Элли.
Что за дурацкая сказка?! Почему ЭТО – Элли?!
Я еще раз оглядела «сказочный персонаж» и мне захотелось ругаться матом. Похоже, психолог скоро понадобится мне.
– Неужели? – в голосе «Элли» опять тягуче переливался соблазн. – А будет ли мне позволено поинтересоваться, какое занятное создание вы держите за руку?
Так-с… Это я, насколько понимаю?
– Позволено, – великодушно кивнул зеленый. – Это та, к кому вам придется прислушиваться в дальнейшем!
Похоже, заявление болотника никого из присутствующих равнодушным не оставило. Но если у меня натурально отвисла челюсть, то Элливир владел собой лучше и просто недоверчиво уставился на оппонента огромными антрацитовыми глазами. Ох, какие глаза… как космос. Даже серебряные искры появились. Словно звезды…
– С чего бы это? – мягко спросил блондин.
Я потрясла головой и подавила желание обо что-нибудь ею побиться. Мне никогда не нравились мужчины такого типа, а уж настолько высокомерные, тем более… Да что это такое?!
– Так решил Гудвин.
– Забавно, – мурлыкнул эльф, и у меня опять перехватило дыхание.
Взглянула на остроухого в поисках того, за что им можно так восторгаться, но опять не нашла. Впрочем, физиономия Элли тотчас показала, что та степень надменности, какая там была до этого, – еще не предел. Он отвернулся, явив горбоносый профиль, и спросил у Феликса:
– Ла-Шавоир, а с чего это мы, высший народ, должны слушаться переселенку? Причем, судя по глуповатому выражению ее лица, совсем новенькую.
– Тебе повторить? – сладко поинтересовался зеленый. – Правитель так хочет. Вы у нас в гостях, притом с определенными целями, а еще и с определенными проблемами. То есть в ваших же интересах, Медный, прислушаться к настоятельным просьбам Гудвина.
– Это унизительно, – спокойно ответил Элливир.
– Это оправданно, – покачал головой Болотный Лорд.
– Хорошо, – блондин, подхватив полу черного одеяния, склонился в грациозном поклоне. И добавил:
– Буду рад новой встрече, но в другой обстановке, девушка.
Он клыкасто ухмыльнулсяи меня навестили прежние мысли о званом ужине. А этого не позвали, вот и злится. Но не пора ли прекращать чувствовать себя дичью?
– Леди, – резко поправила его я.
– Что? – в черных глазах на миг отразилась растерянность.
– Леди, – я вышла из-за широкой спины кикимора и прямо взглянула в невероятные очи, изо всех сил пытаясь в них не потеряться. – По рождению и праву, лорд Элливир, потому настаиваю на соответствующем обращении.
– Правда? – темно-золотая бровь поползла вверх.
– Юлия Аристова, – четко, по-военному склонила голову и вновь с вызовом посмотрела на него.
– Как скажете, – по чувственным губам скользнула улыбка. – Юла Ариста.
– Что?!
– Так ваш род звучит на нашем наречии, – пояснил он. – До встречи… леди.
Потом он стремительно развернулся и удалился в сопровождении охраны.
Мы с Феликсом некоторое время задумчиво смотрели вслед этому невероятному типу, а затем я спросила:
– А у эльфов тоже засуха была?
– Да, – рассеянно ответил зеленый. – Даже сильнее, чем у нас. У них человейков даже в зоопарках не осталось. А еще «прогрессивная страна, гуманизм – наше все»…
– Вот тебе и вегетарианцы, – ошарашенно пробормотала я, с содроганием вспоминая набор белых красивых зубов остроухого.
Глава 2
Спустя десять минут мы сидели в просторном кабинете и задумчиво смотрели друг на друга. Не знаю, о чем думал Феликс, а я пыталась составить список вопросов. По степени важности. Но Болотный лорд, видимо, не горит особым желанием со мной общаться, а соответственно, и просвещать.
Отдыхая от странного облика моего визави, начала разглядывать кабинет. Ведь помещение, в котором человек проводит много времени, часто несет на себе отпечаток личности хозяина.
Комната была… темной. Но не давящей. Странно, но факт. Или такое впечатление складывается из-за задернутых коричневых гардин? Свет едва-едва проникает в комнату, и его хватает только на слабое освещение лицо собеседника и общих черт обстановки?
Стены отделаны панелями темного дерева, массивный стол стоит в углу и производит весьма солидное впечатление. На нем располагается небольшой глобус, массивное пресс-папье и лежат несколько папок и листов бумаги. На стене за Феликсом висит большая карта, зрительно разделенная на четыре сектора. Из-за полумрака, точные цвета разглядеть, к сожалению, не смогла. Тут было также несколько картин и пара этажерок с какой-то мелочевкой за стеклом.
Вывод? Хозяин кабинета – аккуратист, деловой человек, возможно, коллекционер. Любит стиль минимализма. А теперь можно поразмышлять о том, куда я вляпалась. Кстати, не без посильной помощи зеленого.
Что мы имеем? Проблемы. Притом их масштаб абсолютно неизвестен. Вот в целом.
Пока мы имеем следующее. А) Мне предлагают работу. Уже неплохо, так как работа – это, предположительно, деньги и какой-то статус в местном обществе. А если учесть то, что нахожусь я во дворце, статус наверняка немалый. Контингент, конечно, своеобразный, но мы переживем. В конце концов, женщины и в другом мире – женщины. А я на то и психолог, чтобы со временем разобраться в их… особенностях.
А теперь переходим к неприятному.
Б) Эльфы. Как много в этом слове!..
В принципе, это можно было бы сделать подпунктом графы «А», но, наверное, все же стоит поставить отдельно. Так как эльфы – это проблема. Как минимум одна, но зубастая.
В данный момент во дворце происходит непонятное. Местные дамы внезапно оценили прелесть длинноухих мужиков. Всё бы нормально, если бы дамы не были иного вида разумных. Невесело. Но – раньше такого эффекта не было.
– О чем вы думаете? – внезапно нарушил тишину Ла-Шавоир.
Я откинулась на спинку стула и внимательно посмотрела на его резкое, темное лицо с неожиданно светлыми глазами. Почти неприятно светлыми…
– О том, куда вы меня втравили.
– Лучше бы подумали о том, что в незнакомом месте стоит держать свой гонор при себе, – нахмурился кикимор. – Тем более, не хамить в лицо Хозяину Медной горы.
– Кому? – я нервно рассмеялась.
Ох, Юлька, хотела ты в жизни сказки! Вот получай!
– Хозяину одной из трех поющих гор эльфов, – пояснил Феликс. – Не любят их, но уважают. Визита Элливира мы не ожидали…
– Официальная причина?
– Урегулирование конфликта и налаживание дипломатических связей. Притом, если первое разрешили быстро и достаточно просто, то со вторым возникли сложности, – Феликс наклонил голову и устало потер переносицу. – Эльфы желают плотно общаться, всячески взаимодействовать и даже согласны пойти на уступки в таможенных вопросах.
– Как понимаю, раньше такого не было? Из-за чего конфликт? – заметила промелькнувшую на лице собеседника досаду и резко добавила:
– Господин Ла-Шавоир, вас никто не заставлял тащить меня сюда. Насколько я успела понять, переселенцы в этом мире нередкие птички, и, стало быть, то, что мной занялся сам управляющий дворцом, – это нонсенс. Поэтому продолжаю настаивать – я нужна вам. А мне нужна информация. Извольте ее предоставить. Вы не поверите, но жить мне очень хочется. И, желательно, благополучно.
О своем желании как можно скорее вернуться домой, я говорить не стала. Если у него на меня планы, то это надо держать при себе.
Поэтому сейчас я прямо смотрела в неестественно голубые глаза и не позволяла ни единой эмоции отразиться на лице. Я не сомневалась в его желании сделать из меня марионетку. Но куклы бывают разные.
Да, я, и правда, по рождению аристократка. Пусть жили мы не как при Российской империи, но понятия о чести и самоуважении родители мне внушили. И я не я буду, если какому-то зеленому водяному позволю использовать меня вслепую!
– Юлия… – он наклонил голову и медленно провел указательным пальцем по подбородку. – Хорошо. Вы – дар. Дар богини. Я просил – она выполнила. Но, к сожалению, мы не всегда получаем желаемое.
– Спасибо за откровенность, – я сочла нужным поощрить уступку.
– Вернемся к эльфам. Конфликт состоял в следующем: полгода назад младшая родственница Правителя решила не уходить в монастырь, чтобы посвятить себя служению богине, а сбежала с заместителем главы предыдущей делегации остроухих…
– Позвольте, прерву? – осторожно начала я. – Такое изложение подразумевает – ее чувство было взаимным?
– Верно, – он вздохнул и взъерошил волосы.
Вот засада! Вспоминая милые лики местных представительниц слабого пола, начинаю осознавать – они тут все извращенцы! Даже эльфы! Впрочем… если девушка была подобна Ла-Шавоиру, то возможно, всё не так плохо… Кстати, про это.
– Феликс… можно вас так называть? – получив подтверждающий кивок, я продолжила: – По пути вы говорили про второй облик. Можно ли подробнее?
– Разумеется, – с готовностью кивнул он, почти умиляя меня свой сговорчивостью.
Стоило показать зубы – сразу появилось какое-то подобие уважения. Как все грустно… Пока не оскалишься – не признают. Пока я витала в размышлениях о несовершенстве миров, болотник продолжил:
– Наверное, тут так просто не расскажешь… – он встал, подошел к окну и распахнул занавеси, впустив в кабинет свет солнца. Потом подошел к карте, задумчиво ее оглядел и заговорил: – Начнем с этого. Крупный материк тут всего один, многочисленные островные скопления; наверное, сейчас можно не освещать…
Я встала, подошла к нему ближе и коснулась пальцами шероховатой бумаги.
– Разделено на четыре цвета. В связи с чем? – кивнула на зеленый цвет. – Как я понимаю, мы находимся тут?
– Правильно. Сектор – Малахит, – чуть заметно улыбнулся кикимор. – Еще есть синий – Аквамарин, красный – Охра и желтый – Янтарь. Названы по преобладающим в них стихиям и, соответственно, царящему там климату. В Охре поймали Огонь и Сталь, поэтому теперь они сильное, технически продвинутое, но, увы, подземное государство, так как на поверхности сейчас царят вечные пески. Свет и Грезы оказались сочетанием не настолько губительным, поэтому на ландшафте Янтарного Сектора это не особо отразилось. Степь и степь.
– А какие расы там живут? – не вытерпела я.
– Не сейчас, – покачал головой Болотный Лорд. – Информации и так много, не будем сейчас о лишнем. Итак, продолжим. В Аквамарине захватили Воду и Ветер, поэтому земли эльфов гористы и полны озер. Так как именно этот сектор – наша главная проблема, то добавлю: эльфы там – раса главенствующая, но не единственная. После расскажу подробнее.
– А Малахит?
– Доблестный предок нынешнего Гудвина Ла-Дашра покорил стихии Земли и Тьмы. Поэтому теперь они – атрибуты нашего Сектора… – немного грустно сказал Феликс.
– Второй облик, – напомнила я.
– Да, – кинул на меня извиняющийся взгляд Феликс.
Я же насторожилась. Управляющий казался слишком… слишком… Его поведение очень разительно отличалось от недавнего. Благостный он сейчас был до приторности! Или у меня уже подозрительность настолько прогрессирует?
Ладно… Пока он действует согласно мной «заказанной пластинке», так стоит ли менять мелодию? Тем более, меня все устраивает.
– Из-за того что стихии принадлежат практически враждующим государствам и действуют согласно воле своих властителей, а не своей собственной, наша природа… не особенно ласкова, – признал Феликс. – Токсичное излучение, вредные испарения, катаклизмы и прочая прелесть мира, который на грани энергетического коллапса. Потому у всех нас два облика. Один из них более устойчив к окружающей среде.
– Восхитительно, – ошарашенно пробормотала я, пропустив мимо ушей занимательные физиологические подробности. Сейчас меня волновали более глобальные вопросы. – И когда нам грозит дружно вознестись в иной, лучший мир?
– Не скоро, – коротко фыркнул Ла-Шавоир. – Наоборот, сейчас ситуация стабилизируется.
– А не проще ли было отпустить Хранителей самостоятельно навести порядок?
– Юлия, – он снисходительно посмотрел на меня. – Представьте, как отреагирует бесконечно могущественное существо, если его вдруг освободят от оков, и оно сможет отомстить обидчикам? А их было немало, вынужден признать… Да и правители на это не пойдут. Хранители стихий – это огромная сила, благодаря которой сектора не воюют. Потому что у каждого по два Атрибута.
– Так Хранители или Атрибуты? – совсем запуталась я.
– Одно другому не мешает, – философски пожал плечами Феликс. – Да, Хранители, но при этом, они Атрибуты власти. Всесильные рабы…
– Невесело… – пробормотала я.
– Им – да, – кивнул Феликс. – Но старые – за века привыкли, а новичкам ничего не остается, кроме как смириться.
– Богиня… – задумчиво проговорила я. – А она что, отвечает на каждый зов, и занимается такими мелкими проблемами? Не в обиду сказано, но врядли это происшествие как-то отразилось на цельной картине мира.
– Маэжи благоволит роду Ла-Шавоир, – едва заметно улыбнулся кикимор. – И она не совсем богиня… в общем понимании. Маэжи – стихия Земли, высшая сила в мироздании. Призывать ее могут или Хранители, или правители или те, кому дано такое право.
– И как же она позволила так обойтись со своим Хранителем? Он же почти раб! – ошарашено поинтересовалась я. – Да и другие стихии… если они разумны, то почему ничего не предпримут?!
– Видимо наши взгляды на здравый смысл и моральные принципы, весьма разнятся, – спокойно ответил Феликс. – Юлия, это стихии понимаете? Кураторы миров…
Тут он наигранно улыбнулся и оживленно проговорил.
– Что-то мы с вами все о грустном и все дальше от темы. Облики. Один защитный, в котором мы проводим большую часть времени, а другой более слабый…
– То есть людской, – утвердительно проговорила я. – Вы не могли бы показать?
– Простите, Юла, но это личное, – покачал головой зеленый.
– Почему вы меня так назвали?
– Ваше имя для нас непривычно, тут Эл прав, – задумчиво посмотрел на меня Болотный Лорд. – Поэтому иногда тянет сократить и… адаптировать.
– Вы на то и придворный. Должны уметь сдерживать свои порывы, – я улыбнулась, но глаз эти эмоции не коснулись. И Ла-Шавоир прекрасно понял – его «щелкнули по носу».
– Так вот, – как ни в чем ни бывало, продолжил он. – Вы правы, во втором облике мы похожи на людей и даже чем-то на эльфов. Только симпатичнее.
