– Так же, – отмахнулся казак. – Роды слабые, того и гляди сгинут. Кочуют себе где-то по краю, от других подальше. Но то не долго. Не выживут.
– Думаешь, сомнут их? – уточнил парень.
– Скорее, сами к кому прижмутся. Слабому роду в степи не удержаться. Как свежей крови не стало, так почитай и роду конец. Сразу загибать станет.
– Это да, – понимающе кивнул Беломир.
Казак был абсолютно прав. Без притока свежей крови любое закрытое сообщество очень скоро начнёт вымирать. Как говорится, природу не обманешь. Но больше всего его поразил тот факт, что все эти племена всё ещё существуют. Пусть в малом количестве, пусть где-то на самом краю географии, но они ещё есть. Ведь, по сути, для него все эти кочевники были чем-то вроде ожившей легенды.
– Занятно, – протянул парень, накручивая на палец свой роскошный хвост. – Я только одного никак в толк не возьму. С чего вдруг на этот ярмарок вдруг ещё и князья с боярами поедут?
– Своим глазом посмотреть, как много степных родов имеется, – усмехнулся Елисей. – На торг тот они все приедут.
– Это что ж тогда за столпотворение там будет?! – растерянно ахнул парень.
– Так они ж не всем родом пойдут, – отмахнулся Елисей. – От рода выборные приедут, да закупят чего потребно. Остальные в степи неподалёку ждать станут.
– Выходит, на том торгу и правила другие? – на всякий случай уточнил Беломир.
– Ты про оружный бой? – быстро уточнил казак.
– Ага.
– Верно. Правила там иные. На день пути от торга нападать нельзя. Дальше твоя воля. Да только там уж и родичи переймут.
– А на самом торгу?
– Там как принято. Хочешь драться, в круг ступай. На самом торгу с оружьем ходи не возбранно, но обнажать его не смей. Любой спор в кругу решается.
– А ежели голыми руками? – на всякий случай уточнил парень.
– А вот тут сколь самому угодно, – неожиданно рассмеялся казак. – Да только такое редко случается. На торг не мальчишки сопливые съезжаются, чтобы друг дружке по рожам стучать.
– Уже легче, – буркнул Беломир в ответ, продолжая прикидывать, стоит ли вообще соваться на эту странную сходку или оставить всё на откуп Векше.
Но по всему выходило, что ехать было нужно. Им снова требовались металлы. К тому же его будет на торгу ждать купец. Их оптовый покупатель. А с таким дела лучше вести лично. Пусть даже их свёл Векша, но товар, который купец у них покупал, изготавливал сам Беломир. Понятно, что кузнец и не подумает его обмануть, но тут дело было совсем не в этом. Порой Беломиру приходили в голову идеи по изготовлению какой-то новинки именно там, на торгу. Так, к примеру, было с теми же зеркалами.
Понятно, что зеркала, которые делали они с мастером, таковыми только назывались. Полированное серебро, забранное в рамку из тонкой латуни. Но и такое в этом времени было почти чудом. Что поделать, если рецепта правильной обработки стекла парень просто не знал. Не интересовался прежде. Да и стекла тут ещё толком не делали. В общем, приходилось обходиться подручными материалами.
Убедившись, что ехать всё равно придётся, Беломир испустил мученический вздох и, качнув головой, проворчал:
– Ну, хоть на печенегов с булгарами посмотрю.
– Ты это к чему, друже? – насторожился Елисей.
– Да всё думаю, надо ли мне на такое сборище ехать. Там же соберутся все самые могучие, самые смелые и самые наглые, – иронично усмехнулся парень.
– Вон ты про что, – рассмеялся казак. – Забудь. Люд туда съезжается не для драки. Им торг нужнее.
– А чем торгуют-то?
– Да чем и всегда. Просто таким большим тот торг только раз в три лета бывает. Чаще степнякам не съехаться.
– А с чего он вообще начался? К чему?
– Так ведь люду всякое надобно, – развёл казак руками. – Тут ведь как. Мы завсегда хлебушком торговали, кочевники мясом да шерстью, горцы кожами да всяким разным, что у них в ремесле имеется. Вот и получается, что товар тот всем нужным выходит. Сам-то чего повезёшь?
– Да как обычно. Украшения, что сам делал, да зеркала. Ножницы ещё, – пожал Беломир плечами, попутно обдумывая всё услышанное. – А князья тоже торгуют? – задал он следующий вопрос.
– А как же? – удивился Елисей. – Им серебро в казну не лишнее.
– И что привозят? – заинтересовался парень.
– Всякое, – пожал казак плечами. – Бывает, тоже хлебом торгуют, бывает и коней ведут.
– А доспех, оружие? – не унимался Беломир.
– Да кто ж такое продаст?! – возмутился Елисей. – Сам же баешь, что клинки свои не хочешь в чужие руки отдавать.
– Так то оружие, а я про доспех говорил, – напомнил парень.
– Всё одно не продают. Вся беда, что добрый доспех мало кто делать умеет, – вдохнул Елисей. – Да и железа на него доброго много надобно. А где его взять?
– Есть места, да только копи там придётся глубокие рыть, – вздохнул в ответ Беломир, припомнив такие индустриальные центры, как Донбасс и Урал.
– Тяжкое это дело, – скривился казак.
– Да уж, не простое, – вздохнул Беломир ему в тон.
– Так ты что ж решил, не ехать? – помолчав, уточнил казак.
– Да куда ж я денусь, – отмахнулся парень. – Поеду, конечно. Тут другое. И без того кровников куча, новых наживать не хочется.
– Оно понятно, да только без кровников в нашей жизни никуда, – усмехнулся Елисей в ответ.
– Хрен с ним. И не такое переживали, – вздохнул парень, махнув рукой.
– От то по-нашему, – рассмеялся Елисей.
– Погоди, а когда торг-то назначен? – озадачился вдруг Беломир.
– А вот через три седмицы и будет.
– Ага. Выходит, я ещё малость товару приготовить успею, – оживился парень.
– Никак казна пуста? – прямо спросил казак. – Ты только скажи, друже.
– Есть деньги, – качнул Беломир головой. – Я всё думаю, как бы железа всякого побольше закупить. А то иной раз едва от торга до торга хватает. А задумок всяких у меня много. Вот и ломаю голову, как вывернуться.
– Ага, вон ты с чего решил себе повозки особые делать, – сообразил казак. – Добре. Раз такое дело, я тебе под железо и своей казны добавлю. Чтобы разом много всего закупить мог.
– Не надо, – решительно отказался парень. – Мне ж отдавать надобно будет, а на моих задумках быстро не отдашь.
– Нашёл беду, – рассмеялся Елисей. – Да одна сабля булатная боле стоит, чем я тебе дать смогу. Забыл, брате, что оружье твоё мне ещё не раз живот сохранить может?
– О таком я и не думал, – растерялся Беломир. – Знаю, что вой ты добрый. Раз уж без булата столько лет прожил, то и дальше проживёшь.
– Так, да не так. У меня уж сколь раз было, что в руке клинок ломался, что и не перечесть, – скривился казак. – Потому и решил себе добрую саблю сладить.
– Будет тебе сабля, друже. Скоро, – решительно кивнул парень.
* * *
Караван не торопясь двигался уже знакомой дорогой, а казаки, хоть и ехали развалясь, со степного горизонта глаз не сводили. Знали, что клювом щёлкать тут чревато. Беломир, загрузив свою новую повозку товаром, ехал в бричке. Её он решил продать окончательно и бесповоротно. Ездить на таком выезде сам парень не собирался. Просто отрабатывал на ней свои задумки. И судя по реакции друзей и станичников, всё получилось.
Так что теперь, удобно усевшись на мягком облучке, парень задумчиво оглядывал степь, высматривая пылевые столбы. Это был первый признак, что по дороге кто-то движется. Ехавший следом Векша что-то тихо мурлыкал себе под нос, то и дело оглядываясь на свой груз. Подковы, топоры, всякий инструмент, гвозди, всё это весило немало, так что зеркала и ножницы положили в повозку Беломира.
Можно было обойтись и одной телегой, но приятели планировали закупить много металла. И кузнецу и Беломиру надоело экономить каждый гвоздь, чтобы воплотить в жизнь очередную свою задумку. А делать им было что. Сам Беломир и не думал отказываться от станков. Те, что они уже успели сделать, были слишком слабы. Парень умудрился кое-как объяснить Векше, что эти угрёбища только начало. Им требовалось сделать то, что хотя бы отдалённо походило на оборудование из прошлого парня.
Ехавший верхом Григорий поравнялся с повозкой парня и, прямо с седла перепрыгнув на облучок, весело спросил, усаживаясь рядом:
– Ты чего такой смурной, друже?
– Думаю, – отмахнулся парень, вздыхая.
– Это про что ж?
– А то мне и подумать не про что, – фыркнул Беломир. – Задумок, друже, много, а из чего делать и чем, ума не приложу. Станки нужны добрые. Чтобы и крутились быстро, и заготовку держали ровно. Вот и ломаю голову, как бы такое сделать.
– Что-то не слыхал я за такие станки, – озадачился Григорий.
– Ещё скажи, что ты про них вообще спрашивал, – не удержавшись, поддел его Беломир.
– И верно. Неужто вправду бывают такие? – рассмеявшись, поинтересовался казак.
– Бывают. Читал я о таком, – решительно кивнул парень.
– Это сколь же ты всего книг прочёл? – неожиданно высказался Григорий.
– Много. У нас библиотека большая была, да ещё и покупали книги всякие, – напустил парень туману.
– Выходит, ты и вправду высокого роду? – помолчав, тихо спросил казак.
– Не совсем так, – качнул Беломир головой, не желая выдавать серьёзную ложь. – Род у меня хоть и старый, но… верно будет сказать, потерянный. Ещё пращуры мои далеко на север ушли, чтобы детей сберечь. Так и началось, что род пропадать стал.
– Враги изгнали? – тут же спросил казак, не скрывая любопытства.
– Кто-то из родичей сильно власти хотел, – скривился Беломир, мысленно приглаживая волосы, встававшие дыбом от того, что сам нёс.
– Вон с чего ты так сам от власти бежишь, – понимающе кивнул Григорий.
– Вот уж чего и даром не надо, – скривился парень. – Я хочу только за себя самого ответ нести. А чужих животов мне не надобно.
– Добре, понял я тебя, друже, – помолчав, тихо произнёс Григорий. – Да только всё одно придётся тебе за казаков ответ нести, коль со мной что случится. Уж прости, но иного витязя в стане и нет.
– Да не витязь я, – снова скривился парень. – Нет у меня такого звания и никогда не было.
– Звания, может, и нет, а вот по умениям воинским да по знаниям всяким так самый настоящий витязь. И то не я придумал. Все казаки наши так бают.
– С чего бы? – растерялся Беломир.
– А с того, что весь стан видел, как ты с голыми руками супротив оружного встаёшь и как умеешь на пустом месте выход найти.
– Это когда я такое делал?
– А кто придумал, как хазарам сала за ворот залить? Кто приметил, что они в кусты зашли, чтобы в казаков стрелы бросать? – ехидно уточнил Григорий.
– Нашёл чего вспомнить, – фыркнул парень. – Ты б там и без меня сразу всё понял.
– Не скажи, брате, – качнул казак головой. – Мы с Елисеем в своём деле хороши. Вот тут ещё и сами кого хошь поучим. А вот так, в поле, войско супротив войска, уволь. Знаний всяких не хватит. Думаешь, с чего я тебя стал в стан свой тянуть?
– И с чего бы? – насторожился парень.
– А с того, что сразу понял. Ты хоть власти и не хочешь, а знаешь куда боле, чем мы оба.
– Погоди. Так Далебор же вроде прежде сотником у князя был, – вдруг вспомнил Беломир. – Чего ж он вас не учит?
– Учил, – спокойно кивнул казак. – Да только он старым строем воевать обучен. А ты каждый раз новое придумаешь.
Разговор их прервало появление пылевого облака, показавшегося из-за очередного холма. Едва заметив его, Беломир тут же насторожился и, чуть подтолкнув напарника локтем, указал рукой в нужную сторону. Моментально вскинувшись, Григорий всмотрелся в степь и, качнув головой, тихо проворчал:
– Не иначе караван какой.
– Отправь пару казаков, пусть глянут тихо, – посоветовал парень.
– Сам съезжу, – чуть подумав, отозвался казак, негромким свистом подзывая своего коня. – А ты тут поглядывай. Ежели что, приказывай смело. Казаки знают, что, когда меня нет, тебе за меня решать.
С этими словами, ловко перепрыгнув в седло, он сжал ногами конские бока и повёл своего скакуна рысью, обходя холм. Мрачно вздохнув, Беломир встал в повозке в полный рост, окидывая взглядом караван. Как оказалось, их выезд даже не растянулся. Все три десятка телег шли ровной цепью, а их возницы внимательно отслеживали всё происходящее вокруг. Только охрана, верховые казаки сместились в сторону, где была замечена пыль.
Спустя примерно полчаса Григорий примчался обратно и, поравнявшись с повозкой парня, весело усмехнулся, быстро сообщив:
– Караван горский. Тоже расторговаться решили. Стадо в полсотни буйволов гонят.
– А где они такую скотину разводят? – озадачился Беломир.
– А как выше нас на десяток вёрст в горы поднимешься, там с пяток аулов будет. Вот там и разводят. А что? И не высоко, и травы всякой много, и вода имеется. Мы у них уже много раз скотину покупали.
– А чего буйволов, а не коров? – лениво уточнил парень, делая вид, что это просто очередная тема для разговора.
