Страница 5 из 9
– Они прорвались! – выдохнул Андреас, метнувшись к окну. – Ворота! Твари во дворе!
Над крепостью проплыл гулкий, тревожный звон набатного колокола. Мы услышали топот: гарнизон высыпал из казарм. Внизу звенела сталь, раздавались приказы и вопли раненых. Фергюсон, забыв про всё, с визгом бросился прочь по коридору, путаясь в полах мантии, спасать свою шкуру.
– Эта тварь пришла по нашим следам? – Биршен не сводил взгляда с лестницы, словно ожидая, что сейчас оттуда полезут монстры.
Из комнаты, распахнув дверь, выглянула Веслана. Бледная как полотно, с расширенными от ужаса глазами.
– Вы слышали? – прошептала она.
Мы дружно кивнули. В воздухе пахло бедой, гарью и скорой кровью.
– Что решаем? – Андреас взъерошил волосы. – Помогаем гарнизону или, как в деревне, баррикадируемся здесь и молимся Светлой, что пронесёт?
– Тут Тёмной молиться надо, это её питомцы. А если тварь не уйдёт с рассветом? Если они перебьют всех? – глухо спросил Тисай, стараясь не смотреть на девушку.
– Я видела смерть, – вдруг сказала Веслана.
Голос её прозвучал звонко в этой тишине. Мы все как по команде обернулись к ней.
– Смерть коменданта. Сегодня днём, на плацу. Я видела его мёртвым, с проломленной головой, – пояснила она, глядя мне прямо в глаза.
Я вспомнил, как её трясло в предобморочном состоянии.
– А остальных? – Бирш озвучил вопрос, который вертелся у всех на языке. – Нас? Гарнизон?
Веслана на секунду прикрыла глаза, прислушиваясь к чему-то внутри себя, потом покачала головой:
– Нет. Только его. Остальное в тумане.
Шум сражения внизу усиливался. Слышались удары в ворота донжона.
– Так, хватит время терять! – Я принял решение, чувствуя, как холодок ответственности скользнул по спине. – Нельзя отсиживаться. Если падёт гарнизон, то и нам конец.
Но Веслану не бросить. Я оглядел друзей.
– Один остаётся с ней. Запирается изнутри, баррикадирует дверь всем, что найдёт, и держит оборону до последнего. Двое идут со мной, в бой. Не сговариваясь, мы выбросили руки в центр круга. Старая детская игра всегда помогала там, где разум пасовал.
Раз, два, три.
– Вот же! – выругался Биршен, глядя на свою ладонь. – Я остаюсь.
Он скрипнул зубами. Ему хотелось в драку, это было видно, но жребий есть жребий.
– Всё, запирайтесь! Живо! – скомандовал я.
Мы быстро обнялись, крепко и по-мужски, хлопая друг друга по спинам, не зная, увидимся ли живыми через свечу. Захватили мечи: хоть мы и перекинемся в волков, заговорённая сталь никогда не помешает, пока магия не иссякла.
– Береги её, – бросил я Биршу на пороге.
– Головой отвечаю, – кивнул он.
Мы направились к лестнице, на ходу расстёгивая воротники курток, чтобы дать волю зверю. Впереди ждала ночь, полная огня и крови.
Когда я обернулся в последний раз, за спиной Бирша стояла Веслана. Она с ужасом смотрела на меня, словно уже хоронила. Вспомнились её слова после бани. Неужели она сейчас видит… это? Моё тело, которое холодным грузом повезут в Фарр. А Риса будет оплакивать. Других любимых у меня там нет. Хотя и к ней этот термин не относится, ведь она жена Илая. Мне же лишь тень подруги детства и первой, острой, как заноза, влюблённости. Я мотнул головой, отгоняя горькие липкие мысли. Я давно смирился с её выбором. Главное, что она счастлива, а я как-нибудь справлюсь.
Неожиданно Веслана догнала нас. Её рука взметнулась, и я не успел отшатнуться. Прохладные, мягкие кончики пальцев коснулись моего лица – лоб, подбородок, полыхающие щёки. Касание было лёгким, словно крыло бабочки, но по коже пробежал разряд молнии.
– Смерть и напасть прогоняю, твою судьбу меняю, – прошептала она скороговоркой, глядя мне прямо в душу.
Её губы дрожали, но взгляд был твёрдым. И так же быстро она отступила, скрылась в темноте комнаты за спиной Бирша. Стало не по себе. Даже страшнее, чем перед ликом смерти. Что она сделала?
– Давай ты останешься? – одними губами, почти беззвучно попросил Бирш, с тревогой глядя на меня.
– Нет, – я усмехнулся, хотя улыбка вышла кривой. – На мне уже заговор от пифии. А ты береги её.
Я сам с силой захлопнул дверь, отрезая путь к отступлению, и устремился вниз по лестнице, перепрыгивая через ступени. Андреас и Тисай не отставали, их сапоги гулко грохотали по камню.
– Надеюсь, нам с Тисом заговоры не положены, потому что нам ничего не угрожает? – с нервным смешком бросил Андреас на бегу.
– Думаю, так оно и есть! – заверил его я, стараясь, чтобы голос звучал браво.
По телу разбегалась горячая волна, от сердца и до самых кончиков ушей. Странное чувство. То ли лихорадка перед боем, то ли надежда. Или я сегодня погибну, и всё закончится, или ведьма с каштановыми косами действительно вырвала меня из лап Тёмной. В любом случае теперь моя жизнь в руках Светлой Матери и клинка.
Глава 6. Милош
Мы вылетели во двор и замерли. Воины крепости сражались отчаянно и яростно. Сталь сверкала в лунном свете, высекая искры. А между людьми мелькали юркие, тёмные тени, словно сама ночь ожила и оскалила зубы. Когда клинок находил цель, раздавался визг и хлопок, похожий на разрыв гнилой ткани. Нежить, заметив свежее мясо, метнулась к нам.
Тис уже хотел перекинуться в волка, но Андреас, не сбавляя шага, взмахнул рукой, чертя в воздухе пылающую руну. Короткий, гортанный приказ, и первая тварь рассыпалась пеплом, не успев допрыгнуть до моего горла.
– Их много… – с сомнением протянул Тис, принимая боевую стойку.
– Но мы лучшие на курсе, – сплюнул Андреас, сбивая следующего монстра огненным шаром. – Кромешники18, расходный материал. А вчерашней ночью за дверью выло что-то другое. Будьте осторожнее: хозяин этой стаи где-то рядом.
Друг смотрел вдаль, выискивая в тенях главную угрозу, но я кожей почувствовал, что предупреждение предназначалось мне.
А потом начался настоящий бой. Хаос, кровь, хрипы. Сначала мы рубились мечами, прикрывая друг друга, но быстро поняли, что этого мало. Я перекинулся в волка. Мир потерял краски, но обрёл запахи и звуки. Так проще. Зубы надёжнее стали, а когти рвут плоть быстрее кинжала. Это длилось вечность. Муторно, грязно, монотонно. Я рвал, кусал, отскакивал и снова нападал.
И вдруг… Стук. Звук, который прошёл сквозь вой битвы прямо в мозг.
Тук. Тук. Тук.
Удар в дверь. На загривке шерсть встала дыбом. Я почувствовал не холод, а абсолютный ледяной покой. Безнадёгу, которая чернилами просачивалась в сердце, замедляя его ритм. Лапы стали ватными. Захотелось лечь прямо здесь, на утоптанную, пропитанную кровью землю, и закрыть глаза. Немного полежать, и всё пройдёт.
– Вот же гадость! – пророкотал где-то совсем рядом мощный бас Зорейна.
Мимо моей морды со свистом пролетел метательный нож, воткнулся в землю рядом с лапой, но я даже ухом не повёл. А потом перед глазами вспыхнуло лицо Весланы. Её испуганный, но полный жизни взгляд. Чувство её тёплых пальцев на щеке. Меня словно кипятком окатило. Круговерть звуков и запахов вернулась мгновенно оглушая. Я отпрыгнул в сторону, инстинктивно уходя перекатом, и воздух там, где секунду назад была моя шея, рассекли бритвенно-острые когти. От страха я клацнул зубами так, что челюсть свело. Чуть глупо не погиб, поддавшись мороку, среди своих!
Массивное склизкое нечто уже нависало над Зорейном, который отмахивался мечом. Я взревел и ринулся на помощь. Пружинистый толчок задних лап, полёт, и я вцепился в горло твари. Если этот мешок с гноем и хитином можно назвать горлом.
– Брось, не рискуй! – заорал Зорейн, пытаясь достать врага снизу.
Но я не слышал. Я был зол. Эта жуть чуть не сожрала меня, пока я спал наяву! Я терзал плоть, вонзая клыки глубже, перехватывая дыхание. После шеи, изворачиваясь как змея, я запрыгнул твари на хребет, вцепившись когтями, как наездник на бешеном быке.
Вскоре подоспели Андреас и Тис. Огонь и когти доделали дело. Огромная туша рухнула, подняв облако пыли. Я спрыгнул, тряхнул шкурой, сбрасывая ошмётки слизи, и обернулся человеком.
– Я такое не встречал… – прохрипел Тис, уже тоже вернувший обличье, и брезгливо пнул поверженного врага носком сапога.
– Дикие земли, сынок. Не всё есть в ваших столичных бестиариях, – хмыкнул Зорейн, утирая пот со лба. – Эту дрянь надо сжечь до рассвета, чтобы обратно не восстала.
И пока солнце лениво не выползло из-за горизонта, мы продолжали зачистку. Я постоянно возвращался мыслями к комнате наверху. Как там Бирш? Как Веслана? Сработало ли её колдовство? Или я обязан жизнью только своей удаче и вовремя брошенному ножу Зорейна?
Гарнизон выстоял. Раненых было много, но убитых на удивление мало – опытные вояки знали своё дело. Пострадал в основном караул у ворот, видимо, их заморочило так же, как меня, и они сами впустили смерть. Там же их и не стало.
Утро принесло тишину и запах гари.
– Какая нелепость! Ужасная организация! – раздался визгливый голос.
Комендант Дорн вышагивал по плацу в безупречно чистом мундире, брезгливо обходя лужи крови. Фергюсон семенил за ним, бросая полные ужаса взгляды на погребальные костры. Биршен, которого мы уже выпустили, стоял рядом с нами, но был мрачнее тучи.
– Я чувствую себя последним трусом и предателем, – прошипел он сквозь зубы.
– Брось. Фергюсон с комендантом вообще в подвале прятались, – шёпотом успокоил его Андреас. – Хотя маг мог бы пригодиться. А ты Веслану охранял. Пифия не боец, ей защита нужна. Бирш кивнул, но я видел, как желваки ходят на его скулах. Ему было стыдно.
Кто-то робко тронул меня за рукав. Я скосил глаза: Веслана. Она выглядывала из-за широкой спины Биршена, бледная, но живая. Я не сдержался, и уголок губ сам собой пополз вверх. Я кивнул ей, а она ответила слабой улыбкой, нежной, как первая весенняя травинка. И от этой улыбки внутри разлилось тепло. Жива. Мы все живы. Спасибо тебе, пифия.
– Ночь прошла. Сегодня же отправим вас в академию, – тяжёлой поступью подошёл Зорейн. Вид у него был уставший, но решительный. – Делать вам здесь больше нечего.
– А если эти твари пришли по нашим следам? – тихо уточнил Тис.
Глаза Весланы округлились, рот приоткрылся в безмолвном удивлении. Видимо, ей эта мысль в голову не приходила, хотя мы уже обсудили такой вариант между собой.
– Тогда тем более вам надо уходить. Вы – приманка. Уведёте угрозу от гарнизона.
– Только моё стратегическое гениальное руководство позволило избежать катастрофы! – голос Дорна становился всё громче и визгливее.
Он распекал солдат, как нашкодивших котят.
– Как он вообще стал главой приграничного гарнизона? – вздохнул Андреас.
Этот вопрос нас мучил ещё с приезда.
– Назначили. Связи, деньги… Дорн гражданский, – сплюнул Зорейн.
– Ну хоть не погиб… – Бирш криво ухмыльнулся, глядя на коменданта. – А то Веслана…
Он не успел договорить, когда раздался нечеловеческий, дикий вопль. Прямо на наших глазах густая тень под одним из хозяйственных навесов ожила. Она метнулась чёрной кляксой, схватила напыщенного коменданта за ногу и рывком потащила прочь. Он полетел по земле, как тряпичная кукла. Голова с глухим стуком билась о брусчатку плаца. Раз, два, три. Хруст. Комендант замолк на полукрике. Тело обмякло, превратившись в безвольный мешок с костями. Кровавый след, жирный и яркий, потянулся через весь двор к открытым воротам. Ошарашенные воины замерли на миг, а потом с рёвом бросились в погоню. Но тень была быстрее. Она взлетела по отвесной стене, волоча за собой труп Дорна, и скрылась за парапетом.
– Предсказание… – сглотнул Тисай. Лицо его посерело. – С проломленной головой…
Все парни медленно повернулись в мою сторону. В их глазах читался один и тот же вопрос.
– Я не погибну, – произнёс я. Губы слушались плохо, онемели. – Лана сказала, что я не погибну. Да?
Я с надеждой посмотрел на девушку.
Веслана, белая как мел, судорожно кивнула:
– Да. Я не вижу больше смерти над тобой. Вчера видела, тень была… А сегодня чисто.
Я выдохнул, чувствуя, как дрожат колени.
Зорейн вернулся к нам. Вид у него был мрачный, но собранный.
– Всё. Шутки кончились. Собирайтесь немедленно. Вам надо успеть до ночи добраться до Засеки, там постоялый двор укреплённый. А послезавтра чтобы уже у городской арки были. Ректору доложите всё, что видели. Я тоже напишу рапорт.
– А артефакт перехода? Ключ? – спросил Андреас.
– Вместе с комендантом покинул крепость, – Зорейн кивнул на кровавый след. – Сейчас прочёсываем всё, но надежды мало.
– Ещё и солнца не боится… – прошептал Тис, глядя на яркое утреннее небо. – Значит, тварь живая. Не нежить.
– Вот именно. Убирайтесь отсюда. Быстро.
Зорейн развернулся и пошёл раздавать команды гарнизону. Теперь он здесь главный, и, судя по всему, надолго.
– Зорейн думает, что это из-за меня? – тихо спросила Веслана, теребя кончик косы.
– Есть вероятность. И, скорее всего, Зорейн прав, – я посмотрел на неё серьёзно. – Но твой отъезд спасёт и нас, и эту крепость. Мы уведём охотника за собой.
– Успокоил, называется, – нервно хохотнул Бирш.
Глава 7. Веслана
После слов Зорейна парни начали готовиться к отъезду. Вернее сказать – продолжили, ведь, как оказалось, собрались они ещё с вечера. Вещей у воинов оказалось немного: пара мешков, скатанные спальники да оружие. У меня же не было ничего, кроме того, что сейчас на мне.
– Вы же даже не выспались, – протянула я, наблюдая, как Андреас надевает подпругу. – Всю ночь на ногах, потом бой…
– Времени на сон нет, – буркнул Милош, поравнявшись с нами. Наши глаза на миг встретились, и он спешно, словно обжёгшись, отвёл взгляд.
Странно у нас с ним всё. Не друзья, но и не враги. С ним сложно, как идти по тонкому льду. Биршен вон открыто заигрывал, хвост распушал, как кочет, Тисай краснел и прятался, а Андреас просто вежливо игнорировал… Но вот Милош – другое дело. Мы больше не ругались как кошка с собакой. Я искренне за него переживала ночью и, увидев тень смерти над его головой, сделала то, что посчитала нужным. Заговор. Старый, бабушкин, на крови. Ни капли не пожалела, хоть и знала, что отдача будет большой. Такие вещи даром не проходят: за меньшее могла кровь носом пойти или лихорадка свалить на неделю… А тут смерть отвадить.
Как бы самой выжить после такого. Но я правильно поступила. Увидев Милоша живого и невредимого на плацу, я готова была ему на шею броситься. Даже обида на те подслушанные слова, что я ему не нравлюсь, притупилась. Он же не виноват, если не мила…
Андреас закончил седлать двух коней – вороного и гнедого в белых чулках.
– Пойдём, позавтракаем, – неслышно подошёл сзади Милош.
Я от неожиданности вздрогнула, отпрянула и чуть не поскользнулась на обледенелых камнях. Но упасть не успела: сильные руки перехватили, прижали к груди, не дав встретиться с землёй. Какой он, оказывается, горячий. Жар его тела чувствовался даже через плотную куртку.
