Дмитрий Лим "Рожденный, чтобы жечь!"

Да это не я тиран, а ты! СПАСИТЕ!

Приближаясь ко мне, Боря перекидывал бутылку из рук в руки, словно шёл не младенца кормить, а на какую-то драку. Резко поднеся её к моему лицу, он запыхтел, ибо я не собирался сдаваться!

Отворачивался, морщился и истошно вопил: АГУА!

Хотя в голове было другое: Вырасту, я тебя найду, и запихаю эту бутылочку по самые…

– Ну че ты? Не выёживайся, – ворчал Боря, пытаясь запихнуть мне в рот соску. – Жрать же хочешь, по глазам вижу.

ДА НЕ ХОЧУ Я! АТСТАНЬ!

Наконец, после нескольких безуспешных попыток, мне пришлось сдаться. Я устал.

Смирившись с неминуемым, я позволил ему впихнуть в меня эту проклятую соску.

Молочная смесь была теплой и сладкой, но противной до тошноты. Глотать ее не хотелось совершенно, поэтому я притворился, что ем. Боря смотрел на меня с триумфом, словно одержал великую победу. Но он ещё не понимал, с кем связался…

– Ну и хер ли ты верещал, – проворчал он. – Сам жрать хочешь, но за каким-то фигом нервы мне мотаешь.

Я мечтал о том дне, когда смогу говорить, ходить и давать вот таким, как он, по шапке. Да посильнее. Но больше мечтал, чтобы нашлись мои местные родители… когда же настанет этот день?

Дождавшись когда парень потеряет ко мне интерес, я выплюнул бутылку. Парень, кажется, не заметил этого. Он просто взял корзинку, протянул меня Наташе и велел посмотреть и помыть мне попу.

Как только эта милая девочка взяла меня на руки и потащила в ванную комнату, в животе началось бурление. Когда пятую точку начала обдавать теплая водичка, появилось желание что-то выпустить из себя…

Через мгновение, со сквозящим звуком, мне стало так спокойно… легко.

– БОРЯ, ТЫ КАК БУДТО ПРЕДВИДЕЛ! МАЛЫШ ПОКАКАЛ!

За следующие полчаса ничего толком не произошло.

Боря, собираясь на работу, долго сомневался, стоит ли меня брать с собой или нет. Я, пока слушал его раздумья: «Нахер ты мне там нужен» и «Что за хрень творится? Почему я не могу от тебя отдалиться», изредка проваливался в сон.

Мне бы, блин, самому знать, что это за связь такая. И, на самом-то деле, я был готов мириться с грустью, которую испытывал, когда он далеко от меня отходил. А то, что ему там было больно, одиноко и что-то ещё – уже, было всё равно!

Лишь бы его рядом не было. Этого молочного тирана.

Затем произошло следующее. Где-то из глубины квартиры послышался кашель. Боря, который держал меня на кухне, резко сорвался куда-то. С очень взволнованным лицом.

А кашель, который я услышал, был каким-то слишком болезненным. Как будто кошка срыгивала шерсть.

Кошка? Шерсть? Откуда я знаю смысл и значение этих слов?

Оставшись один, я попытался осознать произошедшее.

Что происходит? Почему мне так не повезло? И почему этот Боря так бесит?

Последний вопрос, впрочем, был самым простым. Он бесил меня своей тупой прямолинейностью и своей уверенностью в том, что он знает, как мне будет лучше.

Вопросы о своем неудачном попаданстве внезапно отошли на второй план, уступив место нарастающему раздражению. На кухне была открыта форточка. Мне поддувало макушку.

Нормальный родитель, я уверен, сделал бы всё, для моего комфорта, прежде чем уйти.

В голове мелькнула мысль о побеге, но тут же разбилась о суровую реальность младенческого тела. Двигаться получалось с трудом, а о том, чтобы покинуть корзинку, и речи быть не могло. Оставалось лишь наблюдать и ждать.

Кашель вскоре прекратился. Через пару минут вернулся мой тиран с очень грустным лицом. Подхватил корзинку и протянул:

– Поехали. Надо работать.

Собственно, на этом начался день – познания мира.

Дорога выдалась отвратительной. Боря, словно очнувшись от какого-то забытья, нёс меня в этой корзинке, словно мешок картошки.

Ни тебе амортизации, ни тебе прикрытия от солнца. Мир мелькал перед глазами калейдоскопом – пятна домов, пролетающие по небу птицы, лица прохожих.

Было и ещё кое-что. Боре попадались мамочки с колясками. Которым, он показывая меня, говорил:

– Может, заберёте? У вас вон, как хорошо получается.

По всей видимости, он думал, что если найдется тот кто примет меня, то эта связь разорвется. Хм. Идея конечно неплохая. Лучше чем ничего… Но что-то мне подсказывало, что всё не так уж просто.

Разумеется, все те, кто не успевал услышать этот вопрос, умилялись мне и сюсюкали. Я же, пытался протянуть ручки и уцепиться за спасительную ниточку. Но… увы…

Боря одним своим видом пугал потенциальных, моих, мам.

Ну вот есть же нормальные мамы. Родители как родители. А мне достался – ты!

Вскоре мы оказались в каком-то шумном помещении, наполненном запахом краски и сигарет.

Ну ахиреть просто… идеальное место для ребенка. Ага…

Боря поставил меня в корзинке на подоконник и принялся что-то увлеченно обсуждать с другими людьми, размахивая руками и периодически бросая на меня беглые взгляды.

Я же, в свою очередь, поднимал голову, пытаясь рассмотреть окружающий мир, который был полон незнакомых лиц, инструментов и непонятных конструкций.

– Это кто? – спросил кто-то из мимо проходящих, указывая на меня рукой. – Борь, брательник, что ли?

– Подкидыш, – недовольно ответил мой мучитель. – Подбросили под дверь и оставили записку: корми меня, заботься и не высыпайся.

Э-э-э, ты чего там звиздишь? Это кого к кому подкинули? Не-не-не, Боря, это ты ко мне подкинулся. Прямо из кустов. За грехи, которые я не совершал!

– Так, может, в детский дом его? – спросил ещё кто-то. – А то он какой-то… мелкий, что ли. Слабый.

Дом? Детский? Звучит как начало чего-то не самого плохого. Уж лучше так, чем с тобой!

– Ага, – буркнул Борис. – Как раз этим и занимаюсь.

История Бориса пришлась по душе его коллегам, что показало мне: они не особо развитые. Как и сам тиран.

– Ну, давай, дерзай, – подбодрил Борю его собеседник. – Но ты бы это, решал проблему быстрее. Работа не ждёт.

Боря лишь отмахнулся и продолжил свой разговор, а я остался на подоконнике, чувствуя себя не в своей тарелке. Разговор коллег постепенно перерос в какой-то балаган. Они смеялись, кричали, рассказывали какие-то истории.

Мне было скучно и одиноко. Хотелось спать, но шум не давал уснуть. Да и вообще, эти звуки были какими-то слишком громкими и резкими.

Вскоре один из этих работяг решил зачем-то подойти ко мне. Вонища от него была невыносимая! Перегаром, сигаретами и терпким потом, словно он месяц не мылся.

– Ну чего тут у нас? – прохрипел он, склоняясь надо мной. – Какой ты мелкий. Да… совсем кроха. Ути-пути. Хочешь, тебя дядя Аркаша на плечах покатает?

От его дыхания меня чуть не стошнило. Я отвернулся, пытаясь избежать его взгляда.

– Ой, Боря, а это точно не твой сын? – проорал он. – Такой же вот… вечно недовольный! Ты только посмотри.

Ты меня оскорбляешь этим сравнением! За что? Что я тебе сделал?

Я заорал. Своё привычное: АГУ, но с новым окончанием: АГУАТЬ! АГУАТЬ!

О-о! Прогресс! Вроде бы…

Борис отреагировал моментально. Подлетел к корзинке, с размаху влепил ладонью по плечу этого мужика, отодвигая его в сторону:

– Блин, Аркаш, ну вот нахрена ты его побеспокоил? Он же теперь с полчаса орать будет.

Аркаша недовольно поёжился, разминая плечо, принявшее удар, и отошёл, а Боря взял корзинку и перенёс её в угол, подальше от окна и шума. Там было немного тише и темнее.

Спасибо, что хоть не стал кормить.

Новый угол обзора был не лучше. Я лежал, рассматривая пыльные коробки и старые инструменты, и чувствовал себя совершенно беспомощным.

Боря трудился за двоих, как самый младший на смене. И действительно, работал от души. Старался. Очень старался. Но его старания мне были не к чему. Здесь было слишком пыльно. Дышать было тяжело, хотелось кашлять. Если бы я не знал, что он на самом деле просто разгильдяй, то подумал бы, что он хочет меня угробить…

В голове крутилась лишь одна мысль: «Когда же это всё закончится?»

Вскоре я заснул, убаюканный монотонным гулом голосов и запахом краски.

Снились мне какие-то обрывки прошлого? Какие-то лица, события, что-то ещё непонятное. Ничего конкретного, лишь сумбурные образы, которые не имели никакого смысла.

Проснулся я от того, что меня кто-то тряс. Открыв глаза, я не увидел над собой ничего, кроме нового облака пыли. Но вибрация была конкретная.

Надо срочно разорвать нашу с тобой связь. Дядя Тиран. Это всё добром не кончится. С тобой я точно не смогу развиваться… А чтобы разорвать эту связь… чувствую мне надо развиться. Научиться чему-то новому, чего я пока что не осознаю. Хм… проблема.

Подняв голову, я рассмотрел Борю, который, держа за ручку какой-то агрегат, водил им по полу, поднимая ту самую пыль и шум.

Мне стало как-то не по себе: то ли от пыли, то ли от вибрации.

Я попытался что-то сказать, но из горла вырвалось лишь невнятное «агу».

Не знаю, каким образом этот балбес услышал меня, но тут же шум прекратился. Оглядываясь по сторонам, словно выискивая поддержку, он всё равно подошёл:

– Ладно, ладно, – пробормотал Боря. – Сейчас покормлю тебя. Может, полегчает.

И снова эта бутылка. И снова эта тошнотворная молочная смесь. Смирившись со своей участью, я позволил ему накормить себя, потому что я по моему и вправду проголодался. Но вот эта смесь… фу!

Уж лучше бы он искал моих родителей. Искал способ, разорвать нашу связь. А не истязал меня.

День тянулся медленно и мучительно. Мне было душно, шумно и мерзко. Боря, казалось, совсем забыл обо мне, увлечённый своими делами. Впрочем, меня это устраивало.

Не кормит и и не раздражает своим видом и ладно.

Изредка он подходил, чтобы проверить, жив ли я ещё, и бросить какую-нибудь небрежную фразу вроде:

– Ты как тут, малой? Не скучаешь? Хавать не хочешь?

Я решил что так долго продолжаться не может и решил хоть как-то пытаться развиться. Но вот как? Идей не было? Первое, что пришло мне в голову, это снова попробовать создать тот самый огонь или что там тогда было… Но ничего и близко не получалось. К вечеру я был окончательно измотан и подавлен. Меня мучила жажда, и я чувствовал, что силы покидают меня. Боря же, вновь без какой-либо амортизации, нёс меня в сторону своего дома.

И вот здесь, впервые за сегодняшний день, произошло что-то интересное.

В общем, мой тиран неожиданно остановился. Меня знатно тряхнуло. Невольно, я протянул привычное – агу.

– Не начинай только орать, – недовольно сказал он. – Так, постой пока рядышком.

Ага. Не переживай, я никуда не убегу.

С иронией подумал я.

Боря поставил корзинку на асфальт и двинулся куда-то вперёд. Сугубо из любопытства я поднял головушку и застал очень занимательную картинку.

Мы были в какой-то подворотне. Вокруг, кроме серых домов и пустоты, ничего не было. А вот впереди маячила компания из трёх мужчин. Не очень высоких и не очень далеко от меня.

Среди них была девушка, которая то ли вырывалась, то ли наоборот, слонялась от одного мужика к другому. Было непонятно.

В голове тут же зароилась надежда: а вдруг он нашёл моих родителей? Вон та девушка и кто-то из этих мужиков подарят мне нормальную жизнь, где я смогу развиваться?! Но…

Обломись, – сказал сам себе. – Боря, ты серьёзно? Решил устроить разборки рядом с младенцем? Ты уверен, что это хорошая идея?

Но на самом деле я понимал его. И где-то в глубине души даже поощрял. Он решили заступиться за эту бедную девчулю. Но один против троих… Справится ли?

***

Когда до Бориса донёсся приглушённый крик, он замедлился. Чуйка подсказала ему, что за поворотом творится что-то нехорошее. Тем более что он не раз попадал в подобные ситуации. Тем более здесь. Это ещё не их район, где вообще не местным лучше не появляться, но всё же… в подобное время неприятности могли поджидать за любым углом.

Ни секунды не колеблясь, Боря решительно двинулся на сдавленные, повторяющиеся крики. Подойдя ближе, он убедился в том, что был прав. Трое мужчин вцепились в девушку, пытаясь затащить её в тёмный угол.

Симпатичная девушка отчаянно сопротивлялась, кричала и звала на помощь.