Сожги мою тишину
Таня Кель
У меня нет голоса, я говорю через музыку. У него – нет совести.
Нас поженили, чтобы я стала заложницей, а он – моим тюремщиком.
Его семья убила моих родителей. Его брат сломал мне палец, лишив меня возможности играть. Его отец приказал на мне жениться.
А он? Привёз мне рояль. Учил жестами говорить «доброе утро». Увозил из дома, когда стены хотели меня убить.
Всё это было заданием.
Но его пальцы на моей коже дрожали по-настоящему. И когда он прижал меня к дверному косяку, я укусила его в губу до крови – не от ненависти.
Я должна бояться. Бежать. Ненавидеть.
Вместо этого я горю от каждого прикосновения и задыхаюсь, когда его нет рядом. А он смотрит на меня так, будто готов сжечь всё – семью, имя, себя – лишь бы я осталась.
Таня Кель
Сожги мою тишину
Глава 1
Элара
Когда мне сломали палец, я не закричала. Нет, храброй я не была. Я просто не умела кричать.
Мужчина надо мной смеялся. Но я почти не слышала, потому что перед глазами плыли круги от боли, а в ушах звенело.
Можно ли умереть в немом молчании? Да. И сейчас я умирала.
Всего два часа назад у меня была семья. Мама готовила ужин, а папа только вернулся с работы. Правда, нервный немного. Суетливый.
Он крепко обнял меня и дал тетрадь с нотами.
– Новая пьеса. Для тебя. Потом сыграешь. Не забудь.
И как-то стало немного странно. Ведь он редко дарил мне именно ноты. Да и обнимал чаще, чем обычно.
Мама позвала ужинать. Нормальный вечер. Кто бы знал, что он будет последним.
На холодильнике, среди магнитов и рецептов маминым почерком, висела фотография: две девочки в одинаковых жёлтых платьях, одна чуть старше. Я проходила мимо неё каждый день и давно перестала замечать.
Мы только улеглись спать. Я листала ленту в телефоне. Как вдруг, сквозь музыку в наушниках услышала грохот.
Сначала подумала, что у мамы что-то упало, но он повторился, потом ещё. И крик. Мамин. Звук разбитого стекла.
Родители никогда не ругались и не били посуду. У нас в семье так не принято. Поэтому я быстро встала и у двери замерла. Смотрела в щель, и ужас расползался по всему телу липкой струйкой.
В наш дом ворвались люди в масках. Они схватили отца.
– Где файлы? – закричал один из них.
Папа стоял на коленях и мотал головой.
– Говори, а то пристрелим твою суку!
– Ивор. Что происходит? – услышала я дрожащий голос матери.
– Вы не посмеете!
Выстрел.
Он прошиб меня молнией. Тело вздрогнуло. Я отступила. Споткнулась.
Это страшный сон. Только что… застрелили… мою маму?
Я заметалась по комнате в жуткой агонии. Куда прятаться?
Мозг не успел ничего придумать, кроме как залезть под кровать. Слёзы сами брызнули из глаз, и я в какой-то момент обрадовалась, что я не могу говорить. Потому что тогда бы рыдала в голос.
Хлопок.
И я зажала себе рот рукой. Ужас сковал цепями. Я не могла даже пошевелиться.
Скрип двери. Шаги. Сквозь небольшой зазор я видела огромные ботинки.
Где-то внутри я молилась, чтобы меня не нашли.
Ботинки остановились прямо перед моей кроватью.
Нет! Нет! Нет!
Сейчас меня вытащат и… тоже убьют?
Я старалась даже не дышать. Но это невозможно. Лёгкие всхлипы невольно пробивались из груди.
Секунда, и меня схватили за ногу. Ещё одна, и вот я уже валяюсь в ногах у каких-то мужчин.
– А это кто у нас тут притаился? – гнусно пробасил один. – Красивая девочка. Пианистка?
Я повернулась. Единственно, что могла – это смотреть смерти в лицо.
Но и этого не видела. Только маски и бешеные глаза убийц.
– Красивая девочка.
Тот, что стоял надо мной, потянул ко мне руку. Провёл грязным пальцем по губам.
Не знаю зачем, я действовала на инстинктах. Вцепилась зубами в его фалангу и со всей силы сжала челюсти.
– Ах ты сука! – закричал он.
И отдёрнув руку, резко выпрямился.
А потом…
Всё случилось быстро. Он поднял свою ногу и с силой впечатал в мою ладонь. В это же время вынимая пистолет и перезаряжая его.
Мир на несколько мгновений померк. Боль пришла не сразу. По частям. Но нарастала стремительно.
Я открыла рот, но не могла ничего произнести. Моё дыхание остановилось. Я лишь видела, как на меня наставили дуло пистолета.
Сейчас всё закончится. В эту секунду.
– Эй! Эл! Стой! – крикнул ему второй и подошёл. – Девчонку надо к Акселю. Она последняя. Ты опять погорячился и всех перестрелял раньше времени. Давай, чувак. Успокойся! Остынь!
– Твою мать! – выругался Эл.
Он убрал свою ногу с моей руки, и я смогла наконец прижать её к груди, сгорая от невыносимой боли.
– Тащи её сам!
И быстрыми шагами этот мужчина ушёл.
Мне же надели на голову какой-то мусорный пакет и перекинули через плечо.
Наверное, просто отсрочили казнь. Куда меня несут? Зачем? Кто эти люди? Чего они хотят?
Боже! Они убили моих родителей! Что мне делать? Я не знала, что болит сильнее: сердце или рука.
Меня погрузили в машину. Я это отчётливо поняла. И даже не на сиденье. В багажник запихнули.
Думала, такое только в каких-то жутких фильмах, но нет.
Связывать не стали. Действительно. Зачем? Ведь я никуда не убегу.
Я чувствовала, как завёлся мотор, машина качнулась и поехала.
Меня всю трясло. Вязкий ужас окутывал тело. Дышать сложно. Поэтому я просто стащила с себя ненавистный пакет. Но даже так воздуха не хватало.
Багажник был тесный. Пахло бензином и соляркой. Каждая кочка отзывалась в сломанном пальце вспышкой боли. Я прижимала руку к груди и чувствовала, как палец пульсирует.
Рядом со мной лежала сумка с инструментами. Машина подпрыгнула на повороте, и моё лицо прижалось к грубой подошве чьего-то ботинка. Вокруг грязь, песок и запах резины. Я попыталась отодвинуться, но места не было. Так и лежала, прислонившись щекой к чужой обуви.
Мама. Папа.
Пока я боролась с болью и страхом, воспоминание подкралось, и снова началась паника. Их больше нет. А я еду в багажнике чужой машины, и никто на свете не знает, где я.
Автомобиль ехал долго. Время в темноте растягивается и становится бесконечным. Я считала повороты. Может, если выживу, пригодится.
Слёзы кончились не скоро. Осталась только тупая тяжесть в груди и привкус крови на губе. Оказывается, я прокусила её, когда мне ломали палец, и до сих пор не заметила.
Я наивно полагала, что это конец. Но это оказалось самое начало моего жуткого путешествия. Эту ночь я не забуду никогда.
Глава 2
Элара
Когда багажник открылся, я зажмурилась. Хоть и ночь стояла, но в глаза ярко светили фонари.
Меня грубо вытащили и повели в шикарный особняк. Холодный воздух ударил в лицо, и я жадно вдохнула.
