– Сколько заплатили, чтобы сюда попасть?
– Ничего мне пока не заплатили! – буркнул я. – А что, должны были уже?
– Сколько вы заплатили? – терпеливо уточнил психолог, что-то щёлкая мышью компьютера. Диагноз, наверное, уточнял.
– А кому платить? – решил подыграть я. – У меня на счету половина пенсии ещё осталась, так я могу…
– Свободен!
К счастью, данный посыл, как выяснилось, вовсе не означал, что мне пора валить домой, и в следующий кабинет я входил, выдохнув с облегчением. Раз ещё не всё, значит, можно и потерпеть, ещё побарахтаемся…
– Итак, Сафронов… – Уверенный голос пропахшего дешёвым табаком мужчины, оказавшегося в следующем кабинете, меня, как ни странно, успокоил. Что бы там ни было, судя по всему, именно сейчас всё и решится с моей безумной эпопеей. И может быть, даже… – Ветеран боевых действий, две правительственные награды, ранение, инвалидность… К авиации отношение имели когда-нибудь?
– В детстве модельки самолётов коллекционировал, – зачем-то брякнул я и тут же прикусил язык, мотнув головой в отрицательном жесте.
– Родственники за границей имеются?
– Нет, но лет сорок назад, наследный принц Зимбабве признал меня своим наследником и хотел передать мне всё своё состояние… – снова не удержался я. – Ну, так в письме было написано. В электронном… Правда, там надо было денег ему переслать на адвокатские расходы, а я был на мели…
– Очень смешно! – хмыкнул хозяин кабинета. – А вам точно к нам надо? Цирк у нас не в этом здании.
– К вам! – уверенно кивнул я. – Смешнее цирка, чем в армии, я ещё нигде не видел!
– Не поспоришь… – Некоторое время в кабинете стояла тишина, нарушаемая лишь клацаньем клавиш и щёлканьем мыши, но наконец мой собеседник снова вернулся к разговору: – Что ж, ваш послужной список впечатляет, но у нас сейчас идёт набор пилотов, а вы, насколько я понимаю, в этом ни в зуб ногой… И что же мне с вами делать?
– Учить?
– А вы потянете? – недоверчиво спросил владелец кабинета. – А то пройдёте медицинскую процедуру, станете снова молодым и здоровым, а потом хоть трава не расти. Были у нас прецеденты, знаете ли…
– За меня поручились… – начал было я, но оказался перебит вздохнувшим собеседником.
– Ну да, за вас попросили довольно серьёзные люди, но вы же понимаете, что без поручителей к процедуре омоложения мы вообще никого не допускаем. Иначе был бы совсем дурдом…
– И что в итоге-то? – не выдержал я и, не дожидаясь ответа, поднялся на ноги. – Денег у меня нет, иначе бы я эту процедуру прошёл в порядке очереди, платно. А больше мне предложить вам нечего.
– Сядьте, Михаил Афанасьевич, – повысил голос владелец кабинета и, помолчав несколько секунд, подвёл итог: – Надеюсь, вы понимаете, что если не справитесь с обучением или ещё каким-то образом попробуете саботировать контракт, то у вашего поручителя будут серьёзные проблемы на службе. Вплоть до увольнения из рядов…
– Прекрасно понимаю.
– Вот и замечательно. Какие-то неулаженные дела у вас остались? Процедура займёт двое суток, в течение которых покинуть поликлинику не получится.
– Нет у меня дел, давно уже.
– Ну и замечательно, – завершил разговор собеседник. – Подождите в коридоре остальных претендентов, потом вместе с теми, кто пройдёт отбор, отвезём вас в поликлинику.
Выйдя на негнущихся ногах в коридор, я едва не растянулся на полу. Споткнувшись, но удержав равновесие, на ощупь нашёл лавочку и уселся, вспомнив наконец, как дышать. Неужели получилось?
В горле пересохло. Наверное, можно было бы поискать кулер с водой, который наверняка где-то рядом, но мне вдруг стало страшно покидать лавочку. Сейчас отойду, группа уедет без меня, и тогда всё – прощай второй шанс и надежда на вторую попытку прожить жизнь нормально, без инвалидности и всего с ней связанного.
В груди появилась мешающая дышать тяжесть. Пришлось лезть в карман, доставать таблетку и в отсутствии воды под рукой рассасывать горькую гадость, сглатывая тягучую слюну и мысленно уговаривая бунтующий организм потерпеть ещё немного…
– Ну и чего ты мандражируешь? – послышался вдруг голос с другого конца коридора. – Нормально всё будет! Видишь, вон дед сидит? Спокоен как удав и не нервничает. Бери пример!
– Так он же старый совсем! – возразил второй. – Чего ему нервничать? Он своё пожил!
– Так омолодится же.
– Ну и что? Даже если так, всё равно это уже бонусом пойдёт, понимаешь? – нервно повысил голос кто-то. – Да я бы на его месте…
Голоса снова удалились, а я остался сидеть, постепенно успокаиваясь. И вправду, чего нервничать? Получится всё – хорошо, значит, попробую начать всё заново и в этот раз не облажаться. Не получится? Ну, тогда и волноваться нечего. Некому скоро переживать будет. Значит, надо, как в старые добрые времена, собраться и идти вперёд, а там будь что будет!
А ещё через час старый, чадящий вонью сгоревшей соляры автобус уже вёз меня на другой конец города, навстречу новой жизни.
Глава 2
– Итак, товарищи курсанты, добро пожаловать на курсы подготовки младших офицеров!
Небольшой плац, на котором нас собрали, построив повзводно, был занят где-то на треть, что меня немало удивило. Вот уж не думал, что желающих отправиться в космос окажется так много. Пять групп, а это, на минуточку, почти полторы сотни человек. И при этом большей частью молодые, подтянутые ребята в отличной физической форме. Прямо гордость взяла за нашу молодёжь! Ну, на минутку, а потом я вспомнил, сколько человек паслось в коридорах поликлиники, где из меня снова сделали юного красавца, и гордость резко сменила направление на противоположное. Молодцы у нас пенсионеры! Или всё-таки молодёжь? И не узнаешь ведь, кто перед тобой – оболтус восемнадцатилетний или заслуженный дед после процедур.
– С сегодняшнего дня ближайшую половину года вы станете проходить обучение и по его итогам, сдав экзамены на профпригодность, будете распределены на космический флот, нести службу в рядах доблестного…
– А кто не сдаст, тех выгонят, что ли? – послышалось рядом со мной.
– Ага, держи карман шире! – ответил второй голос. – Гальюны драить матросом простым пойдёшь!
Поймав себя на мысли, что машинально пытаюсь нарисовать в голове образы говоривших, угадать их возраст и внешность, я хмыкнул и, скосив глаза, просто оглядел соседей, впрочем, даже не стараясь запомнить. Просто потому что мог наконец видеть спустя столько лет.
– Заранее попрошу, хоть среди вас и немало взрослых, многое повидавших людей, серьёзно отнестись к процессу обучения и осознать всю важность…
Честно признаться, вступительную речь полковника, стоящего сейчас перед нами, я слушал вполуха. Стоял, просто разглядывая окружающую обстановку и постепенно пытаясь поверить, что всё получилось и я снова молодой. А ведь не верил же, до самого последнего момента. До тех пор пока не выполз из медицинской капсулы, весь в какой-то липкой слизи, и не отправился в душ. И даже там, стоя перед зеркалом, всё ещё не верил. Ну ведь фантастика же чистой воды! Как в аудиокнигах, которые я нет-нет, да покупал, утоляя потребность мозга в свежей информации.
Впрочем, вокруг давно уже творилась самая настоящая фантастика, которую я наконец смог увидеть собственными глазами. Узреть, оценить и наконец осознать, шалея от происходящего.
Нет, ну правда, кто бы мог подумать? Летающие машины, умные браслеты, голограммы вместо экранов и, как вишенка на торте, медицинские капсулы, лечащие практически любые повреждения организма и даже старость! И всё это при моей жизни. Причём это далеко не все новинки, которые появились в мире, просто остальное пока ещё не видел. Да и что я мог успеть за сутки, большая часть которых прошла в дороге?
– И в это неспокойное время, когда содружество инопланетных рас всячески старается помешать…
Да, самая главная новость, которую я не то чтобы пропустил, но так и не осознал за годы затворничества, – это именно они, инопланетяне, которые и продали нам некоторые технологии, настолько сильно изменившие мир за какие-то полтора десятилетия. И, насколько я понял из краткого рассказа Гены, сделали это далеко не по доброте душевной. За каждую новинку было пролито немало пота и крови где-то в бескрайних просторах галактики, где люди усердно трудились космическими гастарбайтерами, зарабатывая инопланетную валюту, которую потом на Земле обменивали на рубли. Ну, те, кто выжили.
Честно признаться, когда произошёл первый контакт с инопланетянами, я в него не поверил, посчитав, что окружающие меня старики уже сдают, раз верят мусорным каналам телевизора и всерьёз обсуждают такие вещи. Сам-то я его по понятным причинам не смотрел…
В общем, отмахнулся тогда от всех этих новостей и почти перестал общаться со сбрендившими соседями, а потом и всеобщая истерия постепенно сошла на нет. Понятное дело, что в новостях постоянно проскакивали эти темы, но уже как-то буднично, привычно, что ли… И постепенно всё стало обыденностью, которая меня никак не касалась, а потому не имела значения. И вот на тебе!
– И сейчас, когда страна как никогда нуждается в бойцах, готовых самоотверженно покорять новые горизонты бескрайних просторов…
Полковник, всё ещё толкавший речь посреди плаца, похоже, наконец выдохся, судя по охрипшему голосу, и я, встряхнувшись, вернулся из воспоминаний к реальности, благо всё нужное из речи отфильтровал и примерно представлял, что нас ожидает в ближайшем будущем. Нет, не человечество в целом, этот момент я как раз пропустил мимо ушей как несущественную, лишнюю информацию, а именно нас, курсантов. И даже если что-то важное пропустил, не страшно. Не думаю, будто армия, самая закостенелая структура во всех странах, смогла придумать что-то новое для подготовки. Казарма, инструкторы и бесконечные тренировки – вот и всё, что могло ждать нас в ближайшие месяцы.
– Правое плечо вперёд, шагом марш! – Группа, или всё-таки взвод, колыхнулась и, разрушив и без того неровный строй, словно стадо, ломанулась вперёд, заставив скривиться лейтенанта, назначенного куратором группы. Я же, глядя на это, лишь понадеялся, что учёбой нас загрузят по уши и времени на строевую подготовку не будет. Не хотелось бы мерить шагами плац под палящим солнцем, хватит, нашагался в старые добрые времена… Впрочем, это всё зависело напрямую от того, кто будет нашими инструкторами. Если гражданские, то, может, и пронесёт, а вот если вояки, то время для такой «жизненно необходимой» дисциплины, как строевая подготовка, обязательно найдётся, даже в ущерб менее важным предметам. Пилотированию, например… Но может быть, за прошедшие годы всё настолько изменилось, что мой сарказм неуместен. Хотя…
– Сейчас поднимаемся на третий этаж и ждём старшину, он будет расселять по комнатам, – скомандовал куратор, стоило взводу подойти к зданию казармы. – Не галдим, спокойно ждём своей очереди и не мечемся как стадо! Спокойно зашли, запомнили своё место и вышли обратно. Как всех распределят, пойдём на склад за вашими вещами.
Могут ли три десятка молодых людей тихо и спокойно ждать своей очереди, не создавая суеты и шума? Наверное, да, но только если их перед этим загонять до полусмерти. А уж если учесть, что как минимум половина группы – бывшие старики, прожившие жизнь и на всё имеющие своё мнение, да ещё и привыкшие его высказывать по поводу и без… В общем, гвалт стоял такой, что свой позывной я расслышал далеко не с первого раза. И только когда на меня начали оборачиваться стоявшие ближе к усатому дядьке, оказавшемуся старшиной, я шагнул вперёд, входя в небольшой кубрик, в котором с трудом поместилось четыре кровати и небольшой стол.
С ходу пройдя к дальней койке у окна, я с облегчением вытянул ноги, наблюдая за будущими соседями. И заодно прикидывая, куда девать вещи, которых у меня оказалось на удивление много. Что ни говори, а со снабжением в армии всё на прежнем уровне. Положено получить всё по списку – будь любезен, хватай и тащи. И никого не волнует, нужно тебе это или нет. А ведь я ещё и по магазинам успел метнуться сразу после омоложения, легко тратя остатки денег на счету, закупаясь всем необходимым, на мой взгляд. И набрал немало…
– Коля, будем знакомы! – На соседнюю койку плюхнулся парень лет двадцати и, кивнув мне, представился. Небольшого роста коренастый молодой человек явно недавно отслужил срочную службу и чувствовал себя в окружающей обстановке как рыба в воде.
– Сергей… – Вошедший следом был полной противоположностью Николая – длинный, как шпала, и худой. Представившись, он запнулся, явно собираясь по привычке добавить отчество, но в последний момент осёкся. Ну а если учесть, что Сергей был идеально лысым, как и я сам, то парень явно из пенсионеров.
– Андрей. – Последний вошедший в комнату явно чувствовал себя не в своей тарелке и, неуверенно поправляя несуществующие очки, мялся, не зная, как себя вести и что делать. Такой вот весь из себя домашний мальчик, случайно угодивший в армию и теперь пытающийся осознать, как его сюда занесло. Вот только у «мальчика» на голове торчал ёжик абсолютно седых волос, которые он, в отличие от меня, не стал сбривать.
Более предметное знакомство отложили на потом, поскольку гомонящее стадо в коридоре уже дружно ломанулось на склад, куда утром мы сдали личные вещи. Пришлось и нам идти со всеми. Ну а после, едва успев скинуть два немаленьких баула прямо на кровать, снова мчаться, на этот раз в аудиторию, на вводную лекцию.
– И к чему такая спешка? – Сергей, которому как нельзя лучше подошёл бы мой позывной, ворчал за спиной, стараясь не отставать всю дорогу до актового зала, в котором снова собрали все группы, видимо, чтобы не повторять всё сказанное по отдельности. Первым делом нам озвучили распорядок дня, который получался довольно плотным. При этом теоретической подготовке уделялось сравнительно мало времени, большую же часть должна была занять практика по самым различным дисциплинам и, в первую очередь, к сожалению, пилотирование. Но, к счастью, пока только на тренажёрах.
– Сами понимаете, настоящих пилотов из вас сделать за такое короткое время не получится, да у нас и не стоит такой задачи. Этим занимаются совсем другие люди, обучая более подготовленных курсантов, бывших военных и гражданских лётчиков, например. Вы же, пройдя ускоренные курсы, пополните бравые ряды доблестных мусоровозов, если говорить по-простому. Так, наверное, лучше будет звучать, хотя сути это не меняет. Как ни назови, а результат один и тот же.
Инструктор переждал волну недовольных высказываний, пролетевшую по залу, и продолжил, неспешно прогуливаясь вдоль рядов.
– Думаю, ни для кого не секрет, что нашу планету отказались принять в содружество, и даже более того, в последнее время количество инопланетных товаров, которые удаётся купить, стало сокращаться, но при этом, благодаря нашим учёным, мы смогли скопировать некоторые технологии и сейчас пытаемся наладить производство. В первую очередь для флота, а там и до всего остального руки дойдут. Но на это нам нужно сырьё, много сырья, а полагаться в таком вопросе на гражданских работников – не слишком хорошая идея. К тому же обычный рейд в астероидное поле нередко превращается в настоящую войсковую операцию, и вам так или иначе придётся участвовать в боях.
– На чём, на шахтёрах? – недовольно поинтересовался курсант с галёрки, которого тут же поддержали остальные, подняв новую волну недовольного гула.
– А вы думали, сразу истребители дадут, всем и каждому? – ухмыльнулся инструктор. – Да, на шахтёрах, благо теперь каждый корабль снабжён каким-никаким вооружением. В отличие от эльфов, нам не наплевать на то, выживете вы или нет.
– У эльфов шахтёров упыри охраняют! – снова возмутился всё тот же курсант.
– Ну да. Если им за это заплатят, – возразил другой, а там и третий подключился к обсуждению. Я же, задумчиво глядя прямо перед собой, пытался вспомнить всё, что слышал об инопланетянах. Выходило негусто.
Из обрывков новостей и обсуждений в столовой пансионата я знал, что в содружестве самыми многочисленными были три вида разумных.
Эльфы, эдакие капиталисты нашей галактики, не стесняющиеся нанимать другие народы для работы. Причём капиталисты реально галактического масштаба – те самые, кто, по заверениям Карла Маркса, пойдут на всё ради трёхсот процентов прибыли. Насчёт процентов не знаю, но, по сути, именно они реально управляли инопланетными народами галактики.
Следующими были упыри, стальные кулаки содружества, нация воинов, наёмников и пиратов. Про них я слышал мало, в основном то, что они знатные отморозки, но при этом честные, как ни странно.
Ну а про третий народ гринов я не слышал вообще ничего. Только про внешность. Поговаривали, что они и есть те самые зелёные человечки, которых якобы уже лет сто повсюду ищут уфологи. Не то совпадение, не то и в самом деле Землю посещали чужие, причём задолго до контакта. Кто знает…
– Всё, наговорились? – Инструктор дождался, когда шум в зале стихнет, и, перестав улыбаться, серьёзным тоном продолжил: – Знаете, я, конечно, не фанат уставщины и прочих армейских заморочек, но и перекрикивать вас больше не собираюсь, как и тратить своё время, ожидая, пока вы закончите галдеть. А потому в следующий раз просто закончу занятие и передам вас вашим кураторам. Думаю, они найдут чем вас занять в освободившееся время.
Забегая вперёд, скажу, что свою угрозу инструктор выполнил уже на следующем занятии, через день, и мы провели целый час, бегая вокруг части, подтверждая старую армейскую мудрость о том, что раз не доходит через голову, то дойдёт через ноги. Но это было потом, а пока нас ждали новые знакомства и открытия, в основном интересные. Во всяком случае, для меня. И после обеда в общей столовой, который, надо сказать, не разочаровал, нашу группу повели в тир заниматься огневой подготовкой. Пока, правда, лишь теоретически.
– Знакомьтесь – ваше будущее табельное оружие, ППТ 55В, он же пистолет-пулемёт Трофимова образца прошлого года. Сейчас вполне успешно проходит испытания во флоте и является основным оружием пилотов. – Новый инструктор, на этот раз из военных, в звании капитана, продемонстрировал нам небольшой, непривычно гладкий автомат с коротким стволом и непонятной штукой вместо приклада, напоминающей кусок костыля, ту часть, что крепится выше запястья. – Прошу, как говорится, любить и жаловать. Оружие новое, имеет свои детские болезни, а потому, если за ним не ухаживать, то и оно вас любить не будет. И подведёт в самый ответственный момент.
– А что, более надёжного ничего не нашлось? – снова не удержал язык за зубами всё тот же курсант. – Бластеры вон у упырей закупить могли…
– Для начала надо бы представиться, да, товарищ курсант? – рыкнул капитан и, выслушав фамилию выскочки, продолжил: – Вот когда встретите упыря, предложите ему продать вам своё оружие, только перед этим советую записаться в очередь к стоматологу на протезирование. Впрочем, конкретно у вас может и не хватить времени на стоматолога. Излишняя болтливость, знаете ли, не способствует наличию свободного времени.
Надо сказать, новинка оружейников не особо впечатлила меня своим видом, но о том, как там всё работает в космосе, я не имел ни малейшего представления, а потому не спешил озвучивать своё особо ценное мнение. Вместо этого внимательно слушал и запоминал, стараясь вникнуть во все тонкости. Просто потому, что на своём опыте помнил: больше знаешь – дольше живёшь.
Опять же капитан явно был фанатом своего дела и рассказывал довольно интересно, приводя примеры из жизни бывалых космонавтов. Например, про то, как впервые были использованы специальные пули с конденсатором внутри против киборгов и насколько эффективными они оказались.
Всего для автомата были разработаны три типа патронов: электрические, обычные и с начинкой из мелкой дроби против летающих существ роя, про которых я тоже почти ничего не слышал. Впрочем, на эту тему нам обещали отдельное занятие, где мы сможем подробно узнать всё про инопланетян.
– У меня сейчас голова взорвётся… – пожаловался Коля, когда после завершения занятий мы вернулись в комнату и, растянувшись на кроватях, отдыхали после насыщенного дня. – Как будто в школу вернулся!
– В школе-то, небось, отличником был? – лениво поинтересовался Сергей, разглядывая потолок.
– Да какое там… – поморщился Коля и, сев на кровати, признался о двух четвёрках в аттестате.
– Ну почти отличник!
– Слушайте, а ни у кого пожрать с собой нет? – перевёл тему Коля и, не дождавшись положительного ответа, вскочил. – Пойду пройдусь, а то до ужина целый час, а есть хочется, сил нет.
– Молодой, растущий организм… – проводив взглядом соседа, хмыкнул я и задал вопрос, который интересовал меня в течение всего дня: – Никто не в курсе, когда и как у нас пилотирование будет?
– Завтра с самого утра и до обеда, – подал голос молчавший до этого Андрей. – В расписании же написано.
– А где взять расписание? – спросил я, заинтересовавшись. Увидев над рукой соседа голограмму, спроецированную браслетом, молча скривился. У меня такого чуда техники не было, поскольку для слепых новомодные средства связи пока не доработали, ну а потом как-то руки не дошли купить. – Так, понятно… А у кого нет браслета?
– Ты из какой глуши выбрался? С гор за солью спустился и в военкомат загребли? – удивился Сергей. – Сейчас молодёжь без браслета даже в сортир не ходит!
– Так то молодёжь… – лениво отмахнулся я. – И вообще, как говорил один мой друг, техника в руках дикаря – кусок железа!
– И как ты собираешься летать, если с техникой не дружишь?
– Да хрен его знает… – вздохнул я и, приглядевшись, прочитал наконец расписание. А потом, посчитав в уме количество часов, отведённых на пилотирование, обречённо вздохнул. – Я вообще высоты боюсь, если что…
Глава 3
– Никифоров, ты долго тупить будешь? – Окрик инструктора заставил меня дёрнуться и поднять глаза на экраны. Но тут же отвёл взгляд, после того как накатила новая волна тошноты.
Да, ко всем моим проблемам у меня добавилась новая – меня страшно мутило от всего этого мелькания на экранах. Если за штурвалом я ещё мог с этим бороться, сосредотачиваясь на управлении кораблём, то в остальное время мне было откровенно паршиво.
Зато первую неделю, пока мы изучали теорию, наслаждался жизнью по полной программе. А что? Организм молодой, ничего не болит, всегда бодр и полон сил. Не жизнь, а сказка!
Вот только всё это получено в долг, который ещё надо возвращать, и с этим уже сейчас начинались проблемы.
– Ларионов, глиста в скафандре, ты что творишь? Ты же сейчас… – Я снова невольно поднял взгляд, но успел увидеть только, как один из экранов перед инструктором потемнел. – Ларионов, твою же за ногу, ты когда поймёшь, что это не игра и сохранений не будет? Аккуратнее, не спеши, думай, что делаешь! Если так и дальше пойдёт, я тебя не допущу до практики! Ты же там сам угробишься и товарищей своих угробишь! Всё, заканчиваем, поменялись…
Вздохнув, я поднялся со стула и направился к одному из тренажёров, словно на казнь. А навстречу мне из люка вывалился мокрый как мышь Андрей, с шальными глазами и довольной улыбкой на лице.
