Страница 7 из 9
Захотелось тоже почувствовать этот детский восторг. Я нагнулась, зачерпнула снег – руки мгновенно обожгло холодом. Корявенький снежок полетел в спину Андреаса.
– Предательство! – заорал он, получая удар от меня.
Я хохотала как ненормальная. Искренне, до коликов в животе, веселилась этим чудесным утром.
Размахнулась снова и не глядя запустила снежком в сторону калитки, откуда как раз появился Милош с охапкой дров. Парень, даже не дрогнув, свободной рукой легко перехватил летящий снаряд возле своего лица. Он замер, недоумённо глядя на белый комок в ладони, потом перевёл взгляд на меня. От выражения его лица, смеси суровой серьёзности и детской обиды мне стало ещё смешнее. Я согнулась пополам, смеясь и пытаясь слепить новый снежок.
В это время Андреас подсёк Бирша, и они оба покатились кубарем в глубокий сугроб, барахтаясь и выкрикивая шутливые проклятия. Мальчишки! Взрослые, сильные воины, а ведут себя как щенки!
Милош, скинув дрова у поленницы, оказался рядом быстрее ветра. Я только успела выпрямиться, как мне за шиворот прилетела добрая пригоршня холодного снега.
– Ай! – взвизгнула я, подпрыгивая на месте. Лёд потёк по спине ручейками.
– Ну, держись!
Отказываться от мести я не собиралась. Разогнувшись, я кинула в него снежок почти в упор. И пока Милош, смеясь, протирал запорошённые глаза, я с разбегу толкнула его в грудь. Надеялась, что он устоит. Но оборотень, хитрюга, видимо, сам поддался. Мы рухнули в сугроб вдвоём. Милош упал на спину, увлекая меня за собой, и я оказалась лежащей сверху, прижатая к его тёплой груди. Снег взметнулся белым облаком, накрывая нас.
– Как я понимаю, умирающей пифии уже лучше? – отсмеявшись, спросил он, глядя на меня снизу вверх.
Его голубые глаза сияли ярче зимнего неба, а на ресницах таяли снежинки. Он крепко держал меня руками, словно защищая от остального мира и от той возни, что происходила в паре метров от нас.
– Да, – шепнула я, склонившись к его лицу так близко, что наши дыхания смешались в облачко пара. – Намного лучше.
Лежать на волке оказалось удобно и тепло.
– Вы совсем идиоты?! – раздался возмущённый рык от калитки. Туда вошёл Тис, нагруженный вёдрами с водой. Увидев нашу живописную кучу-малу, он чуть ведра не уронил. – Нам ещё целый день ехать! Вы же мокрые насквозь! Заболеете, а мне вас лечить?!
– Сейчас всё высушим, мамочка! – кривляясь, отозвался из соседнего сугроба Биршен, выплёвывая снег. – Не ругайся, мудрый и взрослый Тисай, на неразумных детей!
– Будем слушаться и повиноваться! – поддакнул Андреас, пытаясь выбраться из сугроба.
Милош ничего не ответил. Он улыбался, глядя на меня, и в этой улыбке было столько простого человеческого счастья, что у меня защемило сердце. Он легко поднялся, ставя и меня на ноги, и тут же одним пассом руки пустил тёплую волну магии, высушивая мою одежду.
Сытно позавтракав пирогами матушки Анисьи, мы стали собираться. Перед отъездом парни тепло поблагодарили знахарку. Как оказалось, пока я спала, они времени даром не теряли: нарубили дров на всю зиму, поправили покосившийся забор, починили крышу сарая.
– Доброта должна быть оплачена, – серьёзно сказал Милош, обнимая смущённую женщину.
Мы снова тронулись в путь. Я опять ехала одна, только на этот раз моим спутником в соседнем седле был Тисай, сменивший Андреаса. Лошади шли бодро. Я обернулась, бросая последний взгляд на маленькую, занесённую снегом деревушку и домик, приютивший нас.
– Хорошо бы к ним нечисть не пришла… – пробормотала я. – Не хотелось бы стать причиной беды для этих добрых людей.
– Не переживай, – тихо отозвался Тис, подъезжая ближе. – Мы с Милошем всю деревню по округе обошли. Двойной охранный контур поставили, руны кровью написали. Никакая тварь не сунется, даже близко не подойдёт.
Я благодарно улыбнулась ему. Тис, как всегда, угадал мои мысли. Какие же они всё-таки надёжные, эти волки.
Глава 9. Веслана
Дорога была ровной, лошади шли резво, но, как назло, мы всё равно не успели добраться засветло. Вернее, когда мы подъехали к станции портальной службы, солнце уже скрылось за горизонтом, а на тяжёлых дубовых дверях висел огромный, внушительный замок. Работник ушёл, не став дожидаться редких путников.
– Проклятье, – выругался Андреас, дёрнув закрытую дверь. – Теперь до утра ждать.
– Ладно, не привыкать, – махнул рукой Биршен, который мысленно уже, наверняка, отдыхал в академии, но здесь был просто усталым путником. – Вон, кабак на перекрёстке светится. Переночуем по-человечески, на простынях.
Трактир оказался большим, двухэтажным зданием. На первом шумел переполненный обеденный зал, на втором сдавались комнаты. Мы заняли угловой стол, а Бирш вернулся от хозяина, звеня ключами.
– Так, нам нашлось всего два свободных номера, – протянул он. – Людей тьма, ярмарка скоро. Надо решить, кто с кем ночует.
– Девочки и мальчики отдельно, – сладко улыбнулся Андреас, кивнув на меня.
– В номерах стоит по две кровати, – заметил Милош, опираясь о столешницу. – Значит, кто-то всё равно на полу спит. И в одной комнате придётся потесниться.
– Я не против, – пожала плечами я. – Чтобы один из вас спал со мной. Можете даже вдвоём, если влезете на одну кровать. Чай не чужие уже.
Парни одновременно закатили глаза. Было отчего: для высоких, плечистых оборотней стандартное спальное место и так маловато, а вдвоём они там разве что стоя поместятся.
– Что ж, судьба! – воскликнул Бирш.
Они, не сговариваясь, вытянули правые руки в центр круга над столом. Я с удивлением узнала детскую игру.
– Щит – Меч – Дракон! – хором выдохнули они.
Милош показал раскрытую ладонь, а остальные – кулаки.
– Ха! Дракон жжёт щит! Мил выиграл право на выбор пола! – захохотал Андреас.
– Значит, так, – подытожил Милош. – Бирш спит в комнате с Весланой, на второй кровати. А я, как самый везучий, сплю там же, но на полу у порога. Охраняю сон прекрасной дамы. Андреас и Тис – во втором номере.
– Вы серьёзно?! – поджала губы я, глядя на этот балаган.
– Используем считалку для решения вопросов государственной важности? – разулыбался Бирш, подмигивая мне. – Конечно. Самый честный способ.
– Проигравший ночует со мной! Это так ужасно?!
– Это потому, что на разных кроватях, – хмыкнул Милош вполголоса, но так, чтобы я услышала.
Я метнула в него испепеляющий взгляд под дружный гогот друзей.
– Да ну вас! – Я встала из-за стола. – Скоморохи базарные! Весело им! Пойду отдохну от вашего остроумия.
Комната оказалась небольшой, но чистой. В углу стоял кувшин с водой, на кроватях – лоскутные одеяла. Биршен, галантно пропустив меня вперёд, занёс наши скудные пожитки.
– А здесь баня есть? – спросила я с надеждой. – Очень уж хочется дорожную пыль смыть.
– В самой гостинице бани нет, она во дворе, но там очередь с утра. Зато я видел купальни на первом этаже.
– Купальни? – переспросила я. – Общие?
– Нет, отдельные кабинки. С ванными.
– Ванная? Что это? Корыто большое?
Мы уставились друг на друга. Бирш моргнул, а потом хлопнул себя ладонью по лбу:
– Точно! Ты же такая нормальная, что я всё время забываю, откуда ты взялась на нашу голову! Ванная – это как маленькая купальня, в доме. Пойдём, лучше один раз увидеть.
На первом этаже трактира, в отдельном коридоре, было несколько дверей. Бирш договорился с банщиком, заплатил три медные монетки за ключ, и мы вошли внутрь. Посредине стояла огромная эмалированная чаша на витых ножках.
– Я знаю, что такое купель, не совсем деревенщина, – фыркнула я. – Но воду-то таскать замучаешься! И холодная она тут, поди…
– Смотри! – Бирш подошёл к стене, где из плитки торчала металлическая трубка с вентилем. Он повернул рычаг. Раздалось шипение, и из трубы ударила мощная струя воды. От неё шёл пар!
– Горячая?! – ахнула я.
– Вот этим артефактом управляешь, – пояснил он, показывая на рычаг.
– Влево горячее, а вправо холоднее. Магические кристаллы в подвале греют воду в трубах.
Я осторожно поднесла пальцы под струю. Тёплая! Чудо какое!
– Вот это маги придумали! Не надо вёдра таскать и дрова колоть!
– Наслаждайся, – улыбнулся Бирш и вышел, плотно прикрыв дверь.
Оставшись одна, я закрылась на засов, разделась и погрузилась в горячую воду. Тело сразу расслабилось, мышцы перестали ныть. Больше половины седмицы20 прошло, как я появилась в этом странном будущем. Всё время бежим, прячемся, спасаемся. Но это же когда-то закончится?
Вдруг на меня накатило осознание. Острое, как игла. Я больше никогда не увижу родных. Матушку, отца, братьев. Их нет. Даже их могил, скорее всего, не осталось – время стёрло. Из-за всей этой кутерьмы с погонями и монстрами я и оплакать свою судьбу не успела. А ещё завтра портал. Меня сдадут в магистрат, а парни вернутся к своей жизни. Я больше не увижу этих шебутных волколаков, к которым, чего греха таить, уже прикипела душой. Горло сжало спазмом. Хотелось разрыдаться в голос, но слёзы, как назло, застряли где-то внутри. Пришлось отложить это важное дело на потом. Когда вода начала остывать, я выдернула пробку и, надев чистое платье, которое мне купили в деревне, вышла в коридор.
– Ой! – я чуть не врезалась в широкую грудь.
Милош стоял, прислонившись к стене, скрестив руки. Волосы его были влажными, зачёсанными назад.
– Ты меня ждал? – удивилась я. – Прости, долго сидела. Задумалась. Вот, рушник мокрый, постирала за собой, но он сырой совсем. Тебе, наверное, новый попросить надо? Я протянула ему влажное полотенце, чувствуя себя неловко. Парень усмехнулся, забрал ткань из моих рук и небрежно кинул в плетёную корзину у стены.
– Дурёха, тут их стирают прачки, – качнул он головой. – Нет, я уже помылся, в соседней кабинке. Ждал тебя, чтобы не потерялась в этих коридорах. Здесь людно, а сейчас у нас по плану ужин.
– А парни?
– Они уже там, заняли оборону у стола.
Я вспомнила, как оборотни решают все вопросы.
– Ты проиграл, да? Очередь охранять пифию?
Милош посмотрел мне в глаза, и его взгляд потеплел.
– Да, – кивнул он просто. – Но, знаешь, я совсем не против такого проигрыша. Пойдём.
В обеденном зале яблоку негде было упасть. Гул голосов, звон посуды, смех, запах жареного мяса и ячменного взвара. Посетителей прибавилось, и мы с трудом пробирались между столами к нашему углу.
– Эй, красотка! – чей-то голос, пропитой и наглый, резанул слух. – Подари мне немного любви!
Грязная пятерня с въевшейся сажей перехватила меня за талию и резко дёрнула на себя. Запах пота и гнилых зубов ударил в нос.
– Ай!
Я даже испугаться толком не успела, как Милош мгновенно оказался рядом. Резкий хлёсткий удар, и мужик взвыл, отпуская меня и хватаясь за вывернутую кисть. Одной рукой волколак прижал спиной к своей груди, другой – угрожающе сжал кулак перед носом наглеца.
– Красавица занята, – процедил он сквозь зубы.
И в этом тихом голосе было столько звериной угрозы, что шум за соседними столами стих. Глаза Милоша на миг полыхнули огнём. Мужик побледнел, мгновенно трезвея.
– Всё, понял! Прости, не заметил, обознался! – забормотал он, пятясь.
Дальше мы шли через зал спокойно. Милош больше не отпускал меня ни на шаг, его рука надёжно лежала на моей талии, создавая вокруг сферу безопасности. Хорошо, что он меня ждал. Ох, как хорошо. В одиночку я бы здесь пропала.
Мы пробрались к друзьям, которые уже заняли угловой стол. Едва мы сели, как разносчица, лавируя между гостями, брякнула перед нами полные миски.
– Я заказал вам то же самое, что и нам! – громко прокричал Биршен, перекрывая гул толпы. – Похлёбка с бараниной и рагу. Зато ждать не надо, пока приготовят!
Мы одновременно закивали. Орать в ответ не хотелось, а иначе нас бы не услышали. Еда оказалась простой, но сытной и горячей – то, что нужно с дороги.
К тому времени, как я выскребла свою миску до дна кусочком хлеба, ко всеобщей какофонии добавилась музыка. Местный бард вскочил на лавку и ударил по струнам лютни. Голос у него был хриплый, но сильный, и люди вокруг немного притихли, слушая балладу о славном рыцаре и хитром драконе.
К нашему столу снова подплыла разносчица, только уже рыженькая, конопатая, с пышной грудью. Она принесла кувшин морса, поставила его и вдруг наклонилась к Биршу, что-то нашёптывая ему на ухо. А потом и вовсе бесцеремонно плюхнулась рядом с ним на лавку, положив руку на его локоть. Я наблюдала за этой сценой, жуя корочку.
– Ревнуешь?
Я повернулась к Милошу, сидевшему совсем рядом. Наши плечи соприкасались, и в этом шуме мы могли спокойно говорить, не повышая голоса, создавая свой маленький островок тишины.
– Кого? – удивилась я.
– Бирша. Глаз с него не сводишь.
Я ещё раз посмотрела на парочку. Девушка смеялась, а Бирш что-то ей вещал с видом победителя.
– Нет, – покачала я головой. – Просто беспокоюсь. Может, что-то случилось с нашими комнатами?
И тут девушка решительно поднялась, потянула Биршена за руку, и он, сияя, как начищенная монетка, пошёл за ней в центр зала.
– Мил, правда случилось! Она его уводит! – привставая, ахнула я. – Вдруг это ловушка? А её подослали?
Но Милош, усмехнувшись, легко удержал меня за плечо и усадил обратно:
– Успокойся, защитница. Оглянись.
В центре зала люди расступились, освобождая круг. Рыженькая подавальщица звала Бирша не грабить, а танцевать!
– Ничего не меняется! – Андреас пересел ближе к нам, чтобы не орать через весь стол. – Девчонки постоянно бегают за Биршем, как кошки за рыбой. Харизма, чтоб её.
