– К тому, Ард, что ты не видишь очевидного, – Милар выключил дальний свет и пропустил дорогущий автомобиль, больше напоминающий механизированную вытянутую карету прошлого века, чем современное средство передвижения. – Мы ведь не обнаружили десяток матабар, которых, я уверен, Кукловоды…
Капитан проглотил слово, но все и так было понятно.
– Убили в своих экспериментах? – подсказал Арди.
– Я хотел сгладить углы.
Ардан все смотрел и смотрел, как один дворец сменялся другим, затем третьим, а в далеких окнах мелькал свет, зажженный работниками поместий.
– Я не могу сказать, что мне все равно на судьбу матабар, Милар, но… в то же время я не могу сказать, что мне не все равно. Это такое странное чувство, – Арди провел пальцами над потоками ветра. – Не могу объяснить тебе. Прости. Аркар меня в этом плане лучше понимает. В целом – только он из знакомых и понимает.
– Никаких обид, – пожал плечами капитан. – Думаю, чтобы понять тебя, надо родиться полукровкой… Ладно, давай пропустим эту мутную часть разговора и перейдем к делу.
– Ты хочешь понять, почему Кукловоды через Пауков столько времени держали Старшую Мать, в то время как всех остальных использовали в качестве расходного материала?
Милар, как и всегда, щелкнул пальцами.
– Все верно, – кивнул он. – Не клеится, господин маг. Так что просвети, пожалуйста, что за Старшие Матери?
Арди вернул руку в салон и закрыл окно со своей стороны.
– У матабар не имелось своей письменности…
– Это я знаю, – перебил Милар и тут же извинился. – Извиняй… на взводе немного. Химеры, магия, Первородные… никак не привыкну. С убийцами и бомбистами все как-то проще.
Ардан кивнул и продолжил.
– Я уже как-то рассказывал Тесс про структуру языка… в общем, не важно. Важно, что письменности не было, – Арди мысленно поднимался по вырубленным в скале ступеням, вившимся вдоль рисунков на Горе Памяти. – Вместо этого имелись рисунки и песни. И место, где их оставляли. Самое священное место. Гора Памяти. Там хранится вся память и вся история матабар.
Милар присвистнул и хрустнул челюстью.
– Но во-первых, не каждый может добраться до этой горы, а во-вторых, Алькада большая, и племена жили разрозненно. Порой путь до нее мог составить месяц, а то и больше.
– Довольно-таки неблизко, чтобы детей чему-то учить, – заметил Милар.
– Именно, – согласился Ардан. – Поэтому появились Старшие Матери. Изначально, полагаю, это были самые пожилые женщины или же матери вождей и Слышащих.
– Это которые почти Говорящие, но не совсем? – уточнил Милар, с жадностью рассматривая сигарету, но так и не доставая зажигалку. – Могут слышать что-то там, но говорить не могут?
– Все верно, – снова подтвердил Арди. Милар ведь перед началом их совместной работы действительно провел свое небольшое исследование. – Затем уже, с течением веков, Старшие Матери стали наследным… даже не титулом, а скорее… не знаю… обязанностью? Да, наверное, лучше всего подойдет слово обязанность.
– И в чем она заключалась?
Ардан ненадолго задумался.
– Полагаю, в том, чтобы хранить истории. Быть живой Горой Памяти, – перед его внутренним взором возник силуэт сухой немощной старушки, на чьей сморщенной коже проступало бесчисленное множество татуировок. – Те татуировки, которые ты видел, – это истории стай Старших Матерей. Живые летописи тех событий, что происходили с момента рождения Старшей Матери и вплоть до ее смерти. А когда дух Старшей Матери уходил на тропы Спящих Духов, ее тело уносили на Гору Памяти, и там татуировки становились наскальной живописью, сохраняя истории стай для потомков.
Милар какое-то время молчал, а затем коротко выругался.
– Получается, – тихо, едва слышно, произнес он, – что вместе с той старушкой погибла история целого племени?
– Стаи, – машинально поправил Арди. – Хотя, наверное, можно сказать, что и племени. Разницы в данном случае нет никакой.
Милар выругался еще раз. Наверное, не надо было быть ни матабар, ни Первородным, чтобы испытывать эмпатию к ситуации, когда целое поколение чужого прошлого, которое больше никак не постановишь, навсегда пропало в круговерти кровавой поросли на страницах общей истории.
– А можно выяснить, из какого она была племени? – внезапно спросил Милар.
– Зачем? – не сразу понял Арди.
– Посуди сам, господин маг. Кукловоды через Пауков сохраняют жизнь одной-единственной матабар, которая по совместительству является чем-то вроде ходячего архива… без обид.
– Ты можешь опустить все эти «не обижайся» и «без обид», – махнул рукой Арди. – Я не вру, когда говорю, что матабар это одновременно мой и не мой народ. Как и галессцы. Если с математической точки зрения, то я где-то в центре пересечения разнонаправленных векторов.
Милар бросил в его сторону быстрый, немного подозрительный взгляд, но все же кивнул:
– Справедливо… хоть я и ни хрена не понял насчет векторов, но не суть… Ладно, смотри. Мы знаем, что Кукловоды устроили кровавую баню в Алькаде, – Милар повернул около указателя, и поместий вокруг стало меньше, крыши их ниже, а вот лес – гуще и кроны деревьев куда выше прежнего. – Какую-то мизерную часть матабар они угнали в плен и сгноили в экспериментах, остальные погибли, а кому повезло выжить – уже давно растворились среди людей. Все верно?
– Скорее всего.
– Вот! – Капитан хлопнул ладонью по рулю. – А при чем здесь немощная старушка, которой они сохраняли жизнь столько десятилетий? Что в ней такого особенного, кроме наличия татуировок?
Ардан пожал плечами.
– Ничего.
– Именно! А если ничего, то, значит, дело в татуировках, – дорога из асфальта превратилась в острый гравий, то и дело отскакивающий из-под колес прямо по днищу недовольного данным фактом «Деркса». – Но, понятное дело, история какой-то отдельной стаи им вряд ли сильно интересна, так что подумай и скажи мне, может ли быть такое, что Старшие Матери знали чуть, скажем, больше, чем история племени с момента их рождения.
Ардан снова пожал плечами.
– Милар, – немного устало произнес Ард, – мне не так много рассказывали про матабар. Банально время на это не всегда находилось. А когда находилось, то речь про Старших Матерей почти не заходила. Так что – может, они и могли что-то знать еще. Скорее всего, даже действительно знали, потому что их ведь обучали другие Старшие Матери, которые уже находились при смерти. Из уст в уста в самом прямом смысле. Но подробностей уже не узнаешь ни у кого. Даже если действительно еще остались чистокровные матабар, то думаю, их так легко не отыщешь. Просто мне непонятно…
Ардан осекся. Всего одной заминки и столь же единственной секунды размышлений ему хватило, чтобы на выдохе просвистеть:
– Ahgrat…
– Вижу, до твоей светлой головы, занятой всякими там магическими размышлизмами, начало доходить, господин маг, – капитан сверкнул не самой веселой, но довольно-таки плотоядной улыбкой. – Прототип нового горнопромышленного оборудования, строительство Алькадской железной дороги, Шангри’Ар в той же Алькаде, непонятная ситуация в Ральских предгорьях… Чувствуешь?
Ардан не просто чувствовал, он не мог отделаться от ощущения, что история с Пауками повторялась. Снова целый перечень общих знаменателей, но с другой стороны равенства все так же стояло неизвестное нечто. Однако в отличие от математики или вычислений Звездных печатей, у этого неизвестного имелись не только количественно-качественные признаки, но еще и мотивы.
– Думаешь, они что-то ищут в горах?
– Понятия не имею, – чуть грубо отрезал Милар, злясь не на кого-то, а на саму ситуацию. – Но если в деле так часто появляются еще и демоны, то связав все это в единое целое, что мы с тобой получим?
– Понятия не имею, – Ардан повторил фразу напарника.
– Проклятье, господин маг! Тебе что, для этого разрешили возиться с печатями Посоха Демонов и читать всякую скользкую муть в Библиотеке Большого?
Да, Арди после зимнего происшествия в поезде, связанного с Аллой Тантовой (мутантом, работавшим на Кукловодов), чье тело сейчас ищет половина преступного мира Метрополии, наивно полагал, что сумел незаметно забрать с собой копию печатей посоха, некогда принадлежавшего госпоже Талии Малеш. Известной основательнице и создательнице Звездной Школы Хаоса, а также, предположительно, одной из тех, кто стал причиной появления по всему миру Мертвых Земель.
Но даже Аверский, спустя несколько недель, весьма прозрачно намекнул, что всем прекрасно известно о наличии у Ардана копий печатей. Ну а про Большой речи и вовсе не шло. По той простой причине, что библиотекари Большого при получении специального разрешения для расширенного списка литературы передавали извещения о непосредственно запрошенных наименованиях. И, разумеется, такие извещения неизменно оказывались под пристальным вниманием Второй Канцелярии.
– Это не значит, Милар, что я за полгода стал специалистом по, как ты выразился, скользкой мути.
– Но ты ведь о ней читал!
– А ты знаешь, сколько там всего понаписано?! – не сдержался Ард. – И это по одной только демонологии, а еще есть малефикации, из-за которых у свидетелей мозги плавятся! Гуманоидная химерология, с которой мы только что сталкивались! И вдобавок целый перечень запрещенных школ Звездных Печатей! И на все это по бесконечному списку наименований!
– Вечные Ангелы, ты сейчас действительно звучишь как Аверский.
– Да потому что, Милар, – выдохнул Арди и откинулся на спинку дивана, – у меня скоро список нужной литературы станет длиннее, чем сама литература, которую я читаю. Но чем больше я исследую, тем сильнее мне кажется, что я вообще ничего не знаю и не понимаю.
– Может, ты просто не особо интеллектуально уклюж?
В тоне Милара явно прозвучала дружеская подколка. Так что Арди в столь же дружественной манере прищурился и спросил:
– Ты ведь знаешь, что я могу тебя так проклясть, что ты до утра ослом орать будешь?
– За использование вредоносной магии против сотрудника Второй Канцелярии полагается двадцать лет на каторге, – усмехнулся Милар. – Тем более ты такого не умеешь.
– С чего ты взял?
– А если бы умел, то зная тебя, ты бы не угрожал, а сделал.
Арди только неопределенно помахал рукой в воздухе. Милар его понимал лучше, чем он сам понимал Милара. Но, пожалуй, другого ожидать от старшего дознавателя первого ранга и не приходилось.
Наконец, когда впереди показался тупик в виде поваленного кругляка, закрывшего дорогу плотной деревянной стеной, капитан заглушил двигатель и с треском поднял ручной тормоз.
– Ну пойдем, посмотрим на логово древнего вампира.
Они вышли на улицу. Немного прохладный для летней ночи воздух приветственно лизнул их лица и тут же умчался порывом ветра куда-то в зашелестевшую листву спутавшихся крон.
Рядом затормозил «Деркс» Эрнсона с Урским, а следом за ним остановился третий автомобиль, выглядящий чуть новее и немного более вытянутым. Из него выбрался Мшистый, выглядящий все таким же… странным. Покрытый шрамами, с комплекцией вышибалы, он казался одновременно скучающим, но в то же время собранным, как сведенная и готовая к запуску пружина. За ним показались его подчиненные.
С водительского сиденья вышла та самая немолодая женщина лет тридцати, которую Арди уже видел в поезде. С орлиным взглядом, таким же носом и узловатыми пальцами, которые сжимали посох из сплава Эрталайн с вырезанными на нем сложными печатями.
За их спинами притаился Клементий – Ардан почему-то запомнил его имя. Относительно недавний выпускник Большого, выглядящий одновременно на двадцать и двадцать пять лет. Одетый в помятый серый костюм и слегка небритый, он выглядел настолько субтильным, что, возможно, сумел бы спрятаться за собственным посохом, если бы встал боком. Как и в случае с капитаном-женщиной, на его посохе не обнаружилось ни единой печати выше Синей Звезды.
– В курс дела нас ввести теперь уже можно, капитан Пнев? – с прежней ленцой спросил подошедший к ним Мшистый. – Секретность секретностью, но работать вслепую попросту глупо.
Милар, все же закинув сигарету в рот и щелкнув зажигалкой, затянулся, выдохнул дым и, наконец, ответил:
– Там, – он указал красным угольком в сторону пролеска, – возможно находится логово древнего вампира.
Мшистый, услышав про «древнего вампира», даже бровью не повел. Его подчиненная тоже не особо прониклась, а вот Клементий, кажется, пожалел о том, что оказался здесь. Во всяком случае он стал выглядеть даже еще бледнее прежнего, хотя Арди думал, что это в принципе невозможно.
– Насколько древнего? – уточнил Мшистый.
Милар с Урским переглянулись, и капитан ответил вопросом на вопрос:
– В каком смысле?
Мшистый вздохнул так, будто был вынужден изъясняться на пальцах с ничего не смыслящим полудурком. В этом он, кажется, не сильно отличался от Аверского. Хотя, вспоминая то, как Март Борсков общался с простыми людьми, – в целом поведение Мшистого укладывалось в парадигму общения Звездных магов с теми, кто оказывался не сведущ в данном ремесле.
– Капитан, – не оборачиваясь, он обратился к своей подчиненной. – Поясни, пожалуйста.
– Чем старше становится вампир, – вышла вперед статная женщина, чеканящая шаг не хуже городского стража, – тем лучше он управляется с силой Магии Крови, являющейся его неотъемлемой биологической частью и фундаментом самого существования. В классификации Охотников на Монстров присутствует деление вампиров на: новообращенного, низшего, зрелого, старого, древнего и высшего. Высший вампир в Империи зарегистрирован всего один.
Почему-то Арди даже не сомневался, кто именно в Империи являлся единственным зарегистрированным «высшим вампиром».
– Так мы же вам так и сказали, что вампир – древний, – развел руками Милар.
– Древние вампиры делятся на подклассы, состоящие из…
– Состоящие из дерьма, которое я клал на все эти классификации! – вспылил Милар. – Мы что здесь, похожи на Звездных магов?!
Все, кроме Милара, посмотрели на Ардана, который старательно делал вид, что не является напарником явно уставшего капитана.
– За исключением капрала, – индюком надулся Милар. – Понятия мы не имеем, майор, что там за вампир и насколько седые у него виски. Может быть, там вообще никого нет.
– Я, конечно, слышал, что ваш департамент в последнее время не отличается особой продуктивностью, капитан, но это уже где-то в области дешевой комедии.
– Мшистый, я вот Аверского терпел, но не могу сказать, что собираюсь терпеть еще и тебя.
– А меня терпеть не надо, – пожал плечами майор и, качнув посохом, спокойно пошел в сторону пролеска.
Его подчиненная (как и Милар, в звании капитана) поспешила следом; Клементий, виновато улыбнувшись, забрал из багажника чемодан на деревянной ручке и, взвалив тот за спину, согнувшись в три погибели под весом, заковылял за коллегами.
Милар, дав магам возможность оторваться, повернулся к своему департаменту.
– Держимся позади, – отдал он короткую команду. – Если там будет горячо, то мы все равно ничем не поможем. Так что стараемся не стать фатийцами и встретить утро не в госпитале. Это всем понятно?
Урский кивнул, Дин счастливо и облегченно заулыбался.
– Господи-и-н ма-а-аг, – протянул Милар. – Любопытство свое сегодня выкрути до нуля, хорошо?
– Разумеется, – ответил Ардан.
– Ты мне там свои беличьи штучки брось, – чуть повысил тон Милар. – Хватит с тебя на эту ночь приключений, Ард.
От слова «беличьи» Урский слегка выгнул бровь, а Дин выглянул из-за плеча напарника и промямлил едва слышно:
– Да уши у него не как у белки вроде… может, как у опоссума, но только немного…
Но Эрнсона, как обычно, проигнорировали.
– Хорошо, Милар, – отвел взгляд в сторону Ард. – Без особой надобности я любопытствовать не стану.
– Без особой надобности… – исковеркал его интонацию Милар. – Я тебе клянусь своим хорошим настроением, о котором порой вообще забываю, сам будешь отчеты заполнять.
