Анна Карелина "Цена пророчества"

Глава 4. Веслана

Небольшой замок, где располагался гарнизон, выплыл из тумана неожиданно тихо. Мы проехали по откидному мосту в распахнутые ворота, окованные железом, но суеты не было: дозорные лениво кивнули, служба шла своим размеренным чередом. Только караул у ворот скупо поприветствовал командира или кто там Зорейн по званию, стукнув древками копий о камень.

Я в чинах не разбиралась, поэтому, обернувшись к Милошу, тихонько уточнила:

– А Зорейн – глава гарнизона?

– Комендант? Нет, он его заместитель. Дорн тут главный.

Остановились посреди мощёного двора.

– Приехали, – сказал Милош, спрыгивая на землю.

Он протянул руки, и я, опершись о его плечи, спустилась. Ноги чуть подогнулись после долгой езды, и на щепу я прижалась к груди. Уже хотела продолжить расспросы, но вдруг воздух вокруг сгустился, стал вязким и холодным, как речная тина.

Я замерла, открыв рот, и вместо вопроса из моих губ вырвался только сдавленный хрип. Навстречу нам, по ступеням главной башни, спускался труп.

Настоящий мертвец. Лицо серо-зелёное, землистое, кое-где кожа уже ссохлась пергаментом. Глаза выпучены, как у рыбы, выброшенной на берег, а половина черепа просто стёсана, словно топором снесли! Вместо макушки было липкое и тёмное месиво. Я видела, как по воротнику его мундира ползает жирный чёрный жук.

– Веслана? Лана? Что с тобой? – голос Милоша доносился глухо, словно я снова ушла под воду, а он кричал мне с далёкого берега.

Я попятилась, врезаясь спиной в тёплый бок лошади. Труп приближался, растягивая синие губы в подобие улыбки.

– Веслана!

Милош с силой рванул меня за плечи, разворачивая к себе. Я невидящим взглядом уставилась на его лицо, ища спасения. Голубые глаза, прозрачные, как льдинки в оттепель. Живые. Я смотрела на губы, которые беззвучно шевелились, выговаривая моё имя, и цеплялась за реальность.

– Лана! Дыши!

Звуки – звон металла, ржание коней, говор людей – внезапно обрушились лавиной. Мир качнулся, и я начала оседать на землю. Парень подхватил меня под мышки, не давая упасть, прижал к себе. Его сердце билось ровно и сильно.

– И это найденная пифия? – за спиной раздался скрипучий, но властный голос.

Я вздрогнула.

– Да, её зовут Веслана, комендант Дорн, – спокойно, по-уставному ответил Зорейн. – Примерно триста зим назад пропала, а то и больше. Водная стихия вернула.

– Давненько. Сложно будет девке устроиться. Можешь оставить её у нас, найдём занятие по силам. Гарнизону женские руки нужны.

– Не положено, – твёрдо, хотя и вполголоса возразил Зорейн. – Приказ короля: всех найденных в город, в магистрат.

– Приказы… – протянул голос.

Я вцепилась в плащ Милоша так сильно, что пальцы свело судорогой. Даже не знаю, чего я боялась больше: говорящего покойника или того, что этот мертвец строит на меня планы.

– Веслана, ты как? – шепнул Милош, и я увидела в его глазах настоящий испуг. Он чувствовал мою дрожь. Я судорожно кивнула и, оттолкнувшись от его рук, заставила себя обернуться.

Покойники не разговаривают. Раз никто вокруг не бежит в ужасе, сверкая пятками, значит, это происходит только в моей голове. Дар. Будь он неладен. Я и раньше видела: кому болезнь долгую или смерть скорую, а кого и от беды отвести могла. Но так явно – впервые.

Передо мной стоял обычный, крепкий мужчина лет пятидесяти. Лицо красное, обветренное, макушка целая, волосы седые, коротко стриженные. Никаких жуков. Но воздух вокруг него был гнилостный.

– Немая, что ли? – удивился комендант Дорн, буравя меня маленькими глазками.

– Извините, – прошептала я, опуская глаза вниз, на брусчатку. – Добрый день.

Я кожей чувствовала его липкий, оценивающий взгляд. Он осматривал меня как лошадь на ярмарке – зубы, стать, выносливость.

– Ладная девица. То, что застенчивая, – даже хорошо: кроткие дольше живут. Бледновата только, но это поправимо. Покормим, отогреем, напоим.

Слова вроде обычные, но под ними я чуяла такую черноту, что тошнота подкатывала к горлу.

– Её же надо отправить в столицу, – с сомнением напомнил Зорейн, делая шаг вперёд, словно закрывая меня собой.

– Успеется. Куда торопиться? Вон, в баню отведите пока. А то, небось, триста зим не мылась, – расхохотался он собственной шутке, и этот смех отозвался в моей голове хрустом костей. – А потом на ужин ко мне в покои приведите. Не в общей же столовой ей с мужлом толкаться. Честь окажу.

Комендант развернулся и, шаркая сапогами, пошёл к главной башне. За его спиной как тень скользнул тощий мужчина в длинном балахоне – я его даже не заметила сразу. Маг? Или палач? Зорейн проводил их тяжёлым взглядом, сплюнул под ноги и жестом подозвал к нам остальных студентов. Лицо его потемнело.

– Не нравится мне это. Ох, не нравится. Приказ был чёткий: сразу в портал. Без бань, обедов и чести. Мы и так задержались из-за ночёвки.

Я поёжилась, вспоминая жуткий вой ночных тварей. Смерть ходит за нами по пятам.

– Так, может, и отправим сейчас? Сами? – нахмурившись, спросил Милош.

– Не выйдет. Артефакт[15 - Артефакты – различные предметы, имеющие магические свойства и создающиеся магами.] перехода у Дорна. Ближайший стационарный портал в двух днях пути. Если не отправит сегодня, то я вам приказываю: завтра ранним утром, до рассвета, берёте Веслану, седлаете коней и мчитесь своим ходом. Жаль, почтовая шкатулка тоже у коменданта, весточку не послать, а ваши радужники[16 - Радужное зеркальце/Радужник – артефакт для связи на расстоянии.] здесь гаснут.

– А практика? – почесал переносицу Андреас.

– Плевать на практику. Скажете ректору, что я засчитал, прикрою. Дорогу помните? Карты остались?

– Да, – серьёзно кивнул Биршен, разом растеряв всю свою весёлость. – Сегодня-то что делаем?

– Не оставляйте Веслану одну ни на лучину[17 - Лучина – единица измерения времени, чуть больше земной минуты.], – жёстко ответил Зорейн и повернулся ко мне, глядя в упор. – И к Дорну на ужин не ходи. Скажись больной, немощной, заразной – кем угодно, но в его башню ни ногой.

Я закивала, а коленки тряслись так, что стукались друг о друга. В лесу, с пятью вооружёнными мужчинами, я чувствовала себя как за каменной стеной. А здесь, среди сотни воинов, мне было страшно до ужаса.

– А сейчас? – голос у меня сел. – В баню идите. Помойтесь, поешьте. А я пойду… поговорю. Попробую узнать, что у него на уме. Может, просто блажь.

Зорейн ушёл, его широкая спина скрылась за дверями караулки. Я осталась с четырьмя студентами посреди чужого двора. Четверо юнцов против целого гарнизона и безумного коменданта. Куда бежать? Где прятаться?

– Веслана, мы тебя в обиду не дадим… – мягко сказал Андреас. – Мы лучшие выпускники и даже на поле боя уже были. Парни закивали, и мне стало чуть легче. Будем решать проблемы по мере их поступления.

Бирш показал отдельно стоящую баньку для офицеров, проверил, нет ли кого, и пустил меня внутрь.

– Мы тут, за дверью, – крикнул он. – Мойся спокойно, но быстро.

Я торопливо ополоснулась, стараясь не думать о трупе и коменданте. Вода смыла дорожную пыль, но не липкий страх. Натянула одежду на влажное тело, и простое шерстяное платье теперь казалось мне железными латами. Мокрые волосы заплела в две тугие косы и, накинув платок, толкнула дверь. Не поддаётся! Сердце ухнуло в пятки. Заперли! Предали?! Я навалилась всем весом на створку, и та с грохотом распахнулась, впечатавшись в стену. Я пулей вылетела наружу.

– Твою же… – Милош, потирающий ушибленное плечо, недовольно рявкнул на меня сверху вниз.

– Нечего было дверь держать! – взвизгнула я. – Сам виноват!

– Я же тебя сторожил! Спиной подпирал, чтоб никто не вошёл!

– Ну и охранял бы рядом! Зачем запер?! Я думала…

Он хотел ответить, но, увидев мои расширенные от паники глаза, только вздохнул, закатил свои небесные очи вверх и, махнув рукой, пошёл в сторону казарм.

– Ненормальная девица, – донеслось до меня.

Я засеменила следом, пытаясь его догнать. Без лошади стало понятно, насколько его шаг шире моего.

– Милош! Подожди! Не бросай!

Он резко остановился и развернулся, а я, не успев затормозить, с размаху впечаталась носом в его твёрдую грудь. Искры из глаз посыпались! Я зажмурилась, закрыла лицо ладонями и опустила голову, боясь, что сейчас кровь хлынет.

– Дай посмотрю, горе ты моё, – голос Милоша стал мягче. Он осторожно отвёл мои руки от лица. – Цела. Даже синяка не будет, только покраснел чуть. Как ты там сказала? До свадьбы заживёт?

– Почему? – сквозь навернувшиеся слёзы спросила я, шмыгая носом.

– Ну, в твоём случае точно заживёт. Свадьба-то у такой злюки нескоро будет, – в его глазах плясали смешинки.

Вот же оборотень облезлый! Издевается! Злость и обида вскипели во мне, и вдруг без всякого предупреждения перед внутренним взором вспыхнула картинка. Яркая, чёткая, как удар хлыстом.

– Скоро-нескоро, но быстрее, чем у тебя, – выпалила я чужим, ломким голосом.

Милош усмехнулся:

– Думаешь? Может, у меня уже невеста есть.

Я мотнула головой, глядя сквозь него.

– Нет. Не дождётся. Ты сын воеводы, к любимой в Фарр поедешь, а она тебя оплакивать будет.

Слова лились из меня потоком, холодным и безжалостным. Я не контролировала их. Наоборот, замерла и зажала рот ладонью. Что я несу?! Милош побелел. Смешинки в его глазах погасли, сменившись животным ужасом. Он смотрел на меня так, словно я только что превратилась в того самого мертвеца.

– Я… я не это хотела сказать… – пролепетала я, возвращаясь в себя. – Не знаю, откуда это… Само вырвалось.

– Пророчество пифии, – сглотнул он, кадык на его шее дёрнулся. Взгляд стал таким тоскливым и глубоким, что мне захотелось выть.

– Но предсказания же не обязательно сбываются? Правда? Можно же изменить?

– Сомневаюсь, – глухо ответил он. – Ты же не знала, чей я сын. И кто живёт в Фарре, ты точно знать не могла.

– Твоя невеста? – прошептала я.

– Чужая жена, – отрезал он. И добавил, взяв меня за локоть жёсткой хваткой: – Пойдём. Тебя надо накормить и спрятать в дальней комнате, да так, чтобы Дорн не нашёл.

Я покорно поплелась за ним. Злость на него прошла. Осталась только жалость и вина за то, что я стала вестником беды.

Глава 5. Милош

Эта девица выводила из себя каждым вздохом.

Она всё делала не так, как положено: мешалась под ногами с грацией молодой козы, язвила в открытую, не чуя опасности, и смотрела так, словно это я ей должен, а не наоборот. А потом вдруг сжималась в комок, испуганно дрожала и цеплялась за меня как за спасательный круг. И в такие моменты вся моя досада летела в бездну. Хотелось укрыть её плащом с головой, спрятать за своей спиной от всего мира, согреть и успокоить.

Раздражение сгорало быстрее сухой щепы, стоило мне увидеть, как на её пушистых ресницах дрожат непролитые слёзы. Но едва она оттаивала – всё начиналось заново. Опять сверкала своими серыми, как штормовое море, глазищами, и сыпала колкостями. Мы шли на новый виток этого глупого противостояния.

Ещё и парней она взбаламутила. Тисай, рыжий наш молчун, рядом с ней вообще язык проглатывал, только краснел ушами и спотыкался на ровном месте. Оно и понятно: Веслана, хоть и из прошлого девица, но видная, есть за что глазу зацепиться. Зато Бирш разливался соловьём, не затыкаясь ни на миг. Красовался, хвост пушил. Они бы, наверное, хорошей парой стали: оба языкастые, за словом в карман не лезут, бойкие, как искры. И защитить он её сможет, если что. А вот Андреас вроде бы ровно дышал в её сторону. Или делал вид?

Больше всего меня смешили её косы. Каштановые с рыжинкой, она заплетала их в две тугие плетёнки, так сейчас только деревенские бабушки носят. Но ей шло, делало её какой-то беззащитной, что ли.

– О чём задумался, Блан? – Биршен подошёл почти неслышно, держа в руках корзину с хлебом и сыром.

– Считаешь, придётся отбиваться? – спросил он уже серьёзно, кивнув на дверь, за которой скрылась Веслана.

– Ночь прошла бы нормально, без разборок… – протянул я, глядя в окно на сгущающиеся сумерки. – А утром уехали бы спокойно.

– Сам-то веришь в это? – хмыкнул друг.

– Нет.

– Вот и я нет.

– С самого начала всё идёт наперекосяк. Словно мир противится её возвращению, пытается выплюнуть обратно или перемолоть.

– Ну ты загнул, прям речь мудреца на экзамене у Дэву, – Бирш хлопнул меня по плечу. – Перемудрил ты, Милош. Как по мне, она просто красивая девчонка, попавшая в переплёт. Таких надо защищать от плохих людей. И от паршивых комендантов.

– Вот и ухаживай за этой девчонкой. Тебе же нравится, – буркнул я, стараясь, чтобы голос звучал безразлично.

– Вот и буду, если ты не против.

– А я при чём? – Я резко отошёл от двери, освобождая проход. – Вперёд! Благословляю.

Биршен остановился, внимательно вглядываясь в моё лицо своими чёрными глазами:

– Точно? Мне показалось, что она тебе тоже приглянулась. Искрит между вами.

– О нет! Я лучше ещё раз искупаюсь в той ледяной реке с головой, чем свяжусь с этой девицей!

– Не переживай, ты мне тоже не понравился! – раздался дрожащий от обиды голосок за моей спиной.

Я обернулся, чувствуя, как уши начинают гореть. В проёме стояла Веслана. Она прижала руки к груди, словно защищаясь. Распущенные каштановые волосы волной падали на плечи, обрамляя бледное лицо, на котором горели два гневных пятна. Губы сжала в тонкую нитку. Она моргнула, и в её красивых глазах собрались грозовые тучи. Казалось, сейчас сверкнёт молния и испепелит меня на месте.