Сергей Савинов "Тёмный лис Петербурга"

– Подхалим, – фыркнул Сунэку. – Ты разве не понял?

– Что? – боязливо посмотрел на него пожиратель снов.

– А ты вспомни, что было в голове той девчонки!

Сунэку со страдальческим видом выпил переваренный кофе, потом зарычал, по-собачьи встряхнулся. И тут до Толстяка дошло.

– Бестия! – он яростно закивал, из-за чего его хобот выписывал затейливые восьмерки. – Бестия пришла к двери нашего убежища перед тем, как девчонка ее выманила и убила!

– Джименкен пришел к нам не просто так, – бывший дракон назидательно поднял палец. – Он как будто знал, куда нужно идти. Шел прямиком в убежище!

– Древо Жизни, – Генерал подошел к столу, на котором стоял горшок с гинкго, и вылил остатки кофейной гущи в почву. – Оно растет, набирается сил. И становится маяком для ёкаев. Как оазис в пустыне. Люди не замечают, а духов оно словно манит.

– Но это же означает… – прошептал пожиратель снов.

– Именно, – кивнул бывший дракон, с интересом наблюдая за действиями Генерала. – Чем сильнее становится Древо Жизни, тем больше ёкаев оно может приманить. Как добрых, так и злых. Как последний оплот.

– Первый, – с нажимом произнес Генерал. – Первый оплот в этом мире. И не последний.

Глава 9

Пришло утро, а вместе с ним становящийся привычным шум Котельнической слободы. Заскрипели телеги золотарей, зашелестели дворничьи метлы, запели петухи и закудахтали куры.

– Люди верят, что мы должны исчезать после пения этих птиц, – заметил Толстяк.

– Глупости! – фыркнул Сунэку, который бегал по залу в собачьем облике. – И откуда они здесь, вообще?

– Так везде в бедных кварталах, – пояснил пожиратель снов. – Многие жители Петербурга приехали из деревень, их чуть ли не половина таких. Везут с собой семьи, а заодно и домашнюю живность. Ты еще не видел коней и коз.

– Видел, – клацнул зубами Сунэку. – Когда мы с Генералом добирались сюда. Просто внимание не на то обращал. Карико снова нет?

– Она на задании, – Генерал стоял у окна и смотрел на слабый солнечный свет, озаривший темные от времени и сырости окрестные дома. – Либо погибла, либо еще не готова.

– И вам… не жалко ее? – глаза Толстяка расширились.

– Нет.

– Жалеть? – бывший дракон, как всегда, был более словоохотлив. – Она воин, давший присягу. Умереть, исполняя долг, это честь. Лучше, чем трусливый позор.

Он посмотрел на Толстяка, и тот съежился, уменьшившись раза в полтора.

– Ты тоже присягнул Генералу, пожиратель снов, – голос Сунэку понизился, в нем добавилось хриплого басовитого рычания.

– Служба или смерть! – Толстяк вытянулся, будто на параде, и усердно выпучил круглые глаза.

– Начнем без Карико, – Генерал отвернулся от окна и окинул взглядом общий зал. – Всем принять рабочий облик.

Сунэку тут же за пару мгновений вырос, трансформировавшись в старика. Посудный воин Сёто спрыгнул со стола и в полете превратился в громилу-охранника, бухнув по полу тяжелыми ботинками. Пожиратель снов замешкался лишь на миг, но тоже сменил свой облик – все тот же сытый пушистый кот.

– Генерал, – несмело начал он. – Позвольте высказать мнение… совет…

– Говори.

– Мне кажется, рано сейчас начинать… У нас нет красивой вывески, да даже простой нет! Столы без скатертей…

– Ха! – оскалился Сунэку. – Вернется Карико, тогда и займется женским трудом! А мы начнем с главного!

– Кофейня нам нужна для прикрытия, – напомнил Генерал, и пожирателю снов расхотелось давать советы.

– Тогда… – впрочем, еще на один у него все же хватило храбрости. – Дайте пару копеек мальчишкам, чтобы они разнесли весть об открытии по всем верхним Котлам. Если уж отрабатывать легенду, то максимально достоверно. И желательно лишний раз не прибегая к иллюзиям.

– Ну вот, – одобрительно кивнул Сунэку. – Есть от тебя, пожиратель, польза!

– Есть, – подтвердил Генерал. – Сёто, охраняй убежище. И особенно деревце. А мы втроем заглянем на Невский.

– На Невский? – удивился Толстяк. – Но там же дорого!

– Зато качественно. И выбор больше.

– Забота о посетителях! – пожиратель снов округлил глаза, а бывший дракон хмыкнул. – Это весьма благородно…

– Репутация, – отрезал Генерал. – Только лучшее.

– Никаких полумер, – уважительно добавил Сунэку, смерив Толстяка назидательным взглядом. – Ни в бою, ни в тылу.

* * *

Слободской рынок, куда они заглянули в поисках извозчика, выглядел иначе, нежели вчера. Народу было как будто больше, и очень скоро ёкаи поняли, в чем дело. Простой народ не распугал вчерашний погром, и в воскресный день торговые ряды были переполнены. Но главное – вместо одного трусоватого полицейского рынок патрулировали уже несколько пеших и даже двое конных.

– Казаки, – пояснил Толстяк. – Видно, городскую верхушку совсем допекли. Казаков в Котельнической слободе не бывает. Разве что в революцию.

– Революция? – нахмурился бывший дракон.

– Долго рассказывать, – пожиратель снов уцепился когтями за пальто Генерала и крутил головой, словно и вправду любопытный кот. – Если коротко, люди высказывали недовольство жизнью в стране.

– Все ясно, – хмыкнул Сунэку. – Бунт черни. И много народу убил здешний император?

– Порядочно, – туманно ответил Толстяк. – А потом пошел на уступки.

– Слабак, – резюмировал бывший дракон. – Уступки мудрый правитель делает сам, без подсказок снизу, как личную милость. Не доводит до бунта. А мятежников растирает в пыль.

– Эй, фокусник! – донесся знакомый голос. – Фокусник! Помощь нужна?

Сквозь толпу, активно работая локтями, к ним пробирался вчерашний паренек-попрошайка. Кто-то из покупателей тоже узнал Генерала, и вокруг тройки ёкаев принялся образовываться круг.

– Что они делают? – напрягся Сунэку. – Берут нас в клещи?

– Помнишь меня? – мальчишка как раз подскочил к ним, улыбаясь щербатым ртом. – Андрюшкой меня зовут.

Он протянул грязную ладошку, которую Генерал оставил без внимания, и оборванец обиженно засопел.

– Чего тебе?

– Заработать хочу, – нахмурился паренек, потом показал на растущий круг. – Как вчера. Ты же опять фокусы будешь показывать?

– Еще чего! – фыркнул Сунэку, поняв, зачем собираются люди.

– А я не с тобой разговариваю, старый, – Андрюшка смерил его беглым взглядом, потом снова повернулся к Генералу. – Ну?

– Фокусов не будет, – тот внимательно посмотрел на парня, не обращая внимания на разочарованный гул вокруг.

– А что будет? – оборванец не собирался сдаваться.

– Какой наглый! – мысленно возмутился Сунэку.

– Хорошее качество, – возразил Генерал. – Не пропадет.

И добавил уже вслух:

– Оповести всех, что в Котлах работает «Утренняя свежесть», чайный дом и кофейня. В бывшем доме купцов Лисицыных.

– Это где от холеры помёрли, что ли? – парень наморщил лоб.

– Слишком много вопросов, мелкий нахал! – Сунэку попробовал сыграть роль скандального старика и даже замахнулся для тумака, но оборванец ловко вывернулся.

– Там, – подтвердил Генерал, мысленно приказав бывшему дракону угомониться.

– И сколько платишь? – мальчишка шмыгнул носом, потом вытер его рукавом.

– Накормлю от души сегодня и завтра…

– И меня, и мою семью! – выпалил оборванец.

– Да ты!.. – снова возмутился Сунэку, но тут же умолк.

– Хорошо, приводи семью, – благосклонно кивнул Генерал. – Вечером, на закате.

Мальчишка довольно хмыкнул и побежал, сразу же начав выкрикивать зазывающие лозунги.

– Лучшая чайная в Котлах! Уже открыто! Заходите в дом Лисицыных! Никакой холеры, только чай с кофе! Почувствуй себя купчиной! А то и придворным! Лучшая чайная…

– А парень с юмором, – уже беззлобно сказал Сунэку. – Но все же наглый! Может, сожжем его вечером? После того, как поест?

– Не мелочись, – ответил Генерал. – Пока он полезен. Идем. Вон извозчик.

И уверенно направился к потертой бричке, запряженной в усталую лошадь. На козлах сидел бородач в долгополом пальто и необычного вида высокой шляпе.

– Контингент не из бедных, – заметил Толстяк. – Такие у Митрофана сны часто заказывали…

– На этом закончи, – оборвал его Генерал, и пожиратель снов умолк, прикусив кошачью губу.

Вблизи извозчик оказался таким же потертым, как и его экипаж. Шляпа смятая, неоднократно застиранная и потому поблекшая, пальто с заплатами. Но других поблизости не было.

– Эй, – окликнул его Генерал, и тот встрепенулся. – Отвези на Невский.

Бородач выпучил глаза, проморгался, потом на его лице отразилось облегчение, смешанное с легким пренебрежением.

– На Невский? – гудящим басом переспросил он. – А ты что там забыл, оборванец? Кота продавать будешь? Имей в виду, за извоз беру только деньгами.

– Ты с кем разговариваешь?.. – прошипел бывший дракон, закипая, но Генерал отдал ему мысленный приказ замолчать.

– С кем? – бородач усмехнулся и указал на парня с лисьими глазами. – С ним вот. А ты ему кто? Дед?

– Я плачу, ты не задаешь вопросов, – Генерал извлек из кармана увесистый кошель и позвенел монетами.

– Покажи, – требовательно попросил извозчик и, увидев металлический блеск, удовлетворенно кивнул. – Прыгайте.

Генерал и Сунэку степенно погрузились в покачнувшуюся на рессорах коляску, уселись на жестком диванчике, и усталая клячонка внезапно довольно резво зацокала копытами.

– Эти смертные тут невероятно расслабились, – посетовал бывший дракон, буравя взглядом затылок извозчика. – Завидую вашей выдержке, Генерал.

Повозка набирала ход, покинув рыночную площадь и уверенно двигаясь вдоль длинной узкой улицы. Потом они пересекли железные рельсы, по которым бегали искрящиеся вагоны. Как и в тот день, когда Генерал с Сунэку прибыли в этот мир, общественный транспорт был забит пассажирами до отказа.

Постепенно пейзаж вокруг начал меняться. Улицы становились шире, дома выше и просторнее, вывески – богаче. Менялись и люди вокруг. Если в Котлах все ходили серыми и осунувшимися, то здесь все чаще появлялись щеголеватого вида мужчины в сияющих шляпах и женщины в пышных платьях. Пробежала, фырча и остро воняя сизым тяжелым дымом, маленькая безлошадная повозка, не похожая на уже знакомые им грузовики.

– Что это? – спросил Генерал у извозчика.

– Автомобиль, – важно ответил тот. – Дорогая игрушка аристократов.

– Машины, – мысленно проворчал Сунэку. – Здесь их еще больше.

Вскоре ехать по улице стало сложней. Брички, автомобили, трамваи и люди – много людей, целые толпы.

– Как будто парад, – бывший дракон вертел головой. – Хотя нет, никакого порядка. Ходят как попало.

– Это просто горожане, – заметил Толстяк. – Кто-то прогуливается, другие ходят по магазинам… Вот, кстати, и Невский.

– Невский проспект, – словно бы услышав их мысленный разговор, повторил извозчик.

– Останови, – приказал Генерал.

– Рубль двадцать, – бородач натянул поводья, направляя лошадь к краю проезжей части.

– Держи, – Генерал отсчитал нужную сумму, добавив сверху. – А это за то, что молчал.