем временем отпила еще и посмотрела на меня с откровенным злорадством.
Так. Ну что еще ей от меня надо? Сдается, какую-то новую подлость придумала.
И я не ошиблась.
– Самое приятное в жизни любой девушки – это, конечно же, свадьба! – возвестила Магда.
– Магда! – возмутился мой отец. – Ну не начинай, пожалуйста. Мы, вроде бы, договорились, что сперва Габриэлле необходимо получить образование.
– Мы договорились? – фальшиво изумилась Магда. – Отнюдь. Я сразу сказала, что Габи больше нечего делать в академии.
Ух, все-таки завела старую песню. Аж зубы заныли от ее противного командного тона.
– Магда, давай отложим это обсуждение! – взмолилась на этот раз матушка. – Праздник ведь! Надо шутить, веселиться и радоваться тому, что год благополучно миновал, не принеся нам никаких потерь…
– Вот! – перебила ее Магда и назидательно вздела указательный палец. – Вот именно, моя дорогая Матисса. Ты сама сказала, что надо радоваться и думать о счастливых событиях, которые ждут впереди. Свадьбу наших детей точно не стоит откладывать в долгий ящик. Ладно уж, пусть первый курс Габриэлла завершит. Как раз за эти несколько месяцев подготовимся к торжеству. Не хочется ведь лицом в грязь ударить перед нашими многочисленными родственниками и друзьями. Да что там – всю округу на свадьбу позовем!
О небо! Как же мне не нравится слышать все эти речи. А самое противное в том, что ничего поперек не скажешь. Мысль о проклятой расписке останавливает от любых возражений.
– Магда… – Матушка выдавила из себя измученную улыбку, предприняв новую попытку остановить этот нескончаемый словесный поток из уст подруги. – Ну пожалуйста…
– В канун Нового года принято не только вспоминать прошлое, но и строить планы на будущее, – провозгласила Магда, пропустив мимо ушей очередную просьбу замолчать.
Неожиданно встала, резко отодвинув стул. А самое главное – потянула за собой и Ларса, заставив его тем самым тоже подняться на ноги.
Парень подчинился без особой охоты. Он как раз запихнул в рот огромный кусок запеченной домашней буженины в остром томатном соусе, и прямо рукавом парадной рубашки вытер жирные губы. Вопросительно глянул на мать, явно не понимая, почему его отвлекли от процесса уничтожения пирогов и прочих праздничных яств.
– Ты чего? – пробурчал невнятно, продолжая пережевывать мясо.
– Помнишь, о чем мы с тобой дома говорили? – строго спросила его Магда.
Ларс озадаченно сдвинул брови. На его лице отобразилась напряженнейшая умственная работа.
«Ой-ой-ой, – испуганно протянула Аспида. – А я, кажется, знаю, что сейчас произойдет».
Да? И что же? В любом случае, по-моему, хуже ситуация уже стать точно не может.
Но я ошибалась. В следующее мгновение Магда устала ждать, когда ее сынок наконец-то вспомнит, о чем они там болтали дома, и решила продолжить сама.
– Габриэлла! – воскликнула она. – Ларс хочет предложить тебе свою руку и сердце.
Обалдеть! Это она о помолвке, что ли, заговорила?
– Ах да! – оживился Ларс. – Точно. Вот что у меня есть!
И залез себе в карман. Пошарился там, после чего вытянул руку обратно и с нескрываемой гордостью ткнул в мою сторону золотое кольцо с каким-то крупным блестящим камнем.
– Вот! – проговорил, лучась от удовольствия. – Габи, это тебе. Будешь моей женой?
В гостиной после этого повисла очередная томительная пауза, наполненная звенящим ожиданием.
Я увидела, как матушка в безмолвной муке возвела глаза к потолку.
– Магда, Ларс! – почти простонала она. – Ну зачем об этом говорить именно сейчас?
– А когда еще об этом нам поговорить? – с притворным простодушием изумилась Магда. – Я считаю, это самый лучший момент для заключения помолвки. Обе семьи в сборе. Стол не придется во второй раз накрывать, чтобы отпраздновать столь замечательное событие. Заодно и обсудим детали предстоящей свадьбы. Как вы прекрасно поняли, откладывать ее в долгий ящик мы не намерены. Чем раньше – тем лучше. Думаю, весна – самое подходящее время для этого. Заключать браки по традиции и принято в последний месяц перед летом.
Все это Магда выпалила на одном дыхании. Счастливо заулыбалась, явно довольная тем, что оказалась в центре всеобщего внимания.
Вот только мои родители не разделяли ее восторженного настроения. Они обменялись быстрыми испуганными взглядами.
– Что-то не так? – прозорливо полюбопытствовал на этот раз Питс.
Он вальяжно откинулся на спинку стула и с превеликим интересом наблюдал за всей этой сценой. На его тонких губах играла насмешливая улыбка, а на дне зрачков посверкивали искорки мрачного удовлетворения.
Вот ведь гад! Прекрасно понимает, что именно не так. Понимает – и наслаждается всем происходящим.
– Тимас, Матисса, разве вы имеете что-то против? – медовым голосом продолжил он. – По-моему, мы заключили вполне ясное и четкое соглашение. Неужели вы намерены нарушить его условия? Но так дела не делаются. В таком случае мы сильно поссоримся. Я думаю, вы понимаете, о чем я говорю.
Увы, мои родители действительно понимали, на что намекал Питс Дуггер. Понимала это и я.
Матушка горестно вздохнула. Устремила на меня глаза, полные прозрачных слез, готовых пролиться в любую секунду.
– Габи, девочка моя, – прощебетала Магда. – Ну же. Не стесняйся. Пусть Ларс наденет кольцо тебе на палец. Между прочим, эта наша фамильная ценность. Оно досталось мне от матери Питса. Я хотела подарить его дочери, но боги послали мне лишь одного ребенка. Впрочем, я не сомневаюсь, что ты станешь мне настоящей дочерью.
И с такой силой пихнула в бок Ларса, который все так же пялился на меня с глупейшей ухмылкой, что тот с трудом удержался на ногах.
– Эй, ты чего? – возмутился он, повернувшись к матери. – Чуть носом не загремел!
– Подойти к Габи, надень ей кольцо на палец, – скомандовала Магда.
– А потом поцелуй ее, – добавил Питс с ухмылкой.
Что?
Меня тут же кинуло в холодную дрожь от мысли, что Ларс прикоснется ко мне своими жирными губами-варениками. Фу, гадость какая! Я бы с гораздо большим удовольствием слизняка поцеловала, чем его.
А вот он идею отца оценил, да еще как. Широко распахнул в жадном предвкушении глаза и несколько раз хлопнул в ладоши от восторга, на мгновение напомнив ребенка, которому подарили дорогую вожделенную игрушку.
– Я с радостью! – пробасил со счастливой миной. – Габи, иди сюда!
Распахнул объятия и с самыми недвусмысленными намерениями покачнулся в мою сторону.
Ой-ой-ой, только не это!
– Стой! – вырвалось у меня, и я инстинктивно отпрянула, будто от чего-то смертельно опасного и ядовитого. – Не подходи!
Ларс замер на полушаге, не опуская рук, но и, хвала всем богам, не пытаясь подойти ближе.
– Почему? – простодушно спросил он, обиженно насупившись. – Я же не кусаюсь!
«Зато я кусаюсь! – воинственно сообщила Аспида. – Габи, при всем моем уважении, но если ты и дальше будет молчать про Адриана и терпеть все эти посягательства и домогательства, то я за себя не ручаюсь! Так наподдам этой семейке, что вылетят из вашего дома вперед собственного визга».
– Ларс, да иди ты! – Магда опять со всей дури толкнула замершего в растерянности сына в мою сторону. Добавила с ехидным смешком: – Будь понастойчивее, сынок. Девочки любят напористых и наглых.
Ларс опять растянул губы в улыбке, правда, на сей раз слегка озадаченной, как будто он усомнился в словах матери. Но все-таки послушно сделал еще один шаг.
«Ну все, гад, сам напросился!» – гневно выкрикнула Аспида.
Предплечье обожгло огнем, видимо, змейка собиралась вырваться на волю и осуществить свою угрозу.
Но не успела.
В следующий момент произошло сразу несколько событий, которые слились в одно.
