Около стакана блеснуло кольцо. Я поднял его и сжал в кулаке. Металл впился в ладонь. Мама сняла кольцо, потому что хотела перестать быть Ван дер Хольт. И ей это удалось. Навсегда. А я собирался надеть его на другую женщину и сделать из неё то же самое. Пленницу с красивым кольцом на цепочке.
Ошейник. Для нас обоих.
Глава 5
Элара
Меня затолкнули в комнату и приказали приготовиться к… свадьбе? Серьёзно? Конечно, это лучше, чем смерть в лесу, но я никак не могла понять ход мыслей этих людей. Да и спросить не у кого.
– Иди в душ и приведи себя в порядок. Платье принесут позже, – грозно сказал охранник и скрестил руки на груди.
Он явно не собирался уходить. Будет сидеть здесь, как цепной пёс, и караулить меня.
Но тут его отодвинула маленькая смуглая женщина в одежде горничной. Её лицо уже тронули морщины. Голубые глаза смотрели строго, но в них можно было найти крупинку доброты.
– Иди попей кофейку, – проскрежетала она церберу. – Я сама справлюсь.
– Но…
– Иди-иди.
Мужчина запротестовал, но его быстро вытолкали за дверь.
– Я Марта, – подошла она.
Её пытливый взгляд остановился на моей опухшей руке.
– Бедолага. Я вызову врача. Пусть осмотрит. Распоряжусь, чтобы тебе принесли поесть. Если нужна помощь, я к твоим услугам.
Я заметалась в поисках хоть какой-то бумаги и ручки, но ничего подходящего не нашла. Показала жестами, что нужно.
– Не можешь говорить? Немая?
Кивок был моим ответом.
– На вот. – Марта достала из подола блокнот и протянула его мне вместе с карандашом. Пока я писала, всё причитала: – Что ж это… ироды такие. Не угомонятся никак.
Меня интересовал один вопрос: зачем меня женят и на ком? На страшном Акселе? Или на том, кто заступился за меня?
– На Рейне, младшем Ван дер Хольте, – ответила женщина, прочитав мои каракули. – Но я не знаю почему. В голову господ не влезешь. Нам запрещено задавать вопросы.
Я обняла себя руками и всхлипнула. Слёзы катились по щекам большими каплями. Это всё не со мной происходит. Я не заслужила. Почему так? Что за звери живут в этом доме?
– Ну-ну. Рейн не такой уж и плохой. – Марта подошла и платком вытерла щёки. – Давай я помогу тебе раздеться. С одной рукой неудобно.
Я села на кровать, и вместе мы справились с одеждой. После она помогла в ванной помыться, привела волосы в порядок. Но я так и не могла успокоиться даже под её мирное бормотание.
Как бы меня ни пытались украсить, всё равно проступал синяк на скуле, прикушенную губу тоже сложно закрасить помадой.
Пришедший врач только наложил шину и сказал, что нужно в больницу сделать рентген и вправить кость. Никто в этом доме не мог мне помочь. Все видели меня, но как будто так и должно быть. Видимо, у Ван дер Хольтов принято молчать обо всём. Сколько страшных скелетов раскидано по этому дому?
Когда я попросила, чтобы Марта позвонила в полицию, она только печально покачала головой.
– Полгорода под их влиянием, деточка. И в полиции тебе не помогут. Смирись. А если кто узнает, что мы так сделали, то… даже не хочу говорить, что будет.
И я поняла. Из этой клетки мне не выбраться. И родителей похоронить не смогу.
В какой-то момент во мне выключились все эмоции. Я больше не могла переживать. Закончились силы. И просто делала то, что скажут.
Меня нарядили в белое платье. Совсем простое. Его даже свадебным не назвать. Это мой саван.
Марта помогла застегнуть пуговицы на спине, и на мгновение её пальцы замерли. Я повернулась и буквально на миг увидела, как в глазах женщины мелькнула грусть. Но тут же горничная встрепенулась и продолжила свою работу. Перед выходом дала ещё обезболивающего. И вместе с охраной меня проводили вниз.
В гостиной собралось всё семейство. Самый старший, видимо, отец – стоял у окна. По комплекции он был похож на моего будущего мужа. А вот глаза как у Акселя. Тот же сидел в кресле, скрестив руки на груди. Явно скучал. В отличие от регистратора. Высокий, худощавый мужчина нервно перебирал бумажки на столе.
И конечно же, там находился жених. Он ходил из угла в угол, смотря куда-то себе под ноги.
Когда мы зашли, все взгляды вонзились в меня иглами. А я смотрела только на Рейна. Впервые видела его при свете дня. Вчера ночью не могла разглядеть. Мне было интересно увидеть того, кто вобьёт последний гвоздь в крышку моего гроба.
Он оказался высоким, широкоплечим. Пиджак смотрелся на нём немного нелепо, потому что обтягивал сильно все его мышцы. Явно не та одежда, которую он носит каждый день. Каштановые волосы лежали небрежно, будто только что с подушки. Из тёмных глаз сочилась усталость и злость. Но они красивые. И от этого становилось ещё более тошно. У палачей не должно быть красивых глаз.
Он не побрился. На щеках лёгкая щетина.
Меня подвели к нему, и я почувствовала запах дорогого парфюма, перемешанного с виски. Пил, наверное.
Он взял меня под локоть и довольно грубо подвёл к столу, усадил на стул и сам сел рядом. Всё происходило как во сне. Я будто плыла в тумане, отмечая лишь факты.
Все молчали, кроме регистратора. И если честно, это мероприятие больше напоминало похороны. Хотя, может, оно так и было.
Торжественную речь никто не произносил. Нам дали только бумаги на подпись. Он размашисто написал своё имя и подвинул папку мне. Я взяла ручку. Пальцы дрожали. Несколько секунд смотрела на графу, где надо расписаться.
– Ну же. Давай закончим это наконец, – бросил он слегка раздражённо.
У меня нет выбора. Либо так, либо гнить в земле.
Кое-как я вывела подпись.
– Можете обменяться кольцами, – проблеял регистратор.
Мой уже муж достал из кармана кольцо на цепочке, посмотрел на мою руку, замотанную в шину. Челюсти Рейна сжались. Кажется, мужчина ещё больше разозлился. В его голове что-то щёлкало. Наверное, прикидывал, как надеть на распухший палец кольцо. Но оно было на цепочке. Поэтому он просто расщёлкнул замок и склонился, чтобы застегнуть украшение.
Я слышала его пыхтение у уха.
– Чёрт! Волосы мешают! – пробубнил Рейн и почти нежно убрал пряди.
Это лёгкое прикосновение так контрастировало с тем, что происходило вокруг. С его раздражением, злостью, с напряжённостью, которая витала в воздухе.
Ласковый палач. Даже смешно.
Секунда, и замок защёлкнулся. Кандалы на месте. Меня заковали навечно.
Началась какая-то суета. Отец семейства покинул помещение вместе с регистратором. К нам подошёл Аксель.
– Ну, что, братик. Прими мои искренние поздравления.
В его голосе слышалась насмешка. Я смотрела на пол, не хотела встречаться с ним взглядом. Но в одно мгновение его пальцы схватили меня за подбородок. Мерзавец поднял мою голову и заставил на себя смотреть.
– Красивая невеста. Повезло. Но я бы лучше её закопал. Симпатичных девиц полно, а вот…
– Хорош! – резко ворвался между нами Рейн.
Я не поняла как, но теперь смотрела на его спину.
Продолжает защищать. Даже после всего этого. Странно.
– Раз это моя ответственность, то так тому и быть. А ты держи руки при себе. Понял?
– Ладно-ладно, – примирительно промурлыкал Аксель и тихо ушёл.
Мы остались одни.
– Пойдём, – повернулся муж. – Покажу тебе комнату.
Он направился к выходу, а я всё так и продолжала сидеть на стуле. Силы закончились. В голове мутнело. Мне хотелось плакать, но слёз уже не было.
Я попыталась встать, оперевшись на стол, но земля поплыла.
– Эй-ей! – только и услышала я вскрик Рейна.
На секунду сознание отключилось, а когда пришла в себя, то он уже нёс меня куда-то.
Глава 6
Элара
Я дёрнулась, желая, чтобы он отпустил, но мужчина только пробубнил:
– Спокойно лежи. Не создавай ещё больше проблем.
Мне неприятна была такая близость. Я чувствовала его мышцы, дыхание. Руки, которые держали. Кажется, будто ему не стоило никаких усилий вот так меня нести. Не хотелось его касаться, но пришлось. Потому что ещё никто не поднимал меня. И я вцепилась в его спину.
Рейн на секунду повернул голову, и наши лица оказались слишком близко друг к другу. Его челюсть нервно двигалась, а чёрные глаза прожигали. Я замерла. Забыла, как дышать.
Мужчина дёрнул головой и как-то грустно хмыкнул. Теперь он смотрел только прямо перед собой.
– Мы с тобой женаты лишь формально, – начал он тихо, но безэмоционально. – Ты просто будешь жить здесь. Я тебе ничего не должен, и ты не должна мне.
А как же родители? Кто заплатит за их смерть? Мне хотелось сейчас обвинять всех вокруг. Если бы только я могла говорить.
Он толкнул ногой дверь, и мы вошли в новую комнату.
– Это твоя спальня. Моя напротив. Не перепутай!
– Господин Ван дер Хольт, – услышала я голос Марты, и Рейн вместе со мной развернулся к ней.
– Что? – почти рявкнул он.
– Вашей жене нужно в больницу.
– Охрана пусть отвезёт.
Рейн всё порывался меня положить на постель, но отважная женщина не давала.
– А вдруг нужно будет подписать документы? А вы единственный её родственник сейчас.
Мужчина на секунду замер. Потом раздражённо рыкнул и быстро понёс меня обратно по коридорам.
– Вот же беда на мою голову, – ворчал он, сильнее прижимая к себе, когда надо было открывать двери. – И зачем я только в это вляпался. Идиот. Дебил.
Он зашёл в гараж и усадил меня на переднее сиденье спортивного автомобиля. Когда пристёгивал, опять оказался слишком близко. Теперь уже замер и несколько секунд рассматривал моё лицо.
– Я вожусь с тобой не из-за того, что я добрый, – наконец выдал он. – Это всё нелепая случайность. Урок я усвоил. Мне на хрен не сдалось кого-то спасать. Пусть Аксель хоть всех в этом городе перемочит.
В моей голове сразу же вспыхнули жуткие картинки с родителями. Всю затрясло. И глаза снова стали гореть. Тоска вырывалась наружу слезами.
– Чёрт! – выругался Рейн, резко выпрямился и с такой силой захлопнул дверь, что я вздрогнула.
В окно наблюдала, как он бесится. Бьёт ногой по колесу. Из его рта вырывался отборный мат.
Только через несколько минут он успокоился, провёл рукой по лицу и сел за руль.
Машина заревела, и мы помчались по дороге.
Рейн водил жёстко. Уверенно. Но такая скорость мне не нравилась, и я вжималась в кресло. От испуга я вцепилась пальцами в его плечо.
– Что? Нравится скорость? – как-то злобно бросил он, не смотря на меня.
И вдавил газ ещё сильнее.
Если мы умрём, то, наверное, это будет быстро.
