Матабар VIII
Кирилл Сергеевич Клеванский
Матабар #8
Продолжение приключений последнего из племени горных охотников, Ардана Эгобара. Орден Паука разрушен, но кто стоял за их спинами и дергал за хитросплетение нитей в сложной паутине интриг? Арду придется разобраться с этим и.... не только. Обучение в Большом все еще продолжается. А на горизонте новые приключения, повседневные заботы, друзья, недруги и совсем необременительный нюанс в виде демонов, иностранных шпионов, мутантов, обостряющегося конфликта среди банд и всего того, чем полна жизнь в Метрополии, столице Империи Новой Монархии.
Кирилл Клеванский
Матабар VIII
Глава 91
– Это в какой-то степени даже романтично, – Тесс гладила его по волосам и смотрела в глаза.
Они лежали на их недавно собранной кровати, в спальне новой квартиры. Вокруг горели свечи, а на окнах и полах лежали пледы. Их квартиру пока еще не подключили к сети отопления и Лей-генераторам – праздники же. Все были заняты. А владелец доходного дома не знал Арда, так что управляющая и по совместительству консьерж госпожа Наковская не спешила выдавать ключи незнакомцу. Пусть и добросовестно предоставившему все необходимые документы и оплатившему аренду вместе с депозитом.
Несколько несложных чар Арди сохраняли тепло, не позволяя жару уходить через стены и оконные откосы, но этого все равно не сильно хватало. А как показывала практика, городские дома, несмотря на то что сложены из кирпича, зимой весьма уступают бревенчатым срубам с каменными печами. В те, разумеется, моменты, когда не работало центральное отопление и генераторы.
– Да, свечи добавляют атмосферы, – улыбнулся Арди, запуская пальцы в ее огненные рыжие волосы.
Тесс засмеялась и несильно прикусила его за плечо.
– Я не про твои усилия сберечь наш комфорт, – засмеялась его без двух недель жена.
Жена… какое удивительное, странное и непривычное слово. Интересно, поменяется ли ощущение от него после свадьбы?
– А про то, что до церемонии осталось ровно две недели, а ты сбегаешь ровно до назначенного часа, – закончила свою мысль Тесс.
За окном по-прежнему кружился снег. Сверкали редкие вспышки взрывающихся в небе шутих, и нет-нет да доносились выкрики все еще празднующих горожан.
– Организатор уже почти все сделал, – попытался защититься Ардан, вспоминая письма и отчеты посоветованного ему организатора подобных мероприятий.
Как бы это странно ни звучало, но ни у Арда, ни у Тесс не оставалось времени заняться собственной свадьбой. Удивительная штука – суетная жизнь Метрополии.
– Тоже верно, – согласилась Тесс и, отстранившись, раскинулась на смятых простынях. – А я сама едва ли не со сцены к алтарю пойду. Последний спектакль закончится в полночь тринадцатого дня, а церемония – в восемь часов вечера четырнадцатого.
Восемь часов вечера четырнадцатого дня – время, когда там, за океаном, в пустыне Аль’Зафиры, зажигается первая и самая яркая звезда восточного небосклона. Так в религии Светлоликого и стали отсчитывать их День Света. Время, когда заново рождается свет. Затем, когда религия распространилась на весь мир, праздник в каждой из стран людского рода принял свой собственный окрас.
В Галессе, а затем и в Империи Новой Монархии, праздник переродился в Фестиваль Света. И именно за ночь до него – накануне четырнадцатого числа – должен был завершиться Конгресс. Разумеется, длился тот не один, не два дня и даже не неделю. Немногим дольше. И разумеется, никого в Черном Доме не волновало, когда там женится один из сотрудников.
Все силы столичного отделения Второй канцелярии были брошены на поддержание безопасности Конгресса. Включая отдел капитана Милара Пнева.
– Давай пообещаем друг другу, Арди-волшебник, – Тесс внезапно повернулась на бок и снова посмотрела жениху в глаза, – что когда-нибудь, пусть и нескоро, когда мы станем скучными и ленивыми, как кот с кошкой, то устроим себе отпуск. На несколько лет. Или даже на десять. А лучше на шестнадцать…
Ардану не требовалось слушать ее сердце или заглядывать в глаза, чтобы понять, что именно она имела в виду. И на какой срок планировала их «отпуск».
Тесс, подпирая голову правой рукой, держала левую на животе. Шестнадцать лет отпуска, где-то вдали от вечной беготни столицы, звучало как… мечта.
– В таком случае… – Арди протянул вперед мизинец. – Это обещание. Как только нас станет больше, мы уедем отсюда.
В данный момент он ни на секунду не задумывался ни о Кукловодах (видимо, его стремление бороться с подступавшей к ним тьмой разбивалось о мысли о собственной семье), ни о Звездной магии (отступавшей и перед самой Тесс, не говоря уже о продолжении их связи), и в равной степени сама Тесс не думала ни о театре, ни о джазовой сцене.
– Куда ты хочешь поехать? – спросил Ардан.
Губы девушки тронула тонкая, теплая улыбка.
– А куда мы можем?
– Куда захотим, – пожал плечами юноша.
– Тогда-а-а… – протянула девушка, чья улыбка засверкала искрами в лукавых зеленых глазах. – Я слышала истории об одной поляне в горах и старом доме, стоящем на изгибе ручья. Слишком большом для одной семьи, но очень уютном. Знаешь про такое место?
Сердце Арда пропустило удар, затем второй, третий, и под конец ему и вовсе показалось, что оно забыло, как стучать в привычном, мерном ритме.
– Ты серьезно?
Она молча кивнула.
– Тесс, там ничего нет, – чуть задыхаясь, напомнил Ардан. – Я не говорю про лавки с музыкальными пластинками, музеи, театры и все прочее. Я говорю про людей. Даже чтобы добраться до Эвергейла, моя матушка тратила едва ли не целый день. Половину туда, половину обратно. И на многие километры вокруг – только Алькада, звери и…
– Мы, – закончила за него Тесс. – Только Алькада, звери, свежий воздух, чистая вода и мы с тобой. И несколько очень шумных, беспокойных, вечно попадающих в передряги детишек, которых ты научишь своим блестящим чертежам.
– Я бы предпочел спокойных, скучных и рассудительных, которых ты бы научила играть на фортепиано и петь, – буркнул в ответ Ардан.
Они переглянулись и засмеялись. Легко и заливисто. Как если бы говорили не о чем-то далеком и едва ли осязаемом, а о планах на следующее лето. Помимо путешествия к Лазурному морю, на которое пятый месяц откладывали деньги.
– Это звучит как рай на земле, – прикрывая глаза, причмокнула губами Тесс и вернула голову ему на грудь. – Самый настоящий рай.
Ардан продолжил гладить ее волосы и смотреть за окно, где снег укрывал крыши домов на канале Маркова, а там, чуть ниже, коньки горожан, спешащих между торговыми рядами, рассекали лед.
– И ты не будешь скучать по столице? – спросил он тихонько.
– А сам? – не без ехидства переспросила Тесс.
Арди задумался ненадолго. Перед его внутренним взором пролетели лица Милара, Бориса с Еленой, Аркара, Бажена; любимые места в Центральном районе, Гильдейская набережная, Большой со Звездной площадью, и даже нашлось место для Аптеки в районе Первородных.
– Буду, – честно ответил он.
– И я, – в тон добавила Тесс. – Но мы сможем сюда приезжать… раз в несколько лет. Знаешь, Арди, мне порой кажется, что Метрополию лучше изредка навещать, чем жить здесь постоянно.
Ардан улыбнулся.
– Я знаю одного не очень смелого, но по-своему честного археолога, придерживающегося того же мнения.
Прошли те времена, когда Ардан питал негативные эмоции по отношению к Старшему магистру Марту Борскову. Тогда, в прериях, когда Март спрятался в своем вагончике и не принял участия в отражении набега банды Шанти’Ра, Ард начал его презирать. Так истово и жарко, насколько вообще был способен.
Но месяц за месяцем, сезон за сезоном, одно приключение за другим – и Ардан понял, что заблуждался. Далеко не каждый Звездный маг, имеющий в руках посох, а на поясе – книгу с заклинаниями, был способен сражаться. И наверное, это то, что делало магов людьми в самом широком смысле данного слова.
Ардан встречал достаточно в том числе и военных магов, от которых тогда, на холме, не было бы особого толка. Так что Март, пусть и смалодушничал, и ничто не умаляет его откровенной трусости, поступил честно. По отношению к самому себе. Он не был героем. Не владел военным искусством. И потому… спрятался.
Арди ему, пожалуй, в минуты собственной душевной слабости даже завидовал. Он бы тоже хотел спрятаться. Здесь. Или в небольшой квартирке соседнего дома. Или там, в родной Алькаде. И самое ужасное, самое искусительное, самое обидное, что он точно знал: стоило ему даже не попросить, а предложить – Тесс тут же согласится.
И, что удивительно, он чувствовал в ее тоне, в ее жестах, манере говорить те же самые мысли. Потому что Ардан тоже, если бы Тесс попросила, хотя бы даже немного серьезно заикнулась на данную тему, – он бы уже покупал билеты на первый же поезд до Предгорной губернии.
Потому они молчали. Молчали и мечтали. Ибо у каждого до долгожданного «отпуска» оставалось что-то, что они бы хотели завершить. Чтобы потом, когда действительно станут подобны ленивым котам, ни о чем не жалеть.
Но это все потом. В далеком будущем. А сейчас…
– Ты скажи, что ничего серьезного и опасного, – попросила Тесс внезапно притихшим голосом.
– Ничего серьезного и опасного, дорогая, – так же, едва ли не шепотом, ответил Ардан.
Под окном уже прозвучал знакомый протяжный сигнал старенького, сотню раз чиненного и залатанного «Деркса».
– Скажи мне, что вернешься, – она нежно поцеловала его в краешек губ.
– Вернусь, – ответил Ардан, жалея, что не может притянуть к себе собственную невесту. – Через пару дней.
– Ты тогда иди… – как всегда, проводя ладонью по его щеке, произнесла Тесс, повторяя их фразу. – И возвращайся скорее… Я буду ждать.
Ардан кивнул. С той же нежностью вернул ей поцелуй и, стараясь не оборачиваться, оделся, схватил посох, накинул пальто, повесил на пояс гримуар и вышел за дверь.
Спящие Духи, как же сложно ему далось провернуть в замочной скважине ключ, и вовсе не потому, что механизм требовал масла и ухода. А просто… потому что. Арди и сам не мог найти для себя нужные слова, чтобы описать эти странные и отчасти новые для себя чувства.
Он спустился по широкой лестнице и на мгновение ожидал услышать ворчание либо Аркара, недовольного очередной поломкой генератора, либо даже гостей «Брюса», но вместо этого его встретила консьерж.
Госпожа Наковская, крупной конституции и сурового взгляда женщина, уже заняла свой пост у входа в здание.
– А, господин Эгобар, доброго утра, – поприветствовала она. – К вечеру придут рабочие, и мы спасем вас от участи говяжьего отруба в леднике.
Она коротко и утробно, словно курица на насесте, хохотнула. Насколько успел понять Ардан, госпожа Наковская обладала своеобразным, но светлым чувством юмора. Она никогда никого не стремилась оскорбить, обидеть или как-то еще задеть чувства.
– Спасибо, госпожа, – чуть склонил голову Ардан.
– Вы бы шапку надели, – проскрипела она, прикладывая к губам платок и критическим взглядом окидывая фигуру юноши. – На улице уже почти двадцать восемь градусов мороза. Вы так к невесте без ушей вернетесь.
И, разумеется, очаровательной Тесс хватило всего нескольких дней и пары часов общения, чтобы покорить госпожу Наковскую, которая теперь души не чаяла в своей новой постоялице.
– Спасибо, но мне не требуется, – улыбнулся Ардан.
Если прошлой зимой он еще и ощущал порой холод и мороз, то этой чувствовал себя почти так же свободно и комфортно, как и когда-то в родной Алькаде. Связано ли это было с чувством «дома» и «стаи», или же с его растущими способностями Говорящего – мысли завтрашнего дня.
Выйдя на улицу, Ардан с облегчением вдохнул свежий морозный воздух. Если чем и радовала Метрополия в эпицентре зимы, так это тем, что разом исчезали вонь фабричного смога, дизеля и табачного дыма.
Кстати о нем.
О дыме.
Прислонившись к бурчащему «Дерксу» (несмотря ни на что не собиравшемуся даже и думать о том, чтобы перестать функционировать в мороз, что о многом говорило), кутаясь в пушистую шубу, напялив на перчатки еще и варежки, в толстенных сапогах и меховой шапке, как-то нелепо держа сигарету, курил Милар. Порой дрожа, с белыми ресницами и красными щеками, он скривился при виде Арда.
– Легкое пальто и без шапки? Серьезно? – спросил он и, не дожидаясь ответа, затушил сигарету и юркнул в салон автомобиля, из которого разве что не пар повалил. – Не знаю, завидую ли я тебе или ненавижу… Садись, господин маг.
Арди забрался внутрь, по-доброму улыбнувшись дрожавшему Милару. Капитан, сняв варежки с перчатками, прикладывал ладони к отверстию, высвобождавшему внутрь салона нагретый двигателем воздух. Тот двигался по специальным трубкам и… как-то плюс что-то там еще, о чем не замолкал Борис.
– Скажи мне честно, господин маг, ты душу своей Зимней Королеве продал, чтобы сэкономить на сезонном гардеробе? – Милар вздрогнул и расслабился на диване, а его щеки сменили красный оттенок на относительно здоровый – розовый.
– Скорее наоборот, – немного подумав, ответил на полушутливый вопрос Ардан.
Милар скорчил нечто, напоминавшее вопросительную гримасу.
– Если продолжать твое апеллирование к старым сказкам, то кусочек зимы живет в моей душе, а не наоборот, – Ардан прикоснулся к груди. – Во мне растет осколок имени Льдов и Снегов, который делает меня… похожим на зиму. А холод холоду не противник. Так что да. Не я продал свою душу. Наоборот. Зима становится частью меня.
Милар аккуратно, бережно, с тихим шепотом, полным надежды, выжал сцепление и потянул на себя рукоять, переключая передачу. Автомобиль, прокашлявшись простуженным стариком, тронулся с места.
– Апеллировать… – фыркнул Милар, сворачивая прочь от канала Маркова и направляясь куда-то в сторону Ньювского проспекта. – А проще слова выбирать ты за время праздников разучился? – Провожая взглядом почти уже превратившегося в сугроб, надутого шариком (из-за шубы и надетого поверх тулупа) регулировщика, добавил: – Ты, как в сказках, способность испытывать эмоции не потеряешь? В ледышку бесчувственную не превратишься?
Арди улыбнулся.
