Но я не двигался. Пусть попробует сначала допрыгнуть до меня, потом уже что-то квакает. Он умнее, зато я сильнее. И я могу с лёгкостью его размотать по этому залу. Ну и охранников в придачу. А ещё… ну просто уже не мог бросить то, что начал. Девчонку, конечно, не знал, но она настолько мелкая, что, наверное, во мне включился синдром спасателя.
Аксель долго смотрел на меня, и я понимал, что это за взгляд. Он просчитывал, сколько я стою его времени и сил. Каждый человек для него – существо с ценником. Мой он вычислил давно. Ноль. Я нужен лишь для фотографий на семейных ужинах.
С вялой грацией Аксель достал телефон.
– Ла-а-адно, – протянул он. – Разбудим отца. Пусть решит, кого из вас закопать.
Его пальцы стали медленно набирать номер.
Ага. Тяжёлую артиллерию подогнал. Мне б побольше мозгов, я бы с ним посоревновался. Может, реально? Просто втащить? А утром объяснить отцу, что Акселю стоит поучиться себя защищать не только тупоголовыми охранниками.
Но брат уже поднёс телефон к уху и выжидающе смотрел на меня. В уголке его рта мелькнула улыбка, но больше механическая, как у куклы.
Я стоял и не двигался, только кулаки сжимал. Сердце колотилось так, что рёбра загудели. Нас сейчас отец обоих с этой девчонкой отправит на тот свет.
Что я делаю? Какого хрена?
В трубке послышался сонный и низкий голос отца.
– У нас ситуация, – бросил Аксель, глядя мне в глаза. – Нужно твоё вмешательство.
Глава 4
Рейн
Мы шли по коридору к кабинету отца, и я физически чувствовал холод, излучаемый Акселем. Придурок что-то задумал. Хочет ещё раз показать всем, какой я неудачник? Пусть попробует.
– Ты вообще слышишь себя? – процедил я, стараясь не повышать голос. Во мне всё кипело. – Ты притащил сюда девчонку. Во что ты превращаешь дом? Ты, твою мать, стал полоумным киллером? В чём её вина?
– Она свидетель.
– Ты совсем уже? Такими темпами можно весь город перемочить!
– Именно так всё и работает, Рейн. Ты просто никогда не интересовался процессом.
Он даже не поворачивал головы, чтобы мне отвечать.
– Просто твой процесс – дерьмо. Я думал, это я вляпываюсь всегда в какую-то хрень, но ты меня переплюнул. Мне до тебя даже не дорасти. И знаешь, вообще не хочется. Ты такой дебил.
– И этот дебил занимается тем, что зарабатывает деньги, на которые ты, на минуточку, ездишь на своём мотоцикле, пьёшь виски и трахаешь дорогих шлюх. – Аксель остановился и спокойно посмотрел на меня. – Не строй из себя праведника, братик. Тебе не идёт. Ты раньше достаточно успешно участвовал в процессе, закрывая глаза на всё. Что вдруг случилось? Встало на очередную шлюху?
Мои кулаки сжались. По телу потекла лава. Я ему точно сейчас втащу. Пусть только даст повод.
– Так она здесь при чём, Аксель?
– Она дочь человека, который украл у нас документы, и это может стоить нам сотни миллионов. Девчонка жила с ним в одном доме. И она очень даже при чём до последней сраной клетки.
– И ты грохнешь невиновного человека?
– Не люблю рисковать.
Он пошёл дальше, а я стоял секунду, пытаясь унять бешенство. Потом двинулся следом, потому что выбора уже нет.
Кабинет отца располагался в дальнем крыле. Я здесь редкий гость. Каждый раз выходил с ощущением, что меня перемололи через мясорубку, а после хорошо прожарили.
Магнус Ван дер Хольт сидел в кресле, в халате, со стаканом воды в руке. Ни следа сна на лице. Может, он вообще не спал. Я ни разу в жизни не видел, чтобы у него дрогнула хоть одна мышца. Ни на похоронах матери. Ни когда я в шестнадцать разбил машину и чуть не убился. Его ничего не могло сокрушить. Да что уж там… просто шелохнуть.
Брат коротко и без эмоций обрисовал проблему. И я тоже послушал, потому что пока не знал, во что впрягся.
Ивор Линд, бывший аудитор, обнаружил документы по строительному дивизиону Акселя. Скопировал их и спрятал. В итоге… как сказал Аксель, его пришлось убить. Вместе с женой. И он назвал это инцидентом. Что, твою мать? Двух человек застрелили и это… инцидент?
Дочь жива, но бесполезна. Информацией не владеет и является угрозой безопасности. Он сразу предложил от неё избавиться. Но ему помешал я.
Я слушал и чувствовал, как желудок сворачивается в узел.
Меж тем отец повернулся ко мне.
– А ты что скажешь?
– Она никому не расскажет. Аксель её до полусмерти напугал.
– Гарантии?
Какие, к чёрту, гарантии? Я открыл рот и закрыл. У меня их не было. В моём арсенале только идиотский порыв, из-за которого я встал горой в том коридоре между Акселем и той девчонкой.
– Она не говорит, – вставил Аксель ровным тоном. – Немая с детства, судя по всему. Физически не может произнести ни слова, но это слабая гарантия.
– Что? – посмотрел я на него.
Никак не мог переварить информацию.
– Немая, Рейн. Ты ведь даже этого не знал, когда полез? – В его голосе проскользнуло веселье. – Вступился за девчонку, не зная о ней ровным счётом ни-хре-на. Впечатляет. Браво.
Немая? Поэтому она не кричала и не звала на помощь? Вот что меня зацепило? Беззвучная и чудовищная тишина, от которой всё внутри перевернулось.
– Тем более, – пришёл я в себя и повернулся к отцу. – Она не может рассказать. Физически.
– Но может написать, – усмехнулся Аксель. – Может набрать текст, показать жестами. Немота – это не молчание, Рейн. Не будь ребёнком.
– Она знает наши лица, – медленно произнёс отец, взвешивая каждое слово. – Наш дом, имена. – Он сделал глоток воды, поставил стакан на стол и посмотрел на нас обоих, переводя взгляд с одного на другого, и в конце заключил: – Либо она наша, либо её нет.
Меня за секунду сковал ледяной ужас.
– В смысле… наша?
– В прямом. – Отец откинулся в кресле и сложил руки на животе. – Ты вступился, Рейн. Ты за неё отвечаешь. Женишься и привяжешь к семье. И через неё найдёшь то, что спрятал её отец.
Земля поехала из-под ног. Я сглотнул, провёл рукой по воротнику.
– Ты шутишь, – хрипло выдавил я из себя.
Только этого не хватало. Такого поворота событий я не ожидал.
– Я когда-нибудь шутил?
Нет. Магнус Ван дер Хольт даже не улыбался. Он всегда отдавал приказы, а за неисполнение закапывал. И между первым и вторым пространства для шуток не было.
– Это твоя работа, – продолжил он, глядя мне в глаза. – Войди в доверие, узнай детали, где хранит, кому передала. Не справишься… – отец перевёл взгляд на брата. – Аксель закончит оба дела. И её, и документы.
Чёрт! Чёрт! Чёрт!
Вот я влип!
Брат еле заметно кивнул. Мне показалось, что даже улыбнулся.
Отец выдвинул ящик стола, достал что-то маленькое, тёмное. Положил на стол.
Это оказалось кольцо. Я узнал его. Оно принадлежало Грете. Маме.
Воздух кончился.
– Возьми, – бросил отец. – Утром приедет регистратор к девяти. Я позабочусь об этом.
Протянув руку, я коснулся кольца. Маленькое и тонкое. Мама носила его двадцать лет и сняла за неделю до смерти. Сказала, что жмёт, но я знал, что она врала. Просто она больше не хотела принадлежать этой семье. И через неделю её не стало.
Я вышел, не попрощавшись. Аксель что-то говорил вслед, но я уже не слышал. Гул в голове заглушал всё.
Всю ночь я не спал, и утро пришло слишком быстро. Я сидел в кресле у окна, крутил кольцо между пальцами и думал.
Ник появился в семь, потому что я его позвал. Высокий, жилистый, собранный, как всегда. Мой начальник охраны и единственный друг.
Он окинул взглядом комнату и цокнул. Да, я знал. Пустая бутылка виски на полу и разбитая часть мебели говорили без слов.
– Хреново выглядишь, – констатировал он.
– Я идиот, Ник.
– Ну, допустим, это не секрет. Что на этот раз?
Я коротко рассказал ему об этой ночи. Без драматизма и сухо. Ник сел на диван и молча слушал, скрестив руки. Его лицо не менялось. Мне нравился этот навык. Я так не умел. У меня на роже обычно красная строка бежит из моих чувств.
– Ты влез за незнакомую девчонку против Акселя и Магнуса, – подытожил Ник, когда я закончил. – А теперь женишься.
– Ага.
– На немой девушке, которая, вероятно, хочет тебя убить, потому что твоя семья убила её родителей.
– Выглядит скверно, – пробормотал я.
Ник долго молчал, а потом усмехнулся.
– Ну, хоть тихо будет.
Я швырнул в него подушкой, но он увернулся. Отличные рефлексы. Я однажды видел, как он, не глядя, поймал стакан в полёте, который падал со стола. Это немного бесило.
– А если серьёзно? – спросил он.
– Я в дерьме. Если не найду документы, Аксель убьёт девчонку. И меня, возможно, за компанию.
– А документы существуют? Точнее, их точно украли?
– Аксель уверен, что да. Её отец работал аудитором, что-то скопировал и спрятал. Акселю нужно это вернуть, а я должен через неё узнать, где всё хранится.
– А она-то знает?
– Говорит, что нет.
– Пишет, что нет, – поправил Ник без иронии.
Я потёр лицо ладонями.
– Да. Пишет, твою мать. У меня будет жена, которая не может даже пожелать доброго утра.
– Зато на хер не пошлёт, – улыбнулся друг. – Плюсы есть.
Я взглянул на него, и он поднял руки вверх, капитулируя. А потом встал и подошёл к окну.
– Ты ведь понимаешь, что всё это не про неё, – пробормотал Ник, не оборачиваясь. – Твой отец проверяет тебя. Впервые даёт настоящее задание и посмотрит, справишься ты с ним или нет.
– Херовое задание. Жениться на девушке, чью семью мы уничтожили. Блеск!
– А ты думал, он тебя за красивые глаза кормит? Ты Ван дер Хольт, Рейн, – повернулся ко мне Ник. – Рано или поздно пришлось бы отрабатывать фамилию.
По коже расползлись неприятные мурашки.
Друг ушёл, сказал, что будет внизу, если понадобится. Я остался один. Встал, подошёл к окну и увидел двор в сером утреннем свете. У дальнего крыла мелькнула маленькая фигура. Охранник вёл мою невесту куда-то, держа за локоть. Она шла, опустив голову. Ей даже не удосужились дать обувь. Так босая и шлёпала маленькими ножками. Девушка казалась очень хрупкой рядом с этим каменным домом. А я ведь больше его.
В голове роились мысли. Этот дом через неделю или две перемелет её. Не выдержит. Здесь остаются только самые толстокожие.
Она подняла голову и посмотрела на фасад. Я заметил, что девушка внимательно изучала дом, как будто бы даже считала этажи. Она не ломалась, рассматривала свою клетку.
Я отвернулся, налил виски из новой бутылки и выпил. Обжигающая волна прокатилась по горлу.
Через два часа я женюсь. Какой ужас.
