Выровняв все бумаги по линеечке и потосковав еще немного, я выползла в обеденный зал. Пол Рияса уже домыла, и теперь в таверне пахло мокрым камнем и утренней свежестью, ничего общего с вчерашней вонью и духотой. Окна бы еще помыть, занавески на новые заменить, и вообще уютно бы стало.
– Проходите, хозяйка, садитесь. Только вас ждем, – прогудел повар, заметив меня.
Я дошла до длинного стола, стоящего почти вплотную к печи, и пристроилась с краешка. Лаяна, Матти и Рияса уже сидели, вооружившись ложками. Мидла в стороне что-то выговаривала улыбающемуся Жако.
Передо мной сразу же появилась глубокая тарелка с ароматно пахнущей кашей и ложка. Перед остальными стояли такие же, но никто не ел. Все смотрели на меня и словно чего-то ждали.
Подошли Мидла с Жако. Управляющая села на противоположном от меня конце, а красавчик прошел вперед и, сдвинув мощным движением нервно вздрогнувшего Матти, уселся напротив меня. Взял ложку и, вертя ее в пальцах, уставился на меня влажными карими глазами.
– Приятного аппетита, – пожелала я, не зная, что еще сказать, когда и Броггл пришел за стол с огромной миской в руках. Первой осторожно попробовала кашу.
– Вкусно, – пробормотала, снова зачерпывая разваристую крупу, и все словно отмерли. Задвигались, заговорили, застучали ложками.
– Ух, как вы их, Хозяйка! – воскликнула Лаяна, притягивая к себе плетеную корзинку с толсто порезанными кусками хлеба. – Гном всю дорогу, пока до двери шел, ругался и грозился нас спалить!
– Как спалить?! – я замерла, не донеся до рта ложку. – Как это?!
– Лаянка! Замолчи, болтушка, дай поесть спокойно, – гулко рявкнул Броггл.
– Нет-нет, подождите! – все мои переживания, которые я только недавно придавила в своей душе, мгновенно ожили. Я оглянулась на входную дверь: если таверну сожгут, то мне уже точно не вернуться домой. Обвела взглядом лица работников. – Гном может это сделать, да?
– Может попробовать, – спокойно подтвердила Мидла, евшая неспешно и аккуратно.
– Значит, надо выставить охрану на ночь. Сообщить в полицию об угрозах. Есть у вас здесь полиция или какая-то служба, оберегающая покой граждан? – я продолжала волноваться.
– Вот я ерунду сказала! Госпожа Василина, да вы поешьте спокойно, а переживать не о чем, – Лаяна вскочила и кинулась к печи. Торопливо разложила по тарелкам яичницу из огромной, метрового диаметра сковороды и принесла к столу, немыслимым образом удерживая в руках сразу шесть тарелок. Я даже залюбовалась ее ловкостью.
– А охрану здесь можно нанять? – продолжила расспросы, когда все принялись за идеально приготовленную глазунью.
– Да у нас повар лучше всякой охраны, – произнес Жако и томно улыбнулся мне, демонстрируя белоснежные зубы.
– А ты? Тебе слабо встать на охрану таверны? – спросила я резким голосом. – Ты ведь тоже мужчина, кажется…
Все дружно перевели взгляды на парня, а Жако пожал широким плечом, но ничего не ответил, только заулыбался еще шире и слаще.
– Да гном просто злился, потому и угрожал. Не решится он ничего серьезного сделать. По мелочи пакостить будет, – неожиданно прошелестел Матти, не отрывая глаз от тарелки.
– А вдруг?.. – пропищала в ответ Рияса. – Страшно!
– Правильно Матти говорит! Умоется Хорек, – встряла Лаяна.
– А если нет?! – щеки у рыжули вспыхнули, а веснушки на носу стали еще ярче.
– Так, тихо все! – вдруг рявкнул Броггл. – Едим и не болтаем.
Все послушно опустили глаза в тарелки и продолжили орудовать столовыми приборами. Я последовала их примеру, но в душе у меня продолжала бушевать паника и страх за «свою» дверь, которую могут спалить бешеные гномы.
Когда в конце трапезы проворная Лаяна разнесла каждому по стакану душистого кисловатого напитка, у меня в голове уже почти созрел план. Нет уж, все Хорьки мира вместе со своими родственничками! Я вам свою таверну с волшебной дверью не отдам!
Мы уже заканчивали завтрак, когда в таверну повалили посетители. Первым, чуть не пинком распахнув дверь, ввалился огромный детина с зеленоватой кожей. Грюмок, тот самый, который вчера пытался облапать меня, когда я только попала в «Сердце дракона».
Верзила ввалился внутрь и, оставляя на свежевымытом полу грязные следы, отправился к угловому столу.
– Эй, рыжая, беги сюда и тащи Грюмоку жрачку! – проорал громовым голосом в нашу сторону. Рияса отставила недопитую кружку и начала подниматься из-за стола.
– Он кто? В смысле, какая раса? – спросила я у нее.
– Орк, – вместо девчонки ответил Жако. – Грубиян, хам и скандалист, но у нас почти все посетители такие.
– А чем он занимается? – продолжила я расспрашивать.
– Да кто же его знает? – пожал плечами парень. – Наемник, скорее всего, или просто разбойник. Иногда Грюмок исчезает из города на несколько недель или месяцев. Потом появляется с полным кошельком золота и тогда уже не вылезает из нашей таверны. Предпочитает, чтобы его обслуживали девушки. Если я или Матти приносим его заказ, начинает буянить: мебель ломает, посуду бьет.
«Вот наглая зеленая морда!» – возмутилась я мысленно.
Тем временем Рияса нагрузила большой поднос тарелками и понесла Грюмоку, а в таверне появились новые гости – несколько мужчин, выглядящих также ужасно, как орк. За ними пришли следующие, и вскоре практически все столы были заняты.
Лаяна, Рияса и Жако бегали с подносами, разнося кашу и яичницу, которые раскладывал по тарелкам Матти. Броггл вернулся к печи: принялся активно греметь кастрюлями и без устали поджаривать все новые и новые порции глазуньи. Мидла объявила, что ее внимания требуют постояльцы «в номерах», и ушла на второй этаж.
– Еще часок, и все разойдутся. До обеда будет спокойно, сможете отдохнуть, – шепнула мне Лаяна, пробегая мимо с тяжелым подносом в руках.
– Да я не устала, от чего мне отдыхать, – потерянно пробормотала в ответ. Я так и сидела за столом, цедя последние капли компота в кружке и не зная, что делать. За помощью ко мне никто не обратился, хотя я видела, что ребята зашиваются, обслуживая столики. А у меня самой не было уверенности, что стоит проявлять инициативу и лезть с подмогой, когда не просят.
Наконец, обозрев неубранные остатки нашего завтрака, я встала и принялась собирать посуду. Составила тарелки в стопку и понесла их к двери за печью, куда ребята-официанты относили посуду со столов.
– Ох, хозяйка, оставьте вы! Куда же вам в таком платье грязные тарелки таскать! Давайте сама их в моечную отнесу, – наперерез мне кинулась Лаяна. Выхватила у меня стопку посуды и скрылась с ней за дверью.
Я осталась стоять, хлопая ей вслед глазами – значит, моя инициатива здесь не нужна, что и требовалось доказать. Мимо промчался Жако с подносом, едва не сбив меня с ног. Из двери моечной выскользнула Рияса и побежала в зал, старательно обходя меня по широкой дуге. Броггл был занят у плиты. Матти, не поднимая головы, продолжал наполнять тарелки, Мидла отсутствовала…
Чувствуя себя жутко одинокой и никому не нужной в этом гомонящем муравейнике, я повернулась и пошла к лестнице. Наверное, лучше мне вернуться в свою комнату, чтобы не путаться под ногами.
За спиной загрохотало. Раздался дикий медвежий рев, за ним жалобный женский вскрик.
«Не медвежий, а орочий рев», – мелькнула в голове мысль, когда я обернулась и увидела, как тот самый Грюмок выбил из рук Риясы поднос и что-то рычит в ее перепуганное, побледневшее лицо. Ужас, что себе позволяет этот монстр?! Он, даже сидя, выше дюймовочки Риясы! Неужели не видит, что она сейчас в обморок хлопнется от страха?!
Не знаю, что опять со мной случилось, но ноги сами по себе понесли меня к месту конфликта.
– Что здесь происходит?! – заревела я, подлетая к столику орка. Наклонилась и, как давеча со старостой, выкрикнула в зеленое лицо:
– Тебе кто позволил орать на девочку?! Какого черта посуду бьешь?! – и… моя рука потянулась к столику, схватила большую глиняную кружку и с размаху опустила ее на лысую зеленую макушку дебошира. Сама это сделала, абсолютно без моего ведома!
«Хрясть!» – обожженная глина раскололась надвое. Темная жидкость полилась по черепушке опешившего орка, заливая его вытаращенные глаза, капая на могучие плечи и немалый живот. Смолкли голоса, стихло звяканье тарелок и стук ложек, в таверне наступила мертвая тишина… Замерев, все смотрели на нас с Грюмоком.
Скрежет стула по каменному полу резанул по звенящим от напряжения нервам. Монстр, не отрывая от меня бешеного взгляда, начал вставать из-за стола…
Прижав руки к груди, чтобы унять бешеный стук сердца, я попятилась… Мамочки! Кажется, мне пришел конец!
Орк медленно, бешено сверкая маленькими, вдавленными в череп глазками, поднимался со своего стула. Синхронно с его движениями моя душа опускалась в пятки. Я едва удержала желание зажмуриться, чувствуя, как холодеет кровь, и от ужаса замирает сердце. Ой-ой, что сейчас будет?!
Грюмок встал во весь рост, оперся на столешницу гигантскими кулаками, подал ко мне свое ужасное клыкастое лицо и… отрицательно замотал головой:
– Не-не-не, не буду я на тебе жениться! У меня невеста, между прочим, есть. Красавица, не то что ты, пигалица!
Что?!
– Что?! – выдохнула я в то время как вся таверна, замерев и не дыша, смотрела на нас.
– И не проси, не женюсь! Хоть все кружки в таверне об меня перебей! Мне жена нужна добрая, толстая да с хорошим характером, а не такая тощая вредина и злючка, – Грюмок отрицательно помотал головой. – Не женюсь!
– Да я и не… – пробормотала я, понимая, что ничего не понимаю. Он реально принял разбитую об его голову кружку за брачное предложение?!
Поняв, что моя смерть откладывается, я расправила плечи и, вздернув подбородок, обвиняющим жестом ткнула орка пальцем в плечо:
– Если не хочешь жениться, то… хотя бы веди себя прилично! Зачем Риясу обижаешь? Орешь тут, грязи натащил, посуду побил. Непорядок!
– Ну, я… – кажется, Грюмок тоже выдохнул с облегчением. – Я же не со зла. Так, пошутил немного. Рыжуха забавная, когда злится, вот я и…
– Никаких больше «пошутил», – я добавила строгости в голос и, окончательно набравшись наглости, потребовала:
– А за то, что хулиганил, неделю отработаешь в таверне в качестве секьюрити.
– Кого?!
– Охранником поработаешь. Будешь ночью следить, чтобы никто не безобразничал и ничего плохого таверне не сделал. Иначе плати штраф за разбитую посуду и женись! – добавила строго, видя, что орк колеблется.
Пока Рияса убирала с пола осколки тарелок и вытирала лужу от пива, мы с Грюмоком обсудили условия сделки: с сегодняшнего дня мы его бесплатно кормим трижды в день, а он с восьми вечера до восьми утра несет у нас охранную службу. Договорились даже не на неделю, а на десять дней.
Ударили по рукам, и Грюмок спокойно принялся за еду. Я же на подрагивающих от волнения ногах пошла к «своему» кабинету: нужно было побыть одной, прийти в себя и отдышаться, инцидент с орком выкачал из меня все силы. Никогда раньше я не пугалась так, как в тот момент, когда страшилище Грюмок поднялся из-за стола и навис надо мной. И до сих пор не понимала, как мне удалось не упасть в обморок, да еще договориться об охране таверны!
Я шла к кабинету и спиной чувствовала десятки устремленных на меня взглядов. Любопытных, насмешливых, уважительных, задумчивых, подозрительных… разных… но особенно отчетливо ощущался один, принадлежащий тому самому некрасивому мужчине с шикарной улыбкой, с которым вчера столкнулась в дверях, убегая со «Средневековье-пати». Сейчас мужчина сидел за угловым столиком возле окна и не спускал меня глаз…
Зайдя в кабинет, я без сил плюхнулась на стул, надеясь хоть немного посидеть в тишине и одиночестве. Но, конечно, долго одна не пробыла: в дверь поскреблись, и после моего вялого «зайдите» появилась вездесущая Лаяна. Тут же сунула мне в руку кружку с вкусно пахнущей травами жидкостью и зачастила:
– Ой, госпожа Василина, как же вы его, а?! Еще лучше, чем гнома утречком! Ух, какая вы храбрая, сразу видно, что настоящая Хозяйка «Сердца дракона». Теперь точно никто не посмеет к нам лезть с пакостями.
– Это я от злости и страха его огрела, не от смелости, – призналась я, но Лаяна меня не слышала. Подпрыгивая на стуле от восторга, девчонка продолжила болтать и восхищаться моей «ух, какой храбростью».
– Нет, так-то Грюмок неплохой, просто буйный немножко. Да еще решил, что вы замуж за него хотите! У них, у орков, так брачное предложение и делают: кружкой или бутылкой по башке хрясть, и будь добр женись, раз позволил девушке жахнуть себя по макушке. А откажешься, придут отец и братья орчихи и надают негодяю по мордасам за то, что их дочь и сестру опозорил. Вот он и взбесился. Я думала, съест вас орк, если честно! Хорошо, господин Седрик встал у вас за спиной, госпожа Василина…
Глава 5. Попадалово бывает разное и, похоже, я вляпалась в одно из самых неприятных
– Кто встал у меня за спиной? Какой господин Седрик? – не поняла я. Опустила кружку, из которой собиралась глотнуть, и уставилась на девушку.
– Да вы пейте, пейте! – переполошилась Лаяна, подталкивая обратно ко мне отставленную кружку. – Это ягодно-травяной взвар, его Броггл каждое утро готовит для тех, кому нужно силы восстановить. Мы его гостям нашим, кто на завтрак приходит, наливаем. И постояльцам тоже: у них ночи тяжелые бывают. А господин Седрик, он тоже гость наш, иногда в таверну приходит. Вчера вечером был, сегодня вот, тоже пришел. Его тут сильно уважают…
– Ты ничего не путаешь, Лаяна? – с сомнением спросила я. – Не было никакого «господина Седрика» рядом со мной.
– С чего же мне путать, если он лишь увидел, как вы орка кружкой огрели, так сразу подошел. Встал прямо за вами, вот вы и не заметили его, – убежденно заявила девушка. Мое сердце от ее уверенных слов взволнованно забилось: неужели кто-то решил заступиться за меня?!
– Да-да! А Грюмок его увидел и сразу сдулся. Стал просить вас не выходить за него замуж, а ведь мог вам голову открутить, наверное! Говорю же, господина Седрика все уважают, даже орки, хотя они совсем дикие. Хорошо бы вам с ним подружиться, с господином Седриком…
– Зачем? – спросила я испуганно: ох ты, значит, орк мог просто прибить меня за наглость и все, никто бы его не остановил!
– Ну… он помогать бы вам мог, как сейчас… – принялась объяснять Лаяна. – Теперь орк больше не вякнет против вас, хозяйка. Вон, уже и работать за еду согласился.
– Не за еду, а за мой отказ от свадьбы с ним, – поправила я, вспомнив, как отчаянно орк открещивался от женитьбы на мне. Помялась, но все-таки спросила у Лаяны:
– А господин Седрик… это такой низенький, толстый и лысый, в серой рубашке?
– Что вы, он высокий, темноволосый. Может, не сильно красивый, но, все равно, приятный и о-очень мужественный, – с восторгом воскликнула Лаяна. Кинулась к двери, приоткрыла ее и выглянула в зал. Помахала рукой, подзывая меня:
– Идите, идите сюда, госпожа Василина!
Отступила в сторону, когда я подошла. Зашептала восхищенно:
– Смотрите, вон он, за угловым столиком у окна сидит. Видите какой?! Ух!
Я выглянула в узкую щель между косяком и дверью и с ходу встретилась с насмешливым мужским взглядом, устремленным прямо на меня. Вот елки-палки, заметил мое подглядывание!
Чувствуя, как от смущения вспыхнули щеки, я торопливо захлопнула дверь, прячась от насмешливых глаз. Схватила кружку с чудо-отваром Броггла и принялась жадно пить в надежде успокоиться. Вот странность, что я так заволновалась? Ну, подумаешь, полюбопытствовала на мужчину, а он это заметил! Делов-то!
– Все равно, не верю, что орк испугался этого господина Седрика… – начала я высказывать свою мысль и недоговорила. Резко опустила кружку, расплескав недопитый отвар на ковер и подол платья, и изумленно уставилась на белеющий на столе прямоугольный конверт.
– Откуда это взялось? Только что его здесь не было… – пробормотала с опаской. – Точно не было! Я все бумаги, которые староста по столу раскидал, сложила стопочкой, и никакого конверта не оставалось. А после этого никто не заходил в кабинет, только я. Но его на столе не было! Что за чудеса?!
– Печать какая-то на нем, – прошептала Лаяна, высунувшая нос из-за моего плеча. – Солидная…
Помедлив, я протянула к конверту руку и осторожно взяла. Повертела, рассматривая со всех сторон. На лицевой стороне, там, где обычно пишут адрес и имя получателя и отправителя, никаких надписей не было – простой белый конверт из плотной бумаги. Изучила действительно солидную, толстенькую, синего цвета печать. На гладкой поверхности был выдавлен значок, что-то вроде коряво нарисованного солнышка с девятью лучами. И, решив больше не раздумывать, сломала ее: иначе просто лопну от любопытства!
Ох, может, не надо было мне совать нос в этот конверт?! Жила бы себе спокойно… Но нет, сунула.
Первым из конверта достала плотный лист бумаги с тиснениями по уголкам.
«Дарственная», – гласила первая строчка, написанного крупными буквами текста.
Я читала его и окончательно впадала в ужас: согласно документу, два дня назад, с моего полного согласия и одобрения, мне была подарена таверна «Сердце дракона», находящаяся в королевстве Аурелия мира под названием Эвернайт.
Под текстом стояла подпись прежнего владельца таверны, некоего господина Коноллио Сперги, а рядом моя подпись.
Моя собственноручная подпись! Она у меня сложная, с кучей завитков и закорючек, подделать ее не так просто. Справа от подписи красовалось нарисованное ручкой сердечко, пронзенное стрелой. И я даже знала, где и когда я поставила ее, а потом в шутку пририсовала сердце!
Но это был совсем, совсем другой документ, никакая не дарственная на таверну! Это был документ о том, что мне подарен кулон под названием «Сердце Дракона», тот самый, что я купила для средневекового пати, будь оно трижды неладно! Когда в нем появились слова «таверна, находящаяся в королевстве Аурелия мира под названием Эвернайт»?! Или эта строчка имелась там изначально, просто я не заметила?!
Застонав, я прикрыла глаза, вспоминая, как это случилось…
В антикварный магазинчик под названием «Редкости от дядюшки Коноллио» я зашла совершенно случайно. Просто задумавшись, вышла не на своей остановке троллейбуса. И пока озиралась, пытаясь понять, куда меня занесло, взгляд зацепился за солидную медную табличку над дверью, ведущей в полуподвальное помещение купеческого дома 19 века.
Подталкиваемая любопытством, начавшимся мелким дождиком и желанием купить украшение для предстоящей вечеринки, я потянула на себя тяжелую, очень старую на вид дверь, и очутилась в антикварной лавке.
