Анна Карелина "Цена пророчества"

– Веслана… – начал я, делая шаг к ней.

– Не утруждайся! – отрезала она. – Я всё слышала.

– Веслана, не обращай внимание на этого остолопа! Я тебе ужин принёс.

Она метнула в меня уничижающий взгляд, достойный самой королевы, а потом повернулась к Биршену и, изменившись в лице, ласково проворковала:

– Спасибо, Бирш. Ты настоящий герой! Единственный нормальный мужчина здесь.

– Рад стараться для прекрасной пифии, – расплылся в улыбке друг, подмигивая мне.

Они зашли в комнату, воркуя и обмениваясь комплиментами, от которых у меня сводило скулы. Напоследок Веслана снова полоснула по мне ледяным взглядом и с силой захлопнула дверь перед моим носом. Щёлкнул замок, и на сердце стало гадко. Обижать девчонку я не хотел, ляпнул… А вышло как всегда. Но сказанного не воротишь: слово не воробей, а булыжник.

Я остался дежурить в коридоре. Понятно, что одну мы её не бросим, ночевать придётся всем табором. Нам выделили комнатушку в офицерском крыле на втором этаже. Тесно, душно, но зато с кроватями, это были королевские покои по сравнению с полом в столовой, где мы спали в прошлый заезд. В зверином обличье, конечно, всё равно где спать, но хотелось удобств.

Когда меня сменил Тис, я сбегал на кухню и в баню ополоснуться после дороги. Парни уже успели раньше.

Вернулся я как раз вовремя, чтобы застать назревающую бурю. В коридоре стоял Фергюсон – тощий маг в чёрном балахоне, правая рука и цепной пёс коменданта.

Он шипел, как рассерженная гадюка, на преградившего ему путь Биршена:

– Отойди с дороги, щенок!

– Разбежался! – скалился Бирш, скрестив руки на груди.

Андреас и Тисай стояли чуть позади, плечом к плечу, закрывая собой дверь. Я видел по их напряжённым спинам, что они готовы перекинуться в волков в одно мгновение.

– Что здесь происходит? – Я шагнул к ним, стараясь говорить спокойно, хотя внутри уже закипала кровь волка. – Почему вы оскорбляете студентов Мирроу, Фергюсон?

– Девчонку ждёт начальник! – резко обернулся ко мне маг. Глаза у него были мутные, рыбьи. – Ужин накрыт.

– Веслана приболела. Заразно, – соврал я, глядя ему прямо в переносицу. – Никуда не пойдёт. Отдыхает.

– Плевать мне на её хвори! У меня приказ коменданта! – заорал он, брызжа слюной. – Выдать девку!

– У нас тоже приказ! Самого короля! – Бирш сделал шаг вперёд, нависая над магом. – Все найденные пифии подлежат немедленной доставке в столицу. И, как студенты Академии, мы, в отличие от некоторых, присягу помним.

– Король далеко, – презрительная ухмылка искривила тонкие губы Фергюсона. – А здесь власть Дорн.

– Маги находятся под особой защитой короны, а она одарённая, – пожал плечами я, кладя ладонь на эфес меча. – Думаете, Веслана будет молчать? Или расскажет, как здесь гостей принимают, и вас всех вздёрнут на воротах?

– Ха! Да эта деревенская дурёха должна радоваться и ноги нам целовать, что на неё внимание обратили!

– Но она не рада, – рявкнул Бирш, и его глаза на миг полыхнули жёлтым. – И нам это сильно не нравится. Молчать не будем.

Фергюсон открыл рот, чтобы выдать очередную гадость, но вдруг осёкся.

За стеной, снаружи крепости, раздался вой. Тот самый вибрирующий, жуткий, от которого встают дыбом волосы на загривке даже у оборотня. Фергюсон побледнел до синевы. Мы переглянулись.

– Это волки? – заикаясь, спросил маг, разом потеряв весь свой гонор. В его голосе зазвучала отчаянная надежда.

– Не думаю, – только и успел сказать я.

Вой повторился намного ближе, громче, стал многоголосным. К нему примешивался треск ломаемого дерева и крики людей.

– Они прорвались! – выдохнул Андреас, метнувшись к окну. – Ворота! Твари во дворе!

Над крепостью проплыл гулкий, тревожный звон набатного колокола. Мы услышали топот: гарнизон высыпал из казарм. Внизу звенела сталь, раздавались приказы и вопли раненых. Фергюсон, забыв про всё, с визгом бросился прочь по коридору, путаясь в полах мантии, спасать свою шкуру.

– Эта тварь пришла по нашим следам? – Биршен не сводил взгляда с лестницы, словно ожидая, что сейчас оттуда полезут монстры.

Из комнаты, распахнув дверь, выглянула Веслана. Бледная как полотно, с расширенными от ужаса глазами.

– Вы слышали? – прошептала она.

Мы дружно кивнули. В воздухе пахло бедой, гарью и скорой кровью.

– Что решаем? – Андреас взъерошил волосы. – Помогаем гарнизону или, как в деревне, баррикадируемся здесь и молимся Светлой, что пронесёт?

– Тут Тёмной молиться надо, это её питомцы. А если тварь не уйдёт с рассветом? Если они перебьют всех? – глухо спросил Тисай, стараясь не смотреть на девушку.

– Я видела смерть, – вдруг сказала Веслана.

Голос её прозвучал звонко в этой тишине. Мы все как по команде обернулись к ней.

– Смерть коменданта. Сегодня днём, на плацу. Я видела его мёртвым, с проломленной головой, – пояснила она, глядя мне прямо в глаза.

Я вспомнил, как её трясло в предобморочном состоянии.

– А остальных? – Бирш озвучил вопрос, который вертелся у всех на языке. – Нас? Гарнизон?

Веслана на секунду прикрыла глаза, прислушиваясь к чему-то внутри себя, потом покачала головой:

– Нет. Только его. Остальное в тумане.

Шум сражения внизу усиливался. Слышались удары в ворота донжона.

– Так, хватит время терять! – Я принял решение, чувствуя, как холодок ответственности скользнул по спине. – Нельзя отсиживаться. Если падёт гарнизон, то и нам конец.

Но Веслану не бросить. Я оглядел друзей.

– Один остаётся с ней. Запирается изнутри, баррикадирует дверь всем, что найдёт, и держит оборону до последнего. Двое идут со мной, в бой. Не сговариваясь, мы выбросили руки в центр круга. Старая детская игра всегда помогала там, где разум пасовал.

Раз, два, три.

– Вот же! – выругался Биршен, глядя на свою ладонь. – Я остаюсь.

Он скрипнул зубами. Ему хотелось в драку, это было видно, но жребий есть жребий.

– Всё, запирайтесь! Живо! – скомандовал я.

Мы быстро обнялись, крепко и по-мужски, хлопая друг друга по спинам, не зная, увидимся ли живыми через свечу. Захватили мечи: хоть мы и перекинемся в волков, заговорённая сталь никогда не помешает, пока магия не иссякла.

– Береги её, – бросил я Биршу на пороге.

– Головой отвечаю, – кивнул он.

Мы направились к лестнице, на ходу расстёгивая воротники курток, чтобы дать волю зверю. Впереди ждала ночь, полная огня и крови.

Когда я обернулся в последний раз, за спиной Бирша стояла Веслана. Она с ужасом смотрела на меня, словно уже хоронила. Вспомнились её слова после бани. Неужели она сейчас видит… это? Моё тело, которое холодным грузом повезут в Фарр. А Риса будет оплакивать. Других любимых у меня там нет. Хотя и к ней этот термин не относится, ведь она жена Илая. Мне же лишь тень подруги детства и первой, острой, как заноза, влюблённости. Я мотнул головой, отгоняя горькие липкие мысли. Я давно смирился с её выбором. Главное, что она счастлива, а я как-нибудь справлюсь.

Неожиданно Веслана догнала нас. Её рука взметнулась, и я не успел отшатнуться. Прохладные, мягкие кончики пальцев коснулись моего лица – лоб, подбородок, полыхающие щёки. Касание было лёгким, словно крыло бабочки, но по коже пробежал разряд молнии.

– Смерть и напасть прогоняю, твою судьбу меняю, – прошептала она скороговоркой, глядя мне прямо в душу.

Её губы дрожали, но взгляд был твёрдым. И так же быстро она отступила, скрылась в темноте комнаты за спиной Бирша. Стало не по себе. Даже страшнее, чем перед ликом смерти. Что она сделала?

– Давай ты останешься? – одними губами, почти беззвучно попросил Бирш, с тревогой глядя на меня.

– Нет, – я усмехнулся, хотя улыбка вышла кривой. – На мне уже заговор от пифии. А ты береги её.

Я сам с силой захлопнул дверь, отрезая путь к отступлению, и устремился вниз по лестнице, перепрыгивая через ступени. Андреас и Тисай не отставали, их сапоги гулко грохотали по камню.

– Надеюсь, нам с Тисом заговоры не положены, потому что нам ничего не угрожает? – с нервным смешком бросил Андреас на бегу.

– Думаю, так оно и есть! – заверил его я, стараясь, чтобы голос звучал браво.

По телу разбегалась горячая волна, от сердца и до самых кончиков ушей. Странное чувство. То ли лихорадка перед боем, то ли надежда. Или я сегодня погибну, и всё закончится, или ведьма с каштановыми косами действительно вырвала меня из лап Тёмной. В любом случае теперь моя жизнь в руках Светлой Матери и клинка.

Глава 6. Милош

Мы вылетели во двор и замерли. Воины крепости сражались отчаянно и яростно. Сталь сверкала в лунном свете, высекая искры. А между людьми мелькали юркие, тёмные тени, словно сама ночь ожила и оскалила зубы. Когда клинок находил цель, раздавался визг и хлопок, похожий на разрыв гнилой ткани. Нежить, заметив свежее мясо, метнулась к нам.

Тис уже хотел перекинуться в волка, но Андреас, не сбавляя шага, взмахнул рукой, чертя в воздухе пылающую руну. Короткий, гортанный приказ, и первая тварь рассыпалась пеплом, не успев допрыгнуть до моего горла.

– Их много… – с сомнением протянул Тис, принимая боевую стойку.

– Но мы лучшие на курсе, – сплюнул Андреас, сбивая следующего монстра огненным шаром. – Кромешники[18 - Кромешники – мелкая нежить, сбивается в стаи.], расходный материал. А вчерашней ночью за дверью выло что-то другое. Будьте осторожнее: хозяин этой стаи где-то рядом.

Друг смотрел вдаль, выискивая в тенях главную угрозу, но я кожей почувствовал, что предупреждение предназначалось мне.

А потом начался настоящий бой. Хаос, кровь, хрипы. Сначала мы рубились мечами, прикрывая друг друга, но быстро поняли, что этого мало. Я перекинулся в волка. Мир потерял краски, но обрёл запахи и звуки. Так проще. Зубы надёжнее стали, а когти рвут плоть быстрее кинжала. Это длилось вечность. Муторно, грязно, монотонно. Я рвал, кусал, отскакивал и снова нападал.

И вдруг… Стук. Звук, который прошёл сквозь вой битвы прямо в мозг.

Тук. Тук. Тук.

Удар в дверь. На загривке шерсть встала дыбом. Я почувствовал не холод, а абсолютный ледяной покой. Безнадёгу, которая чернилами просачивалась в сердце, замедляя его ритм. Лапы стали ватными. Захотелось лечь прямо здесь, на утоптанную, пропитанную кровью землю, и закрыть глаза. Немного полежать, и всё пройдёт.

– Вот же гадость! – пророкотал где-то совсем рядом мощный бас Зорейна.

Мимо моей морды со свистом пролетел метательный нож, воткнулся в землю рядом с лапой, но я даже ухом не повёл. А потом перед глазами вспыхнуло лицо Весланы. Её испуганный, но полный жизни взгляд. Чувство её тёплых пальцев на щеке. Меня словно кипятком окатило. Круговерть звуков и запахов вернулась мгновенно оглушая. Я отпрыгнул в сторону, инстинктивно уходя перекатом, и воздух там, где секунду назад была моя шея, рассекли бритвенно-острые когти. От страха я клацнул зубами так, что челюсть свело. Чуть глупо не погиб, поддавшись мороку, среди своих!

Массивное склизкое нечто уже нависало над Зорейном, который отмахивался мечом. Я взревел и ринулся на помощь. Пружинистый толчок задних лап, полёт, и я вцепился в горло твари. Если этот мешок с гноем и хитином можно назвать горлом.

– Брось, не рискуй! – заорал Зорейн, пытаясь достать врага снизу.

Но я не слышал. Я был зол. Эта жуть чуть не сожрала меня, пока я спал наяву! Я терзал плоть, вонзая клыки глубже, перехватывая дыхание. После шеи, изворачиваясь как змея, я запрыгнул твари на хребет, вцепившись когтями, как наездник на бешеном быке.

Вскоре подоспели Андреас и Тис. Огонь и когти доделали дело. Огромная туша рухнула, подняв облако пыли. Я спрыгнул, тряхнул шкурой, сбрасывая ошмётки слизи, и обернулся человеком.

– Я такое не встречал… – прохрипел Тис, уже тоже вернувший обличье, и брезгливо пнул поверженного врага носком сапога.

– Дикие земли, сынок. Не всё есть в ваших столичных бестиариях, – хмыкнул Зорейн, утирая пот со лба. – Эту дрянь надо сжечь до рассвета, чтобы обратно не восстала.

И пока солнце лениво не выползло из-за горизонта, мы продолжали зачистку. Я постоянно возвращался мыслями к комнате наверху. Как там Бирш? Как Веслана? Сработало ли её колдовство? Или я обязан жизнью только своей удаче и вовремя брошенному ножу Зорейна?

Гарнизон выстоял. Раненых было много, но убитых на удивление мало – опытные вояки знали своё дело. Пострадал в основном караул у ворот, видимо, их заморочило так же, как меня, и они сами впустили смерть. Там же их и не стало.

Утро принесло тишину и запах гари.

– Какая нелепость! Ужасная организация! – раздался визгливый голос.

Комендант Дорн вышагивал по плацу в безупречно чистом мундире, брезгливо обходя лужи крови. Фергюсон семенил за ним, бросая полные ужаса взгляды на погребальные костры. Биршен, которого мы уже выпустили, стоял рядом с нами, но был мрачнее тучи.

– Я чувствую себя последним трусом и предателем, – прошипел он сквозь зубы.

– Брось. Фергюсон с комендантом вообще в подвале прятались, – шёпотом успокоил его Андреас. – Хотя маг мог бы пригодиться. А ты Веслану охранял. Пифия не боец, ей защита нужна. Бирш кивнул, но я видел, как желваки ходят на его скулах. Ему было стыдно.

Кто-то робко тронул меня за рукав. Я скосил глаза: Веслана. Она выглядывала из-за широкой спины Биршена, бледная, но живая. Я не сдержался, и уголок губ сам собой пополз вверх. Я кивнул ей, а она ответила слабой улыбкой, нежной, как первая весенняя травинка. И от этой улыбки внутри разлилось тепло. Жива. Мы все живы. Спасибо тебе, пифия.

– Ночь прошла. Сегодня же отправим вас в академию, – тяжёлой поступью подошёл Зорейн. Вид у него был уставший, но решительный. – Делать вам здесь больше нечего.

– А если эти твари пришли по нашим следам? – тихо уточнил Тис.

Глаза Весланы округлились, рот приоткрылся в безмолвном удивлении. Видимо, ей эта мысль в голову не приходила, хотя мы уже обсудили такой вариант между собой.

– Тогда тем более вам надо уходить. Вы – приманка. Уведёте угрозу от гарнизона.

– Только моё стратегическое гениальное руководство позволило избежать катастрофы! – голос Дорна становился всё громче и визгливее.

Он распекал солдат, как нашкодивших котят.

– Как он вообще стал главой приграничного гарнизона? – вздохнул Андреас.