– Ну как? – Ларионов подскочил к первому закончившему зачёт. – Как оно там?
– Да как обычно, – с деланым безразличием ответил курсант. – Сел, пролетел маршрут, делов-то!
– Куда сел? Там ещё и посадка нужна?
– В кресло сел, дубина!
Так и пошло. Пенсионеры в молодых телах изо всех сил демонстрировали уверенность, показывая, что ничего страшного и им всё по силам, словно дети малые. Помню, мы в детстве на речке весной так себя вели. «Холодная вода?» «Не-а!» – А у самого зуб на зуб не попадает. Но надо же показать остальным, что тебе всё нипочём.
В конце концов мне всё это надоело, и я ломанулся записываться на следующий полёт, но тут выяснилось, что не я один такой умный. Это первым быть никто особым желанием не горел, а вот потом начался спор о том, кто будет следующим. Никому не хотелось ждать несколько часов своей очереди.
В итоге, поскандалив немного, я махнул рукой и, отойдя за спины товарищей, сел ждать. И даже подремать немного успел, несмотря на мандраж.
– Сафронов, подъём! – разбудил меня пилот под смешки группы. – Совсем страх потерял?
– Что, пора? – продрав глаза, сообразил я и уныло поплёлся к шлюзу, за которым замер неказистый кораблик, потрескивая остывающими соплами.
– Давно пора! Устроили тут…
Уставший за день пилот, в отличие от нас, без смены летавший целый день, явно хотел бы оказаться на моём месте. Поспать, поесть и отдохнуть. Поэтому был раздражён.
– Давай живее, что тут думать! – прозвучало, стоило нам занять свои места. – Автоматика выведет корабль из шлюза, а дальше сам. Заданный маршрут на этом экране, фактический – на этом. Если что, я перехвачу управление, так что не паникуй.
Легко сказать «не паникуй»…
Пустота на экранах снова вогнала меня в ступор, но уже не так остро, как в прошлый раз. На экранах она была не настолько близко, что ли. Но всё же…
– Чего застыл? Потом налюбуешься! – рявкнул инструктор. – Двигатели запускай!
И я запустил. А потом постарался выключить мозги, как делал не раз в далёком прошлом. Есть цель, надо работать. А страх… Всё потом. Если выживем.
Нехитрый приём, как ни странно, помог, но внутри всё словно судорогой свело.
Корабль дёрнулся вперёд, резко ускоряясь, и, сверившись с маршрутом, я плавно повёл его к нужной точке, пытаясь предугадать, что нас там ждёт.
– На радар смотри! – Окрик пилота заставил вздрогнуть и перестать пялиться в заворожившую меня пустоту космоса. – Отметки видишь?
– Вижу, – кивнул я. – Это корабли?
– Хлам разбитый, то, что на сырьё в итоге пойдёт, – пояснил инструктор и тут же добавил: – Твоя задача – подцепить один из них захватами и привезти на станцию.
– Так мы такому не учились…
– Да мне… – вскипел было уставший пилот, но тут же заставил себя успокоиться. – Целый день каждому одно и то же говорю. Вы что, вашу за ногу, собираетесь всё время летать, как учили? А самим головой думать и что-то делать не придётся? Выполнять!
– Есть…
Нет, в теории я понимал, как выполнить поставленную задачу, но теория без практики мертва.
К выбранной цели я приблизился только с третьего раза, когда уже совсем сбросил скорость до минимума и догадался лететь только на маневровых двигателях, лишь слегка подавая на них топливо. А потом едва не врезался в остов разбитого истребителя, лишь в последнюю секунду по наитию активировав захваты.
– Молодец, теперь аккуратно разворачиваешься – и на станцию.
– А где… – На несколько секунд я растерялся, пытаясь определить своё положение по сторонам света, но всё же сообразил свериться с радаром и найти дорогу назад.
При этом, пока возился с погрузкой, был настолько сосредоточен, что забыл о страхе высоты, а вот на обратном пути внутренности снова свело в тугой узел.
О том, как подлетал к станции, даже рассказывать не буду. Неинтересно, разве что про то, какими словами крыл меня уставший инструктор, требуя ускориться… Но это уже мелочи, главное, что на посадочный стол мы сели целые и невредимые. Хотя и немного нервные. По разным причинам, конечно.
– В принципе неплохо. – Пилот распахнул люк и, выпрыгнув на пол ангара, потянулся, разминая тело. – По нижней планке прошёл сейчас. Так что из пилотов тебя не турнут.
– В смысле? – не понял я. – А если бы хуже отработал, контракт могли разорвать?
– Да ну, придуриваешься, что ли? – ухмыльнулся снявший шлем инструктор. – Людей и так не хватает. Но по новым веяниям от начальства непригодных теперь будут ссылать в пехоту.
– Так это что, можно было просто плохо пролететь – и всё?
– Треть вашей группы не справилась, – уже уходя, поделился инструктор. – И посмотрим ещё, что завтра четвёртая отчебучит.
Вот так. Остаток дня я ходил задумчивый и костерил себя последними словами, не особо обращая внимание на разговоры однокурсников. Те, впрочем, по большей части просто делились впечатлениями, раз за разом обсуждая первый полёт.
Я же, помаявшись до вечера, тихо выскользнул из комнаты и отправился к куратору. Требовалось прояснить несколько вопросов.
– Разрешите?
Куратор, вопреки моим опасениям, ещё не спал и, кивнув на кресло напротив, отключил голограмму с документами.
– Чего хотел, Сафронов? – хрустнув шеей, уточнил он, расслабляясь в кресле.
– По результатам зачёта хотел уточнить…
– Послезавтра всё узнаете на построении, – перебил куратор. – Если каждый будет бегать ко мне с подобным, то всю ночь придётся документы разбирать. Так что если это всё, то иди отдыхать.
– Правда, что тех, кто не сдал, переведут из пилотов в пехоту?
– А ты откуда знаешь? – удивился он. – Я сам только вчера узнал.
– Пилот поделился по доброте душевной. Так что там с переводом?
– Всё правильно. Нам спустили приказ ужесточить отбор, – поморщился куратор. – Мол, наберут по объявлению, толком не учат, а потом куча угробленной техники и… Короче, виноваты опять мы. Ну ладно, тебя это не касается.
– Как же не касается? – тут же возмутился я. – Напрямую касается! И я это…
– Что? Говори давай, не мнись, что ещё?
– Результаты немного поправить можно? – решился я.
– Ты мне взятку предлагаешь, что ли? – округлил глаза куратор. – Охренел, курсант?
– Да нет, наоборот! – тут же попытался поправиться я.
– Что «наоборот»?
– Ну мне бы исправить результат в худшую сторону.
– Сафронов, ты дурак? Иди отдыхай, не морочь мне голову, – устало отмахнулся куратор. – К тому же результаты уже наверху, там с ними штаб будет разбираться.
– А…
– Иди, я сказал! – Он недвусмысленно указал на дверь и, активировав браслет, снова занялся документами, уже не обращая на меня внимания.
– Вот и поговорили… – проворчал я себе под нос, уже выходя из кабинета. – Нет, ну могли же заранее сказать? Вечно у них так…
Пока шёл к своим, мимо меня в сторону ангара пробежала группа солдат. Уставшие, в бронированных скафандрах, увешанные снаряжением и боеприпасами. Красота! Вот кому не надо каждый раз садиться в крохотную машину для смертников и нырять в пустоту. Всегда на твёрдой земле или хотя бы на палубе.
О том, как же ошибался тогда, я узнал немного позже, но в тот момент меня терзала острая зависть.
Впрочем, поняв, что пока ничего изменить не получится, я мысленно махнул на всё рукой и успокоился. Раз уж не могу ничего изменить, то зачем терзаться? Главное, что теперь возможный путь к решению проблемы был виден. А уж как сделать так, чтобы больше не смотреть в бездну, я придумаю.
На следующий день у нас объявили самоподготовку, снабдив при этом материалами по известным минералам, встречающимся в астероидных поясах. И оставили мучиться в ожидании результатов. Впрочем, мало кто знал об отсеве, да и я трепаться особо не стал, а потому большинство было спокойно.
– Ты бы видел, как я к обломкам подлетал! – в который раз рассказывал историю своего короткого полёта Андрей, отвлекая меня от учёбы. Меня, потому что все остальные успели наслушаться его рассказов ещё вчера, и тут вдруг нашлись свободные уши в моём лице. – Прям с лёту всё подцепил, почти не снижая скорости, и вжух! Развернулся почти на месте! Инструктор даже в кресло вцепился!
– Угу…
– На маршевом почти до места, потом маневровыми чуток подправил – и вуаля!
– Ага…
– Тут же, понимаешь, как в бильярде! – разливался соловьём Андрей. – Если точно рассчитал угол отклонения и задал правильную скорость…
Восторженный курсант с энтузиазмом делился тонкостями, в которые я даже не пытался вникнуть.
– А если бы промахнулся? – Вздохнув, я убрал картинку с описанием руды и поддержал разговор: – Разбил бы машину и бултыхался в космосе, пока воздух в скафандре не закончится.
– Да брось, я всё рассчитал! – отмахнулся Ларионов и продолжил с горящими глазами: – А как мы на станцию возвращались! Что думаешь, когда нас будут распределять по специальности? Я считаю, меня в истребители возьмут! Скорее бы уже…
– Ты псих, Андрюха! – подытожил я. – Ладно просто пилотом, но истребитель… Это же не после нескольких месяцев учёбы! Даже на атмосферные самолёты люди годами учатся.
– Так на атмосферных есть куда падать, и вообще там всё по-другому, – не унимался Ларионов. – А тут бесконечный простор, свобода для полётов, можно творить что угодно, на что фантазии хватит!
– Или здоровья, – скривился я. – И падать будешь бесконечно. Никто тебя в этой пустоте не найдёт. Один, в темноте, считая, на сколько тебе осталось кислорода…
– Да брось! – отмахнулся Андрей. – Это всё в тебе твои фобии говорят. На самом деле всё гораздо проще, чем кажется. И спасти тут могут, если разбился. Пилотам во всех отношениях лучше, чем простым солдатам. Вот тем, если пулю в голову получил, то да, не спасут.
– Ну… Каждому своё, короче. – Вздохнув, я вернул на место картинку из учебника. – Раз так, то учи давай. Когда ещё ты в истребители попадёшь, а вот в шахтёры, думаю, уже скоро.
А утром следующего дня нас собрали, построив в ангаре, для объявления результатов первого учебного полёта.
– Значит так, товарищи курсанты, сейчас я буду называть фамилии, и те, кого назову, встают здесь, рядом со мной. Итак… – Куратор раскрыл список. – Атаманов, три шага вперёд. Молодец! Борисов… Так себе, но думаю, у тебя ещё будет время как следует потренироваться. Герасимов…
Медленно, но верно список подходил к концу алфавита. Уже половина группы стояла рядом с инструктором с довольным видом. А вот вторая половина заметно нервничала, переминаясь с ноги на ногу.
– Сафронов! – Куратор посмотрел на меня поверх списка и, поджав губы, мотнул головой на строй. – Выходи.
Скривившись, я шагнул вперёд, занимая место между выскочкой и Никифоровым, который до того явно нервничал, а увидев, что я присоединился, довольно улыбнулся.
Назвав ещё несколько фамилий, так что рядом с ним оказалось почти две трети группы, куратор убрал список и, недовольно оглядев оставшихся в строю, подытожил:
– Те, кого я назвал, продолжат учёбу, чтобы в будущем пополнить славные ряды пилотов космофлота. Ну а остальные… Что ж, на флоте нужны и другие специальности. В частности, вы отправляетесь в десант дорабатывать контракт. А я говорил с первого дня, отнеситесь к учёбе серьёзно…
– А я? – растерянно глядя на куратора, спросил Андрей. – Я же отлично всё сделал? Инструктор даже не сказал ничего!
– А ты, Ларионов, чуть сам не угробился и инструктора с собой мог прихватить! – скривился куратор. – Не сказал, блин… Да он как дышать забыл, когда ты свои кульбиты там выкручивал! Ничего не сказал… Мне он всё сказал, уже потом. Полчаса мозги полоскал, рассказывая про твои художества!
– Рождённый ползать летит недолго! – хохотнул рядом со мной выскочка. Вроде негромко, но я-то стоял рядом. И наконец, услышав знакомые слова, понял, откуда помню этот голос. Тогда в военкомате уже звучало что-то подобное…
Не знаю, что повлияло на меня больше. Разочарование, раздражение на самодовольного урода или нервотрёпка последних дней, но…
Резко развернувшись к соседу, я изо всех сил зарядил ему кулаком в нос, с наслаждением чувствуя, как сминается хрящ под кулаком. И выскочка не устоял на ногах, заваливаясь на спину.
– Сафронов, что за херня? – рявкнул куратор.
– Предлагаю уволить меня из славных рядов пилотов и понизить до десантника за систематическое нарушение дисциплины! – бойко ответил я, чувствуя, как губы расплываются в улыбке.
– Систематическое?
– Так буду систематически нарушать, если надо! – кивнул я, скосив глаза на поднимающегося выскочку. – Столько, сколько нужно!
– Марш в строй, – обречённо махнул рукой куратор. – Будешь наказан и получишь отметку в личное дело. Хотя там таких придурков, как ты, и так хватает…
Довольный собой, я шагнул обратно, занимая своё место рядом с потерянным Андреем и явно недовольным Сергеем.
– Значит так…
– Эй, подождите, парни, я с вами хочу, – перебил куратора Коля и заозирался, сжимая кулаки. – Сейчас я тоже дисциплину нарушу, только…
– Никифоров, ять! – не выдержав, рявкнул куратор и шагнул к Коле. – Отставить! Вы что, уроды, охренели совсем?
– Но я…
– Молчать! – прямо в лицо нашему товарищу заорал куратор и, немного успокоившись, покачнулся с пятки на носок, обдумывая что-то. – Пиши рапорт о переводе. И марш в строй… Нарушитель, ять…
– Есть! – бодро ответил Никифоров и, бочком протиснувшись мимо куратора, встал рядом со мной. – Я с вами, парни!
Глава 7
– Подъём, животные! – До противного бодрый голос сержанта прервал сон, заставив открыть глаза и попытаться понять, где я нахожусь. Рядом шуршали одеждой суетящиеся сослуживцы, кто-то уже деловито пробежал к выходу, намереваясь посетить уборную до того, как там образуется очередь, а кто-то, напротив, так же как я, ещё лежал и хлопал глазами, пытаясь проснуться.
