– У меня есть чипсы и кола. – Она выше поднимает пакет с лейблом магазина.
– Здорово. Пойдем, – зову ее за собой в комнату.
Мы быстро находим первую серию фильма, и я с удивлением для себя погружаюсь в сюжет. Кошусь на Бэллу, когда на экране появляется всем известный вампир с загадочным взглядом. Он кажется мне немного странным, закрытым, как… Семен. Не мне, конечно, судить о странностях, просто он слишком другой. Я все время думаю о ярком, живом, немного сумасшедшем Дёме и о его друзьях. Они как будто свои, что ли, я не могу подобрать более точного определения. А Семен совсем незнакомый, непонятный, но интересный. Надо же было додуматься пригласить меня на концерт, который ему и самому-то не нравится. Но зато мы отлично погуляли, мне очень понравилось. А еще у меня есть маленький забавный трофей. Я шарю рукой по дивану, нахожу пингвинчика и прижимаю к груди.
– Ты боишься? – неправильно понимает Бэлла.
– Нет. Они совсем не страшные.
– Вот бы встретить такого «Эдварда», – вздыхает она. – Чтобы любил вечно и смотрел только на меня. А вокруг одни идиоты, только и хотят, что залезть под юбку, поставить галочку в своем резюме и найти следующую дурочку, которая им поверит. Я вот в десятом классе была влюблена в одного парня, а он коллекцию собирал, представляешь? – Она выдыхает и замолкает, опустив ресницы. – Я снова слишком быстро говорю.
– Все хорошо, не волнуйся, – обнимаю ее за плечи. – А тот парень был дураком. Ты обязательно найдешь своего «Эдварда». Ты красивая, интересная, умная, яркая, – перечисляю.
– Правда? – Она поднимает на меня грустный взгляд.
– Конечно. Мы мало знакомы с тобой, но я уже это вижу.
– Спасибо. – Бэлла трогательно обнимает меня, и смотрим фильм дальше, пока нас не отвлекает стук в дверь.
Иду в прихожую и смотрю в глазок. На пороге парень в желтой куртке с большим рюкзаком курьера. Не спешу открывать, потому что мы с подругой ничего не заказывали. У меня включается паранойя.
– Юми, телефон! – кричит из гостиной Бэлла.
Бегу к ней, хватаю трубку и читаю сообщение:
Семен: «Я опоздал? Ты не дома? Там курьер не может передать тебе посылку».
Я: «Это от тебя? Блин! Сейчас».
Бросаю телефон на диван и иду открывать. Парень недовольно отдает мне бумажный пакет и уходит. Становится очень неудобно от того, что я его задержала.
Возвращаюсь к нашей переписке с Семеном:
Я: «Забрала, спасибо. А что там?»
Семен: «То, что может порадовать двух подружек, решивших устроить девичник».
Заглядываю в пакет и улыбаюсь. Сверху стоит подставка с двумя высокими стаканами смузи, рядом лежат трубочки, а под ними коробка. Аккуратно вынимаю ее. Бэлла помогает открыть. В ней набор из пирожных, красиво засушенных апельсинов, манго и маленький прозрачный контейнер со свежими ягодами малины и ежевики.
Я: «Это очень мило. Спасибо тебе» – еще раз благодарю парня.
Он что-то долго пишет, затем, похоже, стирает, снова пишет, а в итоге я получаю короткое сообщение:
Семен: «Хорошего вечера».
– Что-то мне подсказывает… – загадочно улыбается подруга.
– Замолчи! – смеюсь, плюхаясь на диван со стаканом смузи. Он легкий, цитрусовый, с приятной кислинкой, мне нравится, Семен угадал со вкусом.
– Да брось. Мне кажется, это очень милый жест парня, которому симпатична девочка. Романтичный, я бы даже сказала, – подмигивает она.
– Ерунда какая, – отмахиваюсь от ее слов. – Мы едва знакомы. О какой романтике может идти речь?
– О той, которая бывает между парнем и девушкой, конечно, – не унимается Бэлла. – Только будь с ним осторожна. Будь умнее той версии меня, которая обожглась в школе.
– Обещаю. – Делаю еще глоток смузи, закидываю в рот пару спелых ягод и облизываю пальцы от липких следов.
Мы хорошо проводим вечер, и фильм оказывается интересным. Договариваемся, что среди недели обязательно посмотрим вторую часть. Я провожаю Бэллу и сажусь заниматься. Глаза от учебного материала отрываю только к двум часам ночи и плетусь спать, пока не просидела до утра.
И следующие несколько дней за учебой пролетают незаметно. В моем новом расписании едва хватает времени на вечерние созвоны с сестрой и просмотр еще двух частей «Сумерек» с Бэллой. Она мне нравится все больше, кажется, мы и правда становимся подругами.
– Какие у тебя планы на вечер? – Она садится рядом со мной в университетской столовой.
– А какой сегодня день? – хмурюсь я. – После пары по истории Восточной Азии мой мозг окончательно отказывается работать. Сегодня был сложный день, мы на занятиях с самого утра, а на часах уже почти пять вечера. – Пятница, – вспоминаю я расписание.
– Да, пятница. Я тоже растерялась. Сложно, да? – Она откусывает от сосиски в тесте, и ее щеки смешно надуваются. В сочетании с розовыми волосами она сейчас похожа на мультяшку.
– Информации очень много, – подтверждаю я.
– А ты еще на кружок записалась, – качает головой Бэлла.
– Это не кружок, – смеюсь я. – Это отдельный проект, который относится к нашему факультету. Я уже занимаюсь каллиграфией пару лет, мне нравится. И если смогу быть полезна в восстановлении некоторых важных документов или страниц из книг, я хочу этим заниматься.
– Да я не против. – Она выставляет раскрытые ладони перед собой. – Так что с планами?
– У меня тренировка с семи до девяти, – сверяюсь со своим графиком в телефоне. – А потом только спать.
– Пятница же, – хнычет Бэлла. – Все тусуются. Мы могли бы погулять.
– Если у меня останутся силы, я тебе позвоню. Хорошо?
– Хорошо, – тоскливо вздыхает подруга.
– Не обижайся, – приобнимаю ее. – Мне нужно время, чтобы ко всему этому привыкнуть.
– Да я не обижаюсь. Честно. – Она чмокает меня в щеку, доедает свой поздний обед, и мы уходим на последнее занятие.
Домой я приползаю никакая. Учеба, работа со свитками, тренировка оставляют меня без сил. Я рада тому, что у меня получается снять обувь и опустить свою тушку в холодную ванну, а затем постоять еще несколько минут под теплым душем. Тогда становится легче. Я завариваю себе зеленый чай с мятой и жасмином, надеваю свободную толстовку и включаю мультфильм на телевизоре, чтобы мозг тоже смог расслабиться.
Вибрирующий телефон выдергивает меня из состояния полудремы.
Семен: «Привет, извини, что так поздно. Я только добрался до телефона. Как дела?»
Я: «А я до дома» – улыбающийся смайлик. – «Устала».
Семен: «Ты опять ходишь по ночам одна?»
Я: «Нет. Это была глупая шутка. Я вернулась около десяти».
Семен: «Все равно поздно. Тебе опасно ходить по улицам одной».
Я: «Не ругайся» – а сама улыбаюсь. Глупенькая.
Семен: «Я не ругаюсь, я беспокоюсь. Ты придумала, чем мы займемся завтра вечером?»
Я: «Ой, точно! Придумала. Совместим приятное с полезным».
Семен: «Это как?»
Я: «В городе проходит фестиваль старого кино Японии, Китая, Кореи. Нам в университете сказали, по возможности нужно его посетить, чтобы проникнуться культурой кинематографа того времени. Я хочу туда попасть. Ты составишь мне компанию?»
Глава 8. Семен
Неделя пролетает в сером мареве. Подъем, зарядка, учеба, плац, отбой. Дни как под копирку. Отец-отчим старается ловить мой взгляд, но я упорно смотрю сквозь него. Демон со своей сворой тусит отдельно, и я только рад.
Весь мой фокус сместился на телефон. Когда он вибрирует, сердце каждый раз дергается, как у щенка. Но это редко бывает Юми. Чаще мать с дурацкими вопросами или однокурсники с тупыми мемами.
Пишу Юми первым. Каждый раз придумываю повод. Глупый, притянутый за уши. Отвечает сухо, коротко и вежливо. Как будто я назойливый продавец из интернет-магазина. Бесит. Я вообще не умею так, по переписке. Мне нужно видеть глаза, слышать голос.
Психую и снова гуглю «как поддержать разговор с девушкой». Советы идиотские. «Задавай открытые вопросы». «Проявляй искренний интерес». Я и так искренне заинтересован! Интересуюсь тем, как бы поскорее ее заполучить.
В пятницу она наконец сама пишет. Напоминает про завтрашний фестиваль старого азиатского кино. Сердце екает. Да, черт возьми! Конечно, я не забыл и составлю ей компанию.
Встречаемся у какого-то старого, небольшого кинозала. Такие мероприятия в больших мультиплексах не крутят. Внутри пахнет пылью и старым деревом, народу немного. Садимся на свои места. Гаснет свет.
На экране черно-белое кино. Японское, корейское – я без понятия. Язык непонятный, субтитры мелькают слишком быстро. Я вообще ничего не улавливаю. Сюжет, смысл – все мимо. Смотрю на Юми. Она сидит, подперев кулачком подбородок, глаза горят. Впитывает каждую секунду. Для нее это что-то важное, и я не рискую прерывать.
Потом идет вторая короткометражка. Про войну. Там нет спецэффектов, только грязь и тихий ужас в глазах у актеров. Мне уже интереснее. Явственнее. Ближе к моей реальности. Даже немного затягивает.
А третья про боевые искусства. Старичок-учитель и юный задиристый ученик. Без наворотов, просто две техники, работа ног, резкие блоки. Я невольно выпрямляюсь в кресле, слежу за движениями. Четко, эффективно, красиво. Совсем не так, как учат нас.
– Жестко, – вырывается у меня шепотом, когда ученик после серии неудач все-таки делает идеальный прием.
Юми поворачивается ко мне, и на ее лице удивление и одобрение.
– Ты понял, что он сделал? – шепчет она.
– Естественно. Сделал подсечку с упором на внешнюю сторону стопы. Классика, но чисто.
Она смотрит на меня так, будто я только что прочитал ей стихотворение на корейском.
– Обычно люди просто смотрят на картинку, – говорит она уже громче, когда зажигается свет. – А ты увидел суть.
Выходим на улицу, и на этот раз диалог льется легче. Обсуждаем увиденное. Она говорит про культуру и символизм, я про то, что понял и что зацепило. Про войну. Про драки. Находим точки соприкосновения. Она уверенно поддерживает тему боевых искусств, кивает, когда я объясняю суть какого-нибудь приема.
– Откуда ты вообще это все знаешь? – прищуриваюсь я в конце. – Про технику, про принципы? На востоковедах вряд ли этому учат.
Юми загадочно улыбается, и в уголках ее глаз появляются смешинки.
– Хочешь узнать? – говорит она. – Завтра. Приходи по этому адресу. – Достает из кармана блокнот, быстро пишет и отрывает листок.
Беру его. Какой-то спортивный комплекс.
– И что там будет?
– Увидишь. – Ее улыбка становится только шире. – Думаю, тебе понравится.
Провожаю ее до дома. Стоим у подъезда. В голове крутятся советы из интернета. «Прояви инициативу». «Напросись на чай».
– Ладно, – говорю я, делая шаг вперед. – Провожу тебя до квартиры. Чтобы точно никто не пристал.
– Нет. – Ее ответ мгновенный и твердый. – Я дойду сама. Спасибо.
– Ты уверена? – не сдаюсь я.
– Абсолютно. Все будет хорошо. Не переживай.
Смотрю на нее. Она не отводит глаз, но в них нет ни кокетства, ни игры. Есть стальной стержень. Мда, через эту броню так просто не пробиться.
– Как скажешь, – отступаю. – До завтра, значит?
– До завтра.
Разворачиваюсь и ухожу. Не оглядываюсь. Ночь прохладная, бодрящая. Шаг быстрый, резкий.
Иду пешком, чтобы проветрить голову. Вроде бы все по плану. Советы из интернета, кажется, сработали, я нашел общую тему, она сама пригласила куда-то. Должен бы торжествовать.
Но нет. Внутри не торжество, а легкое раздражение, смешанное с азартом. Я надеялся, что будет легко. Что девочка странненькая, тихая, и я ее быстро заполучу, втеревшись в доверие.
А Юми… Она не поддается. Очень закрытая и осторожная. Вроде тянется ко мне, любопытствует, но при этом не подпускает ни на миллиметр ближе, чем сама решит.
Черт. Задачка оказалась сложнее, чем я думал. Но тем интереснее.
Подхожу к своему дому. Настроение, несмотря на бодрую прогулку, так себе. Мысли путаются, никак не могу придумать, как подобрать ключи к этой странной девочке.
И тут вижу знакомый приземистый джип, припаркованный у подъезда. Номера знакомые. Это Стас!
Подхожу, стучу костяшками по стеклу. Оно бесшумно опускается, и в свете фонаря я вижу спокойное, умудренное жизнью лицо друга.
– Семен. – Его голос низкий и размеренный. – Я тебя жду.
– Стас? Ты когда вернулся? – искренне удивляюсь я.
– Сегодня. Заезжал к Илье Петровичу, хотел пообщаться. А там… твоя мать. Все рассказала. – В его голосе нет осуждения, только понимание. – Сел ждать тебя. Поехали куда-нибудь, развеемся?
