– Это шкала оценки опасности, принятая у Охотников на Аномалии, более известных, как Охотники на Монстров, – Арди едва ли не воочию увидел перед собой пособия Охотников, которые проштудировал после происшествия в Питомнике. – Синяя означает, что поместье представляет собой не меньшую угрозу, чем заброшенный форт времен Войны Рождения Империи.
Капитан пару раз хлопнул ресницами.
– Это такие, в которых сотнями гибнут всякие желающие быстро обогатиться?
– Ага.
– Где еще, по слухам, всякая дрянь бродит уже полтысячи лет, проклятья всякие, демоны, химеры, нежить и призраки?
– Призраков не бывает, – напомнил Ардан. – Но в целом ты прав.
Милар, не сдержавшись, перешел на повышенный тон.
– А откуда, о Вечные Ангелы, эта дрянь взялась прямо здесь, в Предместьях?!
Но маги к нему даже не обернулись. Лишь Мшистый удостоил короткой ремаркой:
– Ты же дознаватель, капитан, вот ты и выясни, а наше дело это гнездышко зачистить и выжечь дотла. Все остальное – ваша работа, – Мшистый стукнул посохом по земле.
Арди, который уже собирался предложить свою печать по поиску демонов (которую, по забавному стечению обстоятельств, использовал как раз-таки в Предместьях, когда они с Петром Оглановым приезжали сюда для задержания Иригова), тут же понял, что его порыв оказался бы в лучшем случае наивным, а так – полностью бесполезным.
Под ногами Мшистого вспыхнули четыре сложные даже по отдельности печати, но когда они одна за другой слились в единую конструкцию, Арди пожалел, что не может остановить время и перечертить себе все, что видел его ошарашенный взгляд.
Да, он в течение полугода обучался у самого лорда Эдварда Аверского, но видел того непосредственно в деле лишь единожды, когда Гранд Магистр сражался с эльфом Эан’Хане, а о том эпизоде у Арди остались только совсем отрывочные воспоминания.
С посоха Мшистого сорвалась черная грозовая туча. Скрученным валом, таящим внутри вспышки розовых молний, она растянулась на несколько метров, а затем сформировала арку. Темные, почти черные облачные валы прижались ко вспыхнувшему разноцветными всполохами куполу, но у того, несмотря на подпитку стационарным генератором, не оказалось ни малейшего шанса.
Когда казалось, что щит вот-вот пересилит, то те самые молнии, что прятались среди грозовых туч, вонзились в защитное заклинание и пронзили его в десятках мест, чтобы затем, как паутина, соединиться в сложном узоре.
Беззвучно, но с явным треском в воображении, щит внутри границы грозовых туч рассыпался мерцающей пылью. И казалось бы, на этом взлом должен был завершиться, но нет. Заклинание Мшистого не собиралось останавливаться на достигнутом.
Черные тучи, которые только что служили границей вырезанному в куполе щита входу, сжались в единую, перекатывавшуюся волнами форму. И в то время, пока молнии заменяли недавних стражей границы, становясь очертаниями входа, туча неспешно, будто бы даже неохотно, проникла внутрь.
Она прикоснулась к ограде и пролетела дальше, оставляя после себя оплавленные, шипящие и плюющиеся красные прутья и обливающиеся лавовыми потоками стойки. От ворот, еще недавно казавшихся весьма серьезной преградой, остались лишь жалкие обломки, а облако, немногим потеряв в объеме, внезапно закружило в диком танце.
Тучи стянулись в центр, обнажив стальной вихрь плотного ветра на своей границе. Тот все ускорялся и ускорялся, постепенно превращаясь из колеса ветряной мельницы в поверхность водоворота. Только вот в центре вместо воронки у него находилась черная точка туч, неустанно сжимающихся под постоянным давлением.
Мгновение, другое, и когда от ветра уже стало почти невозможно дышать, а шляпы и края плащей приходилось придерживать руками, то едва заметная черная точка выстрелила бесшумным темным лучом.
За доли мгновения тот преодолел сотню метров отделявшего их от поместья пространства. Арди ожидал, что луч пронзит насквозь здание, но около самой парадной он внезапно расширился темным покровом, представшим в образе распахнутой клыкастой пасти. И уже она обрушилась на дверь в поместье.
Но не было ни взрыва разбитых в щепки створок, ни грохота от обрушившегося мрамора массивной лестницы, ни даже треска расколотой статуи русалки в фонтане.
Вместо этого из-под земли, разрывая ту костяными пальцами, раскидывая вокруг себя клочья влажной почвы и дерна, поднимались скелеты, в чьих глазницах пылал синий огонь.
А заклинание Мшистого оказалось разбито бесформенной громадой из плоти и костей, чем-то напоминающей улитку, лишенную панциря. Тошнотворная коричневая масса вытекала из щелей между дверей, из оконных рам, из трещин в каменной кладке. Не имея ни конечностей, ни головы, ни рта, только торчащие изнутри костяные обломки, она в самом прямом смысле пожирала заклинание Мшистого, пока от того не осталось и следа.
– Капитан, а вы уверены, что там находится древний вампир, а не Розовый маг, никогда не слышавший об Аль’Зафирском пакте? – со смешком спросил Мшистый и, не дожидаясь ответа, первым шагнул навстречу пяти десяткам скелетов и трехметровой груде жира, мышц, лимфы, гноя и костей.
Глава 33
В то время пока груда из жира и мяса пульсировала около входа в поместье, скелеты, двигаясь куда быстрее, чем можно было бы предположить, направлялись в сторону визитеров. Ардан буквально всем телом ощущал повисшее в воздухе напряжение. Но немного странное. В какой-то степени – половинчатое.
Урский сжимал рукоять револьвера и то и дело потирал о бедро надетый на левую руку кастет. Эрнсон дергал за перевязь с метательными кинжалами и не опускал свои боевые ножи, порой раскручивая их между пальцами – видимо, нервное.
Не говоря уже о Миларе, который пусть и отличался довольно сносным умением фехтовать, да и стрелял вполне себе метко (до определенных дистанций), но все же кроме необычайно расчетливого и проницательного ума, а также способности буквально насквозь видеть людей, никакими другими специфичными данными не обладал.
Сам Арди, если исключить из общего уравнения наличие полутонной «жижи», внутри которой плоть, кости и строительный мусор перемешивались в отвратительном вареве, особой угрозы от скелетов не ощущал. Учитывая их физическое воплощение, вряд ли бы они смогли пробиться сквозь его щит Орл…
Тройка скелетов, идущих впереди, подняли свои ржавые топоры и, разом опуская вниз, заставили вспыхнуть на древках древнего оружия руны языка Фае. И вместе с тем, как загорелись письмена, с лезвий топоров схлынули волны даже не пламени, а синего света. И там, где они пролетали, в пространстве вспыхивали небольшие взрывы сжатого воздуха. Сперва набухшей почкой разрывался мерцающий пузырь, а затем так же быстро ветер заполнял образовавшееся пространство.
Если в такой попадет человек, да и любое существо, в котором есть кровь, то та немедленно вскипит из-за разницы в давлении, не говоря уже про сам удар.
«Пустотный Разрыв» – заклинание трех Звезд. Довольно устаревшее по меркам современной доктрины военной магии, но все еще чудовищно опасное.
– Ahgrat, – выругался Арди, чем заставил Милара вздрогнуть и потянуться к амулету, висевшему у него на шее.
К точно таким же потянулись и Урский с Эрнсоном. Насколько знал Арди, это были одноразовые защитные артефакты, выдаваемые оперативникам и старшим дознавателям Второй Канцелярии. Стоили внушительное количество эксов, так что выдавали их далеко не всем и только за выслугу лет.
Три волны света, скрещиваясь друг с другом, накладываясь одна на другую, оставляя позади хлопки сжатого воздуха, рвались в сторону семерых непрошеных визитеров.
Арди уже ожидал, что Мшистый ударит посохом о землю, но… тот лишь сделал шаг в сторону, освобождая место для своего капитана Парелы. Женщина, в чем-то даже столь же неторопливо, как и скелеты, вышла вперед и ударила посохом о землю.
На ее браслете вспыхнули накопители. Сразу три. Красной, Синей и Желтой Звезд. Без Зеленой, что удивительно.
Три печати вспыхнули под ее ногами и слились воедино, представляя собой запутанный чертеж, напоминающий лабиринт векторов и целую библиотеку массивов.
Навершие ее посоха засияло мерным розоватым… мылом. Раздуваясь мыльным пузырем, оно окутало жирной маслянистой пленкой семерых людей, и когда волны света коснулись его поверхности, то продавив границу щита на несколько дециметров внутрь, растворились среди радужных разводов. Сам же щит, надуваясь все шире и шире, поглотил вскоре и взрывы сжатого воздуха.
Обволакивая их нефтяной лужей, он сжимал заключенных в свои розовые объятья, игнорируя судорожное сопротивление, а когда пропало и оно, пузырь лопнул. Десятки капель со скоростью пули, выпущенной из винтовки, пронеслись по лугу. Те скелеты, которым не повезло стоять у них на пути, оказались изрешечены, а скорее даже стерты. Как сыр о железную терку. Нарезаны мелкими, длинными костяными полосками. Их рыжее оружие и столь же ржавые доспехи, пробитые насквозь, местами оплавленные, не успевали опуститься на землю, как уже следующие мыльные пули завершали начатое.
Лишь несколько из «живых мертвецов», по сути – наделенных инструкциями и Лей-зарядом биологических кукол, – уцелели. Ими оказались обладатели небольших молотов, но куда большего размера щитов. Покусанные все той же ржавчиной, выглядя сродни обглоданным жуками листам огородной капусты, их ростовые щиты впились шипами упоров в землю. Под каждым таким щитом вспыхивала относительно несложная печать уровня Зеленой Звезды. Но этого хватало, чтобы под призрачным силуэтом увеличенного в размерах собственного щита спастись от напасти.
– Твою-то мать… – выдохнул Милар.
Урский с Эрнсоном отстраненно закивали.
Вряд ли Милар часто видел использование военной магии в таких масштабах и на таком высоком уровне.
– Это еще далеко не все, – не менее плотоядно, чем ее собственный начальник, улыбнулась Парела.
И действительно – печать под ее ногами даже не думала гаснуть. Так что уже спустя мгновение капли мыла, разлетевшиеся по лугу, вспыхнули мягким, но теперь не розовым, а стальным сиянием. От них отделялись – хотя, скорее, подсвечивались – тонкие нити лесок, оставленные в воздухе в тех местах, где пролетели капли-пули.
Секунда, другая – и нити завибрировали гитарной струной, встревоженной неумелым касанием, по полю даже пронеслась какая-то нота. Беспокойная и заставляющая мурашки вытягиваться стройным маршем вдоль позвоночника.
Мыльные капли, обернувшиеся сталью, взмыли с земли в воздух и, выпрямив тянущиеся за ними нити, закружились в бешеном хороводе. Круглым диском столярной пилы они вращались по оси вокруг Парелы, выступавшей центром вихря стали. И там, где нити касались… да чего угодно – останков скелетов, травы, редких деревьев и кустов, призрачных щитов, созданных заклинаниями, или же самих щитов – все превращалось в пыль.
Капли же, описывая круг, поднимались все выше и выше. Сперва они создали конус, затем воронку, а впоследствии сплелись в трех десятках метров над землей, представ в образе наконечника рыцарского копья для конных турниров.
Парела, прикусывая до крови губу (ей явно непросто давалась концентрация на такой сложной печати, и малейшая ошибка, даже на таком уровне, грозила эффектом Сломанной Печати), медленно опустила посох параллельно земле. Повторяя ее движения, опустился и тридцатиметровый вращающийся конус, сплетенный из сотен вибрирующих стальных нитей.
Капитан едва заметно дернула запястьем вперед, и конус, вращаясь с той же скоростью, что и «Ледяное Копье» Арда, пролетел над лугом.
Со свистом, вспарывая одним лишь своим вращением землю, оно вонзилось прямо в центр «жижи». Та дрогнула и, надувшись, лопнула, разметав по округе кровавые ошметки и обломки хлама.
– Ну и ночка, – процедил Милар, вытирая с лица капли крови и куски плоти, долетевшие даже сюда, хотя их от поместья отделяло метров двести пятьдесят, не меньше.
Эрнсон и Урский высказывали ярую поддержку словам своего капитана. Дин делал это весьма словоохотливо, попутно счищая с плаща все те же ошметки, а Александр молча, но сопровождая движения красноречивой мимикой.
Арди же, на миг прикрывшийся простейшим щитом из единственного Красного луча, все никак не мог оторвать взгляда от печати, гаснущей под ногами изнуренной капитана Парелы.
Сложно было недооценить силу Желтой Звезды и того, на что был способен военный маг, ею обладающий. Насколько Арди успел разобраться в функционировании отдела Мшистого (в поезде их, правда, было четверо, а не трое), то Клементий специализировался на Лей-инженерии в самом широком смысле, капитан Парела на щитовой магии, как стационарной, так и военной, а Мшистый…
– Немного сбилась нагрузка в узле распределения давления, и скорость вращения вошла в диссонанс со скоростью движения, – Мшистый, придерживая подмышкой посох, закусил кончики седых волос и подтянул узел, стягивающий хвост. – Есть над чем еще поработать, Парела, перед тем как я одобрю эту печать для серьезных мероприятий.
– Так… точно… майор, – с одышкой отсалютовала Парела.
…а Мшистый, чем-то в поведении напоминая Аверского, спокойно зашагал по скошенной траве, обожженной земле. Шлепая туфлями по лужам кровавых масс, он выглядел настолько уверенным в себе, что это даже в чем-то походило на беспечность.
Да, майор Мшистый все еще уступал лорду Эдварду Аверскому целую Звезду, но сумел, несмотря на данную разницу, завоевать репутацию одного из сильнейших военных магов Империи. И это при наличии в Гранд Магистерской ложе других, кроме Аверского, владельцев Черной Звезды.
– Пойдемте, – качнул револьвером Милар и отправился вперед по тропинке.
– А может, мы здесь подождем? – взмолился Эрнсон, сплевывая с губ капли дурно пахнущей жидкости. – Что мы там забыли, кроме очередных ночных кошмаров?
И несмотря на то, что с Дином были согласны все подчиненные Милара, включая его самого, им все равно было необходимо попасть внутрь поместья. Хотя бы просто потому, что каждый должен делать свою работу. Оперативники, будь то псы Мшистого или Урский с Эрнсоном, лишь расчищали путь для дознавателей.
Так что, игнорируя стенания Ральского следопыта, семерка сотрудников Черного Дома направилась к поместью.
И хотя их от здания отделяла всего четверть километра, шли не торопясь. Насколько бы ни был силен и сведущ Мшистый и как бы ни внушало спокойствие наличие еще двух Желтых магов, никто не собирался недооценивать опасности возможной ошибки. Ошибки, заключавшейся в том, что поместье может представлять собой вовсе не логово древнего вампира, а Розового мага. Что куда опаснее вампира.
В военной доктрине указывалось, что маг внутри своей собственной территории обладал возможностями на целую Звезду (а то и полторы) больше, нежели в «поле». Это касалось как Звездных магов, так и Эан’Хане. Именно поэтому в древности, еще даже до Войны Рождения Империи, башни, подземелья и замки магов считались самыми опасными сооружениями в мире. Но это все равно манило (и манит до сих пор) искателей быстрой наживы, которых не пугала перспектива столь же скорой и довольно-таки болезненной смерти.
– Я слышал о вас, капрал Эгобар, очень много хороших слов.
Арди даже вздрогнул от неожиданности. Он настолько сосредоточился на своем восприятии Лей, что не заметил, как к нему подошел подчиненный Мшистого. Наверное, Эргар бы его за такое не похвалил, но среди Алькадских троп никто не обучал юного охотника одновременно следить за окружающим миром и стараться не сгореть в какой-нибудь коварной Лей-ловушке.
– Прошу прощения? – вежливо переспросил Арди.
– Город, конечно, б-большой, – заикнулся Клементий. – Но сообщество магов довольно-таки маленькое. Особ-бенно среди толковых Лей-инженеров. Видел ваш чертеж для «Водяной Пелены». Хорошая вариация на перенос энергии интервента. Не каждый третьекурсник Инженерного курса сделает такой массив.
– Спасибо, – поблагодарил Арди. – Не думал, что это может кого-то заинтересовать.
– Только не обижайтесь, капрал, но это никого и не заинтересовало, – немного скованно, будто кашляя, усмехнулся Клементий. – Мне просто б-было интересно, что из себя представляет ученик Аверского.
Ардан кивнул. Звучало вполне правдоподобно.
– Наш начальник, – маг кивнул в сторону Мшистого, основанием посоха откинувшего со своего пути особенно массивный кусок плоти, – они с лордом Аверским, да примут его Вечные Ангелы, не б-были товарищами в привычном понимании этого слова.
Арди догадывался, что двух лучших магов Черного Дома скорее всего связывала какая-то общая история, но никогда не спрашивал у Аверского напрямую. Сперва было как-то не интересно, затем не хватало времени, а теперь уже и не спросишь…
– Когда Аверский получил медальон Гранд Магистра, они с начальником встретились на церемонии вручения в Гильдии, и между ними завязалась словесная перепалка, которую они решили на кровавой дуэли, – голос Клементия звучал немного мечтательно и задумчиво. Задумчиво, потому что он явно присутствовал при озвученных событиях. А мечтательно, потому что сам бы хотел побывать на месте одного из дуэлянтов. Как и большинство магов. – В тот раз поб-беду одержал лорд Аверский. Затем они сходились еще несколько раз. В итоге за почти двенадцать лет счет составил пять – четыре в пользу лорда Аверского. Последняя их б-битва пришлась уже на тот момент, когда лорд зажег Черную Звезду.
Значит, на момент, пока Мшистый не лишился возможности продвинуться дальше, а Аверский находился на ступень ниже, их силы были примерно равны. Довольно любопытно… С другой стороны, оставался куда более важный вопрос.
– А зачем вы мне, господин Клементий, это рассказываете?
Сержант (скорее всего, Клементий обладал именно этим званием) посмотрел на Арди с несколько снисходительной улыбкой. Не такой, чтобы уязвить, а скорее по-теплому высокомерной, если такое в принципе возможно.
– Потому что вы, капрал, ученик Аверского, и начальник, скорее всего, видит в вас возможность сравнять счет с почившим лордом, – Клементий переложил в другую руку свой чемоданчик и снова закинул тот на плечо. – Но не б-беспокойтесь, пока он вас тревожить не станет. Смысла нет. Но однажды, уверен, вы получите от него вызов на кровавую дуэль.
Арди только пожал плечами. Кровавая дуэль, при прочих равных, не представляла особой опасности для сражавшихся. Просто по той банальной причине, что Корона не могла себе позволить расточительного отношения к ценным специалистам. Особенно с большим количеством Звезд. Как любил говорить профессор Конвел – с точки зрения производства это полный провал.
– Судя по вашему спокойному лицу, капрал, вы не знаете, где именно Аверский потерял стопу и пальцы.
Ардан медленно повернулся к сержанту.
– Лорд говорил, что во время экспериментов… или на фронте.
– Аверский всегда стеснялся данного факта, – не без гордости заявил Клементий. Он явно уважал и в какой-то степени почитал майора Мшистого. – Но большая часть его травм связаны не с кем иным, как с начальником.
Арди перевел взгляд на спину Мшистого, вставшего вплотную к крылатой лестнице. Высокий, по меркам людей (но ниже Эрнсона), сбитый крепче военного окопного штурмовика, он выглядел таким же отстраненным, как и всегда. Совсем не походил на те легенды, что ходили вокруг его вспыльчивого нрава и жажды крови, сравнимой разве что с Аномалиями.
Но может быть, правильно говорят, что дыма без огня не бывает.
– Парела, не прохлаждайся, – тон Мшистого буквально сквозил нетерпеливостью.
– Так точно.
Капитан, вытирая со лба крупные градины пота, слегка путаясь в собственных ногах, подошла к каменной лестнице. Оказавшись около ступеней, она поправила Лей-очки на лице.
– Под простой конструкцией оповещения спрятана реагирующая на присутствие печать. Подключена к генератору, – чеканя слова, отчиталась капитан. – Не моя специальность.
– Клементий, – подозвал Мшистый.
– Да, конечно, начальник.
Сержант едва заметно кивнул Арди и, держа чемоданчик, горным козликом подскочил к своим коллегам. Он положил деревянный «ящик» на землю и, снова щелкнув замками, вытащил на свет нечто, напоминающее астролябию.
Арди помнил внешний вид данного устаревшего прибора морской навигации по картинкам в учебнике Истории.
Приложив «трубу» к линзе очков, Клементий подкрутил несколько шестеренок, нажал пару рычажков и, наконец, посмотрел на показания указателя.
– В целом ничего особенного, – прокомментировал он ситуацию и, открыв гримуар, начал делать записи. – Но если наступить, активируется проклятье малефика.
– Характеристики? – сухо спросил Мшистый.
– В самом носителе будет молчать, но при прикосновении передается до двух носителей. Затем у каждого еще до четырех, затем до восьми и…
