Это выглядело, словно маг в яме танцевал с собственной тенью, каждый раз на долю мгновения опережая ее.
Толпа замерла. Затаила дыхание в едином порыве, и в воцарившейся на арене тишине, которую нарушали лишь рык твари и шелест песка, отчетливо раздался голос из луженой глотки, которой не нужен артефакт усиления звука.
– Валим! Облава!
Кажется, если бы сработало разрывное проклятие, эффект бы был куда меньше.
Людское море вокруг вспенилось, забурлило, запаниковало, хлынуло ко входам, желая уйти от законников. Кто-то толкнул Мию, что она едва не упала. И наверняка свалилась бы, не удержи я ее.
Мне, правда, это едва не стоило вывихнутого плеча, но плевать! Это была малая плата за то, что кузина осталась на ногах. Окажись она на полу – и легко могла бы получить пробитое легкое каким-нибудь острым каблуком или удар в висок.
Так что, прижав трясущуюся, как осиновый лист, малую к себе, заработала локтями и… даром… Даром, что я была пси-магом, отталкивать я умела ничуть не хуже боевика.
Миг – и вокруг нас разлился на несколько футов шлейф страха. Животного. Дикого. Неконтролируемого. Он ударил теснившихся к выходу зрителей так, что те невольно отпрянули от нас, словно от клубка взбесившихся кобр.
Это мне и было нужно. Я ринулась к неприметному выходу. Тому самому, в который вышел пару секунд назад распорядитель боев в своем ярко-красном пиджаке. Этот мужик наверняка знал пути отхода, в отличие от большинства зевак, так что…
Правда, добраться до заветной двери удалось лишь чудом. И тут выяснилось, что она заперта. Но Мия, уже пришедшая в себя, вспомнила, что она все же маг, а значит, и набор «отмычек» у нее с собой. А то, что от них замки вырывает вместе с петлями из косяков… Так на то это и боевые заклинания. Одним из таких кузина и вдарила по створке. Та брызнула щепой. А миг спустя – и мы полетели. Правда, не во все стороны, а в одну конкретную. Да и прямой темный коридор в принципе и не давал особых альтернатив…
Ботинки бешено стучали по полу. Сердце – в груди. Мысль, что стоило все же оглушить малую, привязать ее к кровати и оставить дома – молотила изнутри по башке. И все эти удары были, демоны подери, в унисон! Этакое соло, как на барабанной установке. В лучших традициях столичных оркестров. За духовые отвечало мое сипевшее горло. За струнные – натянутые до предела нервы. Прям не погоня, а увертюра. Главное, по итогу оной не сыграть в ящик…
Впрочем, пока домовина нам с Мией, кажется, не светила. А вот спуск в какие-то полуподвалы – вполне. Лестница вниз. Еще один коридор. Затем подъем выше. И наконец – прямой как стрела выход.
Коробка дверного проема показалась этаким светом в конце тоннеля, на который мы и устремились, чтобы совсем скоро буквально вывалиться под отблески тусклого фонаря, разбавлявшего ночные тени.
Я закрутила головой, пытаясь сориентироваться, и отпустила руку кузины. Кажется, мы выбежали даже не на задний двор ангара, а куда-то дальше, потому как крики законников, окруживших здание, звучали позади. Жаль, что очень уж близко.
Узкая улочка, освещенная тем самым единственным фонарем, пара припаркованных машин… Ан нет, уже одна! Вторая вдруг взвизгнула шинами по асфальту и сорвалась с места, окатив нас брызгами из лужи. Похоже, это удирал тот самый распорядитель…
Ну не сволочь ли! Зачем так громко-то уносить ноги и покрышки? Как будто другим линять не нужно! И точно, едва кар умчался, как позади послышался топот.
Сюда явно бежали законники.
– Мия, давай в тот переулок! – крикнула я и, не глядя, протянула руку, чтобы схватить воздух.
Обернулась, чтобы увидеть: место, где только что стояла кузина, пусто! Вот почему стоит отвлечься: либо мелкой нет, либо она по уши в неприятностях?!
На этот раз в дважды противозаконных. Мало кузине было нелегальных боев. Теперь еще и угон со взломом. Или взлом с угоном… В том, как правильно называть эту противозаконность, я не определилась. Зато четко поняла: мелкая решила повторить на бис свой успех с дверью и вынести заклинанием боковое стекло у оставшегося припаркованного авто. Правда, когда я окликнула эту ненормальную, рука ее дрогнула, и в последний миг чары врезались не в переднее, а заднее окно.
– Мия, какого тлена?! – выругалась я.
– А как нам еще скрыться? – развела руки в стороны малая.
– Ножками! – рявкнула я, но тут ощутила приближение и, прикинув, что до подворотни мы уже добежать не успеваем, скомандовала: – Лезь в машину.
Мия, схватившись за крышу кара, подпрыгнула и ввинтилась в абсолютно чистое от осколков (как будто стекло не вынесли магией, а просто опустили) окно, в мгновение ока оказавшись на заднем сидении. Я миг спустя буквально рыбкой запрыгнула следом за Мией, и мы обе скатились на пол.
Замерли. Даже не дышали, приготовившись, что мимо нас сейчас пролетят законники и… Они действительно пролетели. Но за секунду до этого в машину запрыгнул ее хозяин и дал по газам. Так что да… стражи промелькнули мимо нас, мы – мимо них, а потом – они побежали за нами… А после и поехали. Судя по звукам сирен, в погоню сорвалось аж целых два кара.
Только куда патрульным машинам до мощных элементалей, что взревели под капотом нашего мабиля.
Все это время мы с кузиной лежали на полу, меж задним и передним сиденьями. И я, призвав дар, пыталась прощупать эмоции водителя. Вот только наталкивалась словно на стену. Будто передо мной был не человек вовсе, а поднятый неупокойник.
Не веря собственным ощущениям, я чуть приподнялась, чтобы в свете лунных фонарей увидеть светлую коротко стриженную макушку. Кажется, похожую я лицезрела совсем недавно в яме.
«Да ладно!..» – пришла мысль. А следом за ней и еще одна: «Кажется, мы не ушли от неприятностей, а вляпались в еще большие, потому что тип, сумевший не только уйти от облавы, но и шустро расправиться с тварью (а иначе бы он в машине не оказался), был явно опасен. А у меня, чтобы потягаться с ним, ни черных клыков, ни даже шипастого хвоста, как у той зверушки на арене, не было!»
ГЛАВА 2
Никогда, до этого мига, и подумать не могла, что буду рядом с симпатичным парнем жалеть, о том, что я всего лишь хрупкая девушка, а не опасная гадина с изнанки!
Правда, с моего ракурса была видна лишь часть лица психа. Да еще и снизу. Но тем не менее оценить типа я смогла.
Мой взгляд уперся в плечо. Широкое такое, крепкое. Подобных я у своих одногруппников с филмага не встречала. Футболка, облегавшая тело, подчеркивала у того каждую мышцу – не буграми качка, пустившего корни в спортзале и привыкшего только к штангам, а плавными, уверенными линиями тренированного воина.
Свет ночных фонарей из бокового окна падал на светлые, почти волосы, и те горели, точно в неоне. «Чистая платина, а не масть. И зачем мужику такая красота?!» – пронеслось в мозгу завистливо. Мне, вынужденно променявшей свои снежные локоны на розовый почти дюжину лет назад, было обидно вдвойне.
И тут водитель обернулся.
Время споткнулось. Я мысленно ругнулась. А машина, взвизгнув тормозами, встала как вкопанная.
Редко в моей жизни случались такие долгие мгновения. Когда кажется, что еще немного – и они имеют все шансы растянуться на целую жизнь. И это при условии, что из вариантов, по какой причине ее прервать, будет выбрана старость, а не заряд из чарострела.
Невольно сглотнула, глядя на лицо психа.
Волевой подбородок, прямой, я бы даже сказала, породистый нос, темные, несмотря на светлую масть, брови вразлет, небольшой шрам, что перечеркивал одну из них.
Тонкая белая полоса, не длиннее фаланги пальца. Отчего-то враз представилось, как тип получил эту отметину на лице: уклонение, коготь твари, чиркнувший у виска, кровь, ответная атака…
А потом я совершила ошибку – посмотрела в глаза. В ночи они показались цвета северного моря, в котором нет надежды на милосердие. Только холод. Только обещание бури и гибели. В лучшем случае.
Кем бы ни был этот псих, он явно был хищником. По духу – так точно. И мы с сестренкой неосторожно вломились на его территорию.
От мужского взгляда, скользнувшего по мне, я почувствовала, что кожаная куртка ни демона не греет. Чтобы встречать такие взоры без простуды, нужен как минимум пуховик. И броня. Много брони, желательно замково-осадного типа со стенами толщиной в два человеческих роста. Вот тогда мне будет тепло и безопасно. Наверное.
Потому как было полное ощущение: меня видят насквозь. Прикидывают, за какой срок устранят… Оценивают уровень опасности.
Чувство оказалось не из приятных. Еще хуже, чем когда тебя наотмашь бьет волнами не самых приятных человеческих эмоций. А все потому, что оно было не чужим, а моим.
Мужские губы досадливо сжались в линию, взгляд психа спустился ниже, туда, где я всей Вирджинией Макклейн старалась закрыть свою шебутную кузину.
Но, кажется, все старания были напрасны. Углядел, гад! Хотя с рыжиной Мии только и прятаться в засаде…
А еще, кажется, псих заметил осколки стекла. И разозлился. Хотя и до этого не был в благодушном настроении. Я даже ощутила слабенькое, едва уловимое дуновение чужих эмоций. Ого! В неприступной ментальной крепости этого сумасшедшего появилась брешь!
Только это открытие не радовало. Настолько, что хотелось бы его побыстрее закрыть, как форточку, из которой сквозит неприятностями.
Потому как я не обольщалась тем, что это следствие моего дара, сумевшего пробить пси-барьер блондина. Скорее, просто он стал настолько зол…
– Кто вы такие и что здесь забыли? – процедил платиновый.
– Ф-ф-анатки… Пришли на бой посмотреть, – пискнула из-под меня мелкая, которая, кажется, тоже ощутила флер опасности, исходившей от психа, и им прониклась.
Мне же было сейчас слегка не до светской беседы. Я была занята слегка другим: проникновением. Волна злости оказалась для меня сродни лазейке. Я, подцепив шлейф эмоций, вплела в них свой импульс, постаравшись, чтобы тот максимально слился с истинными чувствами платинового. А после пустила свою силу в противоток, подбираясь к барьеру, который до этого не могла пробить и… Есть!
Мне удалось проникнуть через заслон и ощутить дикую смесь противоречий. Ярость и настороженность, усталость и готовность к новой схватке. Боль и облегчение. Отстраненность и… искру интереса?
За последнюю-то я и зацепилась. Потянула ее выше, усиливая и превращая в расположение, а затем и в сочувствие…
Да-да-да, псих, мы просто забавные девицы. В меру интересные и без меры чокнутые. Дурехи, одним словом. Что с таких взять? Только понять, простить и отпустить… Главное не в воду с тазиком цемента на ногах.
Я старалась быть аккуратной при работе с пси-даром. Не навязывать психу совсем уж чуждые ему чувства. И на каждый свой посыл ощущала легкий отклик. Словно подсознание блондина и не особо сопротивлялось. Будто и платиновый был готов, как остынет, прийти к тому же. Только вот во время этого естественного пути как бы мы в новых неприятностях по уши не оказались…
Ведь погоня, от которой только-только оторвались, могла в любой момент возобновиться… И лучше бы нам при этом оказаться не в машине. В идеале – и вовсе дома у тети с дядей.
Так что я всего лишь ускорила прохождение стадий от отрицания до принятия через «да чтоб вы заразы такие…», уложившись в какую-то дюжину секунд.
За это время Мия успела испуганно икнуть. Платиновый – выдохнуть и как-то нехорошо прищуриться, а я – слить свой небольшой резерв едва не на треть. Все же крепкая была психика у этого упертого типа! Такую вместо осадного бревна можно использовать!
Но все было не зря.
Окинув нас взглядом, псих как-то устало выдохнул:
– Что, девочки, прокатились? А теперь вон!
После этих слов нас с малой буквально ветром вынесло из его машины.
Вот только не успели мы отбежать и десяток шагов, как Мия хлопнула себя по карманам и испуганно пискнула:
– Мой магофон! Он, кажется, из кармана выпал…
И, мало того, кузина рванула за своим артефактом. Правда, недалеко: я поймала ее за капюшон толстовки и, сурово рявкнув:
– Оставайся на месте, – направилась к не успевшему отъехать кару.
Только вот едва я распахнула заднюю дверь со словами:
– Я на секундочку, кое-что забыли, – как была поймана за руку.
Псих, перегнувшись через спинку водительского сиденья так, что наполовину оказался на заднем ряду, схватил меня за запястье. Да так крепко, что я в первый миг, инстинктивно дернувшись, не смогла дать задний ход и застряла в положении, когда нижняя половина тела снаружи машины, а верхняя – уже внутри.
Мы с психом невольно встретились взглядами. Снова. В свинцовой сини его глаз плескались азарт и удивление. А я, невольно, как бывало в моменты опасности, вновь обратилась к дару и послала мысленный приказ: «Отпусти». Вот только сделала это гораздо, гораздо грубее, чем прежде…
Каково же было мое удивление, когда псих, предвкушающе улыбнувшись, вдруг протянул:
– А я сначала решил было, что показалось…
Сердце пропустило удар. Как он догадался? Откуда?!
– О чем ты?.. – сипло выдохнула я и еще раз дернула запястье, которое словно тисками сжали.
– Ты сама знаешь, вернее, чувств…
Договорить псих не успел: он вдруг оборвал сам себя и дернулся за долю мига до того, как раздался глухой удар. Но Мия оказалась не столько шустра, сколько, как истинная глупость, внезапна. Платиновый враз обмяк. А хватка на моей руке ослабла.
Я подняла взгляд выше и в выбитом окне увидела встревоженную малую.
– Он тебя домогался? – выдохнула обеспокоенно кузина.
«Если бы…» – мысленно ответила я. Ибо все было намного хуже: с чужим либидо мне было справиться куда проще, чем с проницательностью… А мне, похоже, попался очень догадливый псих. Догадливый – от слова «гад». Как он только понял все? И главное – так быстро?
Впрочем, вслух ответила другое. То, чего малая от меня и ожидала:
– Не успел, но был близок.
– Уф! Значит я вовремя, – облегченно выдохнула Мия. – Я так и поняла, что дело швах, когда ты в машине застряла…
– Ты чем его так? – в свою очередь спросила я. – Заклинанием?
– Пф! У меня было время плести аркан?! – фыркнула мелкая и довольно добавила: – Магия – дура, булыжник – молодец.
С этими словами она выразительно подкинула последний в ладони.
М-да, вот так для одной девицы и камень может оказаться спасательным жилетом, если обрушится на чужую платиновую макушку как снег на голову… К слову, последняя обмякла, и на ней мне почудилось даже что-то бурое. Я приложила пальцы к сонной артерии психа. Жив, слава богам! Просто в отключке.
– В следующий раз постарайся быть не такой убойной! Я все же не целитель и тем более не некромант, – облегченно выдохнула я мелкой.
– Да ладно тебе, чего так дергаешься, – насупилась Мия. – Мы же с тобой слаженная команда! – и с этими словами еще раз подкинула свою каменюку. Да так, что та угодила в окно и приземлилась точнехонько на экран магофона, который я так и не успела поднять с пола.
«Бах!», – разнеслось в ночи.
– Угу. Слаженная! – крякнула я, глядя на разбитый дисплей. – Лажаем – так уж по полной.
С этими словами я взяла упавший в салон булыжник и разбитый вдребезги артефакт: если оставлять, то только убойное впечатление, а не улики!
С такими мыслями я и протянула остатки артефакта связи Мии. И тут выяснилось, что у некоторых юных чародеек от самоуверенности победительницы до полного фиаско один «дзинь». И тот – от удара булыжника о гаджет.
– Мой магофон! – возопила кузина и неверяще спросила: – Как я буду звонить Брайену?!
И столько трагедии было у малой, что я вновь потянулась к дару. Чтобы успокоить кузину, послала ей волну спокойствия, а после взяла за руку и повела прочь.
До дома тети с дядей осталось всего ничего: каких-то двадцать три квартала. Причем половину пути мы с Мией шли молча. О чем думает малая, я лишь догадывалась: судя по фонтану эмоций от сожаления до раскаяния, она терзалась. Самозабвенно так, как это может только девица, только-только отметившая шестнадцатилетние.
У меня же все было куда прозаичнее. Я пыталась найти ответ на вопрос: как я согласилась вообще на подобную авантюру? Хотя, будь у меня возможность поступить иначе, я бы… Что? Выпытала с помощью дара, куда пойдет кузина, а потом отговорила ее?
