Анна Карелина "Цена пророчества"

Этот вопрос нас мучил ещё с приезда.

– Назначили. Связи, деньги… Дорн гражданский, – сплюнул Зорейн.

– Ну хоть не погиб… – Бирш криво ухмыльнулся, глядя на коменданта. – А то Веслана…

Он не успел договорить, когда раздался нечеловеческий, дикий вопль. Прямо на наших глазах густая тень под одним из хозяйственных навесов ожила. Она метнулась чёрной кляксой, схватила напыщенного коменданта за ногу и рывком потащила прочь. Он полетел по земле, как тряпичная кукла. Голова с глухим стуком билась о брусчатку плаца. Раз, два, три. Хруст. Комендант замолк на полукрике. Тело обмякло, превратившись в безвольный мешок с костями. Кровавый след, жирный и яркий, потянулся через весь двор к открытым воротам. Ошарашенные воины замерли на миг, а потом с рёвом бросились в погоню. Но тень была быстрее. Она взлетела по отвесной стене, волоча за собой труп Дорна, и скрылась за парапетом.

– Предсказание… – сглотнул Тисай. Лицо его посерело. – С проломленной головой…

Все парни медленно повернулись в мою сторону. В их глазах читался один и тот же вопрос.

– Я не погибну, – произнёс я. Губы слушались плохо, онемели. – Лана сказала, что я не погибну. Да?

Я с надеждой посмотрел на девушку.

Веслана, белая как мел, судорожно кивнула:

– Да. Я не вижу больше смерти над тобой. Вчера видела, тень была… А сегодня чисто.

Я выдохнул, чувствуя, как дрожат колени.

Зорейн вернулся к нам. Вид у него был мрачный, но собранный.

– Всё. Шутки кончились. Собирайтесь немедленно. Вам надо успеть до ночи добраться до Засеки, там постоялый двор укреплённый. А послезавтра чтобы уже у городской арки были. Ректору доложите всё, что видели. Я тоже напишу рапорт.

– А артефакт перехода? Ключ? – спросил Андреас.

– Вместе с комендантом покинул крепость, – Зорейн кивнул на кровавый след. – Сейчас прочёсываем всё, но надежды мало.

– Ещё и солнца не боится… – прошептал Тис, глядя на яркое утреннее небо. – Значит, тварь живая. Не нежить.

– Вот именно. Убирайтесь отсюда. Быстро.

Зорейн развернулся и пошёл раздавать команды гарнизону. Теперь он здесь главный, и, судя по всему, надолго.

– Зорейн думает, что это из-за меня? – тихо спросила Веслана, теребя кончик косы.

– Есть вероятность. И, скорее всего, Зорейн прав, – я посмотрел на неё серьёзно. – Но твой отъезд спасёт и нас, и эту крепость. Мы уведём охотника за собой.

– Успокоил, называется, – нервно хохотнул Бирш.

Глава 7. Веслана

После слов Зорейна парни начали готовиться к отъезду. Вернее сказать – продолжили, ведь, как оказалось, собрались они ещё с вечера. Вещей у воинов оказалось немного: пара мешков, скатанные спальники да оружие. У меня же не было ничего, кроме того, что сейчас на мне.

– Вы же даже не выспались, – протянула я, наблюдая, как Андреас надевает подпругу. – Всю ночь на ногах, потом бой…

– Времени на сон нет, – буркнул Милош, поравнявшись с нами. Наши глаза на миг встретились, и он спешно, словно обжёгшись, отвёл взгляд.

Странно у нас с ним всё. Не друзья, но и не враги. С ним сложно, как идти по тонкому льду. Биршен вон открыто заигрывал, хвост распушал, как кочет, Тисай краснел и прятался, а Андреас просто вежливо игнорировал… Но вот Милош – другое дело. Мы больше не ругались как кошка с собакой. Я искренне за него переживала ночью и, увидев тень смерти над его головой, сделала то, что посчитала нужным. Заговор. Старый, бабушкин, на крови. Ни капли не пожалела, хоть и знала, что отдача будет большой. Такие вещи даром не проходят: за меньшее могла кровь носом пойти или лихорадка свалить на неделю… А тут смерть отвадить.

Как бы самой выжить после такого. Но я правильно поступила. Увидев Милоша живого и невредимого на плацу, я готова была ему на шею броситься. Даже обида на те подслушанные слова, что я ему не нравлюсь, притупилась. Он же не виноват, если не мила…

Андреас закончил седлать двух коней – вороного и гнедого в белых чулках.

– Пойдём, позавтракаем, – неслышно подошёл сзади Милош.

Я от неожиданности вздрогнула, отпрянула и чуть не поскользнулась на обледенелых камнях. Но упасть не успела: сильные руки перехватили, прижали к груди, не дав встретиться с землёй. Какой он, оказывается, горячий. Жар его тела чувствовался даже через плотную куртку.

– Осторожнее, – выдохнул Мил мне в макушку. Я кивнула, высвобождаясь, и позволила увести себя в столовую. Гарнизон уже разошёлся по постам, помещение пустовало, пахло жареным луком. Сев за длинный, иссечённый ножами стол, я с интересом огляделась, пока Милош не поставил передо мной дымящуюся миску. Сладкая овсяная каша с маслом, щедро политая мёдом, да кружка горячего травяного отвара. Просто, но сейчас казалась пищей королей.

– Спасибо, – сказала я, берясь за ложку.

– Тебе спасибо. За спасение, – тихо произнёс он, садясь напротив.

– Меня там не было, я же в комнате с Биршем сидела.

Милош наконец-то не отвёл взгляд, а посмотрел прямо, пронзительно:

– Ты знаешь, о чём я. Ты видела мою смерть, а потом её отогнала. Я почувствовал.

– Рано благодарить, – зябко повела плечами я. – Вдруг новая судьба будет не лучше прежней? Матерь не любит, когда в её пряжу лезут грязными руками.

– Плевать на пряжу. Сейчас я жив и дышу. А это многого стоит.

– Расскажи мне про нападение, – попросила я, чтобы сменить тему. – Таких тварей я раньше не видела, даже в бабушкиных сказках о них не слыхивала.

– Мы тоже, – вздохнул парень, отхлёбывая из кружки. – Помесь паука и мертвеца. Мерзкие создания. Надеюсь, больше не встретим. Зорейн прав: надо бежать из этих забытых мест, пока ноги целы.

– Мы готовы! – рядом с грохотом опустился на лавку Биршен, поставив перед собой тарелку с порцией в три раза больше моей. Гора каши едва не вываливалась через край. Я с сомнением покосилась на него. Прокормить волколака – задача не из лёгких.

Я придирчиво осмотрела обоих оборотней: поджарые, ни грамма лишнего жира. Видимо, всё сгорает в их внутренней топке без следа.

– Тис и Андреас уже поели? – Милош аккуратно отложил ложку.

– Да, коней проверяют, – пробормотал Биршен с набитым ртом.

– Скоро можно ехать.

Я отставила пустую миску.

– Почему вы вообще со мной возитесь? Я же вам никто. Чужая. Обуза.

Бирш поперхнулся, закашлялся, и мне пришлось, перегнувшись, постучать ему по широкой спине.

Милош покачал головой, глядя на меня с укоризной:

– Веслана, хоть знакомы мы всего ничего, это не значит, что могли бы тебя бросить. Мы воины, а не разбойники. Да и после сегодняшнего… я твой должник до конца жизни.

– Так что не забивай свою хорошенькую головку глупостями, прекрасная Лана, – откашлявшись, подмигнул Биршен. – И вообще, мы уже стоим в очереди из желающих просить твоей руки и сердца!

На последней фразе поперхнулся уже Милош, и чай выплеснулся ему на грудь. Вот кто точно эту очередь за милю обойдёт. Я криво улыбнулась.

– У меня был жених… В той жизни. Сосватал по всем правилам, хороший парень. Но он пропал за луну[19 - Полная луна/луна – единица измерения времени, примерно равная земному месяцу.] до свадьбы.

Я опустила глаза. Сказала правду, но не всю. Варрен не просто пропал. Он погиб. Я видела его смерть, но тогда я не знала, как спасти. А если честной быть перед собой – и не хотела.

– Веслана, нам очень жаль, – голос Биршена прозвучал мягко, без обычной бравады.

Парни смотрели на меня с таким искренним сочувствием, что стало тошно.

– Нет, не надо меня жалеть! – Я резко поднялась с лавки, опрокинув пустую кружку, и быстрым шагом направилась к выходу. Слышала за спиной возню и торопливый топот: Милош и Биршен спешили следом.

И хоть волколаков я знала всего пару дней, но они были лучше Варрена. Варрен… красивый, видный, первый парень на деревне. Я принимала его ухаживания и согласилась стать женой. А он не сдержался. Решил взять своё по праву сильного, не дожидаясь свадебного обряда. Я просила, умоляла, кричала, но он лишь зажимал мне рот. Причинил боль, унизил, растоптал… И когда на следующий день, глядя ему в спину, я увидела, как его разрывает зверь на охоте, то промолчала. В тот вечер он не вернулся. Пропал без вести. И я ни разу не заплакала.

Торопясь уйти от воспоминаний, я выбежала на залитый солнцем двор. Андреас махнул нам рукой. Они с Тисом уже стояли у лошадей.

– Почему коней так мало? – удивилась я, прищурившись от яркого света. Всего две лошади на пятерых.

– Двое едут верхом, а трое на своих четверых побегут, – пояснил Андреас.

Я обернулась к Милошу.

– Из-за вероятности, что коней придётся бросить? Или что мы не доедем?

– Догадливая, – хмыкнул он, проверяя уздечку. – Если придётся уходить в чащу, лошади станут обузой. Да и не напасёшься их на нас.

– Давай подсажу, – подал руку Бирш. Я ухватилась за его предплечье, и он одним движением, словно пушинку, закинул меня в седло.

На вторую, гнедую, вскочил Андреас. А трое эсмарцев – Милош, Бирш и Тис – скинули свои тёплые плащи с меховой оторочкой, аккуратно скатали их и пристегнули к седельным сумкам наших лошадей. Оставшись в одних рубахах и штанах, они переглянулись.

Воздух дрогнул. Кости хрустнули, силуэты поплыли, вытягиваясь и меняясь. Мгновение – и вместо парней возле нас стояли три огромных волка. Звери были под стать людям: Бирш обернулся угольно-чёрным, лоснящимся волком с горящими жёлтыми глазами; Тис стал крупным зверем огненно-рыжего окраса; а Милош превратился в великолепного серебристо-белого хищника с теми самыми голубыми, льдистыми глазами. Чёрный волк издал короткий рык-команду. Мы с Андреасом натянули поводья и двинулись рысью за ворота. Белый и рыжий пристроились по флангам.

Оказавшись за стенами крепости, мы ускорились. Тракт был хорошо утоптан, и кони шли легко. Оборотням же глубокий снег не доставлял никаких неудобств: они неслись огромными скачками, нарезая круги, играя, словно щенки, вырвавшиеся на волю. Судя по всему, бег в звериной шкуре доставлял им удовольствие.

До обеда мы собирались ехать без остановок, чтобы оторваться от поганого места как можно дальше. Но отдача за ночную ворожбу настигла меня раньше, и в самый неподходящий момент – прямо посреди заснеженного поля. Сначала в ушах зазвенело, тонко и противно. Потом мир перед глазами качнулся, раздвоился, поплыл цветными пятнами. Голова стала тяжёлой как чугунок. Я попыталась ухватиться за гриву, но пальцы в варежках соскользнули. Я начала заваливаться вперёд, медленно сползая с седла прямо под копыта. Сознание гасло. Темнота накатила волной.

– Веслана?! – напуганный крик и горячее дыхание зверя опалило щеку. Меня поймали в полёте, не дав упасть под ноги лошади. Я чувствовала жёсткую шерсть и сильные лапы.

– Лана? Лана! – это уже голос Милоша. Кажется, он тоже перекинулся обратно.

– Что с ней? – тихий, испуганный голос Тисая. Я хотела ответить, сказать, что я здесь, просто очень устала, но язык прилип к нёбу. Я была заперта внутри собственного тела, как в тесной клетке.

– Не знаю! Ехали нормально, а потом она просто рухнула! – Андреас звучал растерянно.

– Может, вернёмся? – предложил кто-то.

– Смысл? Фергюсон сбежал, лекаря там нет, – жёстко ответил Милош. – Надо в город. Или в деревне знахарку искать.

– Давайте. Жаль, портал не открыть, нет привязки к месту, а на дальний сил не хватит, резерв пустой после боя… Голоса удалялись, становились глухими, как сквозь вату. Я почувствовала, как меня подняли – бережно, но крепко. Кто-то сел в седло позади меня, прижал к своей груди, укутал плащом. Милош? Последнее, что я помнила, – это мерный стук копыт, убаюкивающий и уносящий в забытье. Потом наступила тьма.

Глава 8. Веслана

А очнулась я, когда солнце уже клонилось к закату, раскрашивая небо в багровые тона. Надо мной был чужой потолок – тёмные, закопчённые балки и пучки сушёных трав, подвешенные под самой крышей. Пахло уютно: смолистыми сосновыми полешками, запаренной хвоей и пряным мёдом.

Я с трудом разлепила сухие веки и прошептала, едва шевеля растрескавшимися губами:

– Пить…

И тут же к моим губам приставили глиняную чашку, от которой шёл душистый пар.

– Пей, милая, пей, – прозвучал мягкий, чуть скрипучий голос.

Я сделала три маленьких глотка – горячий взвар из сухофруктов прокатился по горлу живительной влагой, возвращая силы. Немного придя в себя, я сфокусировала взгляд. Надо мной склонилась полная пожилая женщина в цветастом платке, с добрыми лучиками морщинок у глаз.

– Ну что ты, доченька, ещё выпей. Тебе силы нужны, кровь разогнать.

Я послушно допила, чувствуя, как тепло разливается по животу.

– Где… где мои волки? – выдохнула я, вспоминая огромных зверей, несущихся по снегу.

– Твои? – женщина усмехнулась, качая головой.

– Хотя права ты, девонька, твои они. Только ты уж выбери одного, не ссорь побратимов, грех это.

Я догадалась, что она говорит о том внимании, которое мне оказывали Тисай и Биршен, пока я спала.

Вскоре дверь скрипнула, и в избу ввалилась вся моя шумная компания, принося с собой запах морозной свежести. Увидев, что я открыла глаза, они тут же столпились вокруг лавки.

– Очнулась!

– Как ты себя чувствуешь, Лана?

– Что случилось?

– Напугала нас до седых волос! Целый день проспала как сурок!

Вопросы сыпались со всех сторон. Тисай, обычно молчаливый, разговорился от волнения, Андреас выглядел осунувшимся и переживающим. Бирш, как всегда, пытался шутить, но глаза его оставались тревожными. Один Милош промолчал. Он стоял в отдалении, у печи, прислонившись плечом к тёплой кладке, и внимательно смотрел на меня из-под нахмуренных бровей.

– Извините, что напугала, – прошептала я, пытаясь сесть. – Мне лучше. Правда.