С жаром.
С яростью.
Толкает ладонями в грудь и сразу же дергает за лацканы пиджака назад. Скользит пальцами по рубашке. Гладит мышцы. Чертит ногтями узоры на животе. И двигается ниже – туда, где больно и тесно.
Обхватывает сквозь одежду отвердевший ствол. Сжимает его… туго, как внутренними мышцами на пике оргазма. И начинает двигать рукой так правильно, что меня коротит от ее новых умений.
По хребту несутся огненные разряды.
Извилины рвутся в клочья.
Ничего общего с той неумелой девушкой, которую я учил близости. Ни следа от прежней робости. Ни намека на невинность.
Эта Полина – незнакомка.
Она равная.
Женщина на все триста процентов!
Её язык жадно трахает мой рот. Быстро, дерзко, будто Поля мстит за всё сразу – за прошлое и настоящее, за нашу дурацкую свадьбу и за Марка.
Целует так, что звенит каждый нерв.
Ласкает меня так искусно, что хочу убить каждого, кто посмел учить ее таким трюкам.
– … какая ты стала… – матерюсь сквозь зубы.
– Нравится? – ведьма зарывается пальцами в мои волосы. Оставляет засечки острыми ногтями. И целует.
Снова жарко, дико, одержимо.
Слишком смело для хорошей девочки. Слишком жестоко для той, кому пофиг.
До моего стона.
До ее стона.
До злого укуса.
– Сучка! – отшатнувшись, я прижимаю руку к прокушенной губе.
– Еще какая! – Поля улыбается. Довольная, словно сорвала джекпот.
– Чёртова ведьма… – Чувствую, как по пальцам течет что-то теплое и липкое.
– Никогда… – она выдыхает, как змея, плюющая ядом. – Никогда больше не смей и пальцем ко мне прикоснуться!
– Не почувствовал, чтобы ты сильно сопротивлялась.
Замечаю, как на моей белой рубашке расплывается красное пятно.
– Пункт первый, Сабуров. – Полина демонстративно вытирает руку об руку. – Личные. Границы.
– И кто из нас нарушил их сильнее?
Убираю ладонь и сквозь боль улыбаюсь. Если ей так нравится вид моей крови, пусть любуется.
– Ещё раз тронешь… – Поля подходит ближе. Обмакивает указательный палец в мою кровь на подбородке и тут же слизывает, как лакомство. – Я похороню твою предвыборную кампанию и твою репутацию. Ты останешься на мели! И никакие дети или больные не спасут от разорения.
– Ты стала совсем другой.
Внимательно изучаю каждую черточку ее лица, словно знакомлюсь. Заново!
– Поздно заметил. – Она берет со столика коробку. Как защиту, держит перед собой.
– Я запомню.
– Прекрасно. Тогда запомни ещё одно: я буду терпеть тебя ради Варвары. Буду молчать ради ребёнка. Но все остальное… Ты для меня пустое место. Захочешь засунуть в кого-нибудь свой член – на здоровье! Ищи шлюх или любовниц.
– Обязательно. – В груди распирает от смеси злости и наслаждения. Даже адская боль за ширинкой не может обломать кайф. – Я обязательно заведу любовницу, которая будет стонать так же сладко, как ты минуту назад. И тереться об меня с такой же страстью.
– Удачи. – Карие глаза чернеют.
– Тебе тоже. – Несмотря на проблемы и бессонную ночь, во мне такая доза адреналина, что хватит на сутки без отдыха.
Мозгам от этого ни хрена не лучше. Теперь окончательно ясно, что сработаться нам будет сложно. Всей команде придется в лепешку расшибиться, чтобы Поля отыграла свою роль.
Но впервые за последние годы я чувствую себя настолько живым, что плевать на любые трудности.
Глава 12
Полина
Прихожу в себя минут через десять. Руки трясутся, губы саднит, а в голове только одно желание – вернуться и залепить Сабурову такую пощечину, от которой искры из глаз посыплются.
В принципе нормальный план. Пока мы не подписали соглашение, по которому я должна стать доброй безобидной помощницей, можно выпустить пар любым способом. Не будет никаких штрафов, судов и прочего.
Но мудрая часть меня уже берет контроль над внутренним армагеддоном в свои руки.
Чтобы окончательно успокоиться, я разбираю принесенную Ювелиром коробку. Раскалываю по местам косметику, блокноты и аптечку. А затем берусь за пакеты от стилиста.
Как оказалось – шустрая дамочка умудрилась за час заказать мне все необходимое и организовала срочную доставку.
Так, срезая бирки, примеряя костюмы и перебирая белье, я с горем пополам отвлекаюсь от мыслей о Сабурове. Перестаю терроризировать себя вопросом: «Какого черта я так легко поддалась на его провокацию?». А к вечеру вспоминаю, что с утра ничего не ела.
Чтобы не столкнуться случайно с хозяином дома или его маленькой копией, я умышленно пропускаю традиционное в этом доме время ужина. Вместо участия в милых семейных посиделках кладу на две тарелки овощи и мясо. Наполняю водой пустой стакан. И с подносом иду к Варваре.
– Не помешаю? – заглядываю в комнату.
– Ой, Поленька! Нет, конечно, – сухие губы растягиваются в улыбке.
– Я здесь поесть немного принесла. Будешь со мной?
Показываю тарелки.
– Спасибо, родная. Меня уже кормили. А два раза… боюсь, не влезет.
Варвара худенькой рукой проводит вдоль тела. И я с огромным трудом удерживаю на лице маску спокойствия.
– Тогда я поем рядом?
Присаживаюсь на край кровати и без всякого аппетита накалываю на вилку кусочек говядины в брусничном соусе.
– Как раньше, – с блестящими глазами произносит Варвара.
– Знаешь, мне кажется, до встречи с тобой я не пробовала ничего вкусного. – Мне даже не нужно лгать. Все чистая правда. Именно эта замечательная женщина стала для меня, девчонки из детдома, проводником в мир вкусной еды. – А уж как я готовила до тебя… – Смеюсь.
– О да, я помню твою первую пасту! – Варвара тоже смеется. Но не так легко, как я, а осторожно, сдерживаясь. Словно смех способен причинить ей боль.
– Я тогда и представить не могла, что спагетти могут чем-то отличаться от макарон быстрого приготовления из пакетика.
– Да, ты залила их кипятком и ждала.
– А потом пыталась съесть твердыми. – Вспоминаю тот момент в деталях.
Я планировала порадовать Захара – показать, что тоже умею готовить. Для этого даже уговорила Варвару взять выходной на кухне.
По задумке в меню должны были быть макароны по-студенчески с нежными куриными котлетами и салатом из морковки.
Это, конечно, совсем не та еда, к которой привык заместитель мэра. Никаких деликатесов и изысков. Но мне казалось, что большому начальству интересно, что едят простые смертные в студенческих общежитиях. Хотя бы в качестве веселого эксперимента!
К сожалению, уже на макаронах вся моя задумка накрылась медным тазом.
Мажорные спагетти из твердых сортов пшеницы не пожелали размягчаться в кипятке. А пока я носилась вокруг кастрюли, на плите сгорели котлеты.
В итоге вместо ужина по-студенчески Захару досталась плачущая студентка, которую пришлось спасать готовой едой из ближайшего ресторана и горячим сексом прямо на месте происшествия – на кухне.
– После этого позорного случая ты начала учить меня готовить. – Я накалываю еще один кусочек.
– Ты была отличной ученицей. – Улыбка на морщинистом лице сменяется грустью. – Талантливой и внимательной.
Эти слова добивают. Ужинать больше не хочется. Отставив тарелку, я беру Варвару за руку.
– Прости, что не приезжала к тебе.
Стараюсь не разреветься.
– Ничего. За мной есть кому присмотреть. – Она обводит взглядом комнату. – Здесь и врачи, и уход, и знакомые стены. – Кладет вторую руку поверх моей. – Лучше расскажи, как ты жила.
– Я… – глотаю слезы. – Я хорошо, – вру. – Училась, работала. Старалась быть самостоятельной и независимой.
За последние годы я успела поверить, что наконец стала непробиваемой – избавилась от инфантильной потребности в других людях, в их оценке и близости. Однако сейчас от одного вида осунувшейся Варвары этот прочный фасад идет трещинами.
– Ты выглядишь как настоящая бизнес-леди.
Слышу гордость в тихом голосе.
– Я работаю на одного из лучших финансовых аналитиков города. Так что… Да, бизнес-леди. – Пожимаю плечами.
– А как же семья? Муж, дети…
Я знаю, что у Варвары нет никакого злого умысла, но вопрос попадает в цель… бьет по больному месту.
– В отличие от бывшего мужа у меня не было времени на второй брак и ребенка.
– Ты даже не представляешь, насколько вы похожи. – Качает головой.
– Не думаю. Скорее противоположности.
Оглядываюсь на дверь. Где-то там в доме гуляет малыш – самый красивый мальчик из всех, каких я видела.
Именно о таком ребенке мечтала прежняя влюбленная Полина. Она фантазировала. Представляла курчавого, похожего на отца малыша, рядом с Захаром. И верила в «долго и счастливо».
– После вашего развода он совсем закрылся… Порог этого дома пят лет не переступала ни одна женщина.
– Мне неинтересно. – Зажмуриваю глаза, будто хочу спрятаться и от рассказа о Захаре.
– Он словно ждал, что ты простишь, – продолжает Варвара. – Надеялся, что поймешь. Спал в гостевой комнате. Сутками напролет пропадал в мэрии. Забыл о друзьях и об отдыхе.
– Варвара, пожалуйста… Не нужно.
Встаю, собираясь уйти, но сухонькая ладонь в последний момент перехватывает за руку.
– Я знаю, что он не станет тебе ничего рассказывать. Вы с Захаром оба такие упрямые… – В глазах за очками мелькают слезы. – Девочка, послушай хотя бы меня.
Глава 13
Полина
У меня нет никакого желания выслушивать рассказ о «тяжелой жизни заместителя мэра». На свете нет ничего, что изменило бы мнение о Захаре. А уж чтобы разжалобить – не могло быть и речи.
