– Прикройся! – велел, увидев прущего навстречу с возмущенной рожей отпрыска и сходу вмазал ему в нос. Вот не бил всерьез же до сих пор, но, бля, напросился, засранец.
Пока Леха возмущался и оправдывался, утирая кровь, девка шнырнула мимо меня и выскочила из квартиры. Пришлось отмахнуться от сына и догонять ее. Он-то никуда не денется, а если эта коза обиженная заяву побежит катать и обследоваться на предмет следов насилия или вовсе на весь белый свет в интернете плакаться начнет, засняв себя как есть сейчас, то гемора можно такого огрести, что заманаешься отстёгивать и рты замазывать. Даже если по факту напрямую Леха мой окажется не причастен, все равно ославят на весь свет его, а значит и меня. У меня сделка миллионная с американцами на носу, а у них там сейчас самый разгар истерик по всякому там харассменту или как там эту околоправобабскую херню обзывают. Достаточно будет даже краем это дерьмо задеть и в сети по такому поводу светануться и все – прощай все договоренности.
На мой окрик девчонка обернулась с таким лицом, что показалось – сейчас заорёт и ломанется прочь или в морду мне в отчаяние вцепиться.
– Что вам нужно? – сипло, явно сорвав горло криками, спросила она.
– Тебя в больницу нужно свозить.
– Нет. Я домой.
– Нужно! – надавил голосом я и она вздрогнула, начав пятиться.
– Оставьте меня в покое! Все!
– Оставлю. Но сначала должен убедиться, что ты в порядке и что моему Лехе не светят никакие последствия.
Глава 3
Лилия
– Что? Да плевала я на этого Леху! – с трудом, но мне удалось вырваться из того оцепенения, которое на меня, как ловчую сеть, накидывал тяжелый взгляд этого страшного мужика и я стала подниматься пятясь, потому что повернуться к нему спиной было почему-то очень страшно.
– Ну это ты сейчас так говоришь. А чуть очухаешься и мигом или ролики записывать начнешь или заявление настрочишь.
– А если и так, то право имею! – огрызнулась и поднялась еще на одну ступеньку.
– Стоять, я сказал! – рявкнул пугающий до икоты тип, примораживая опять к месту. – Как их зовут?
– Что? – не поняла я.
– Тех уродов, что собирались попользовать тебя, а может и уже, как их зовут?
– Откуда мне знать! И ничего не было, ясно! Они не успели… – я осеклась, осознав наконец с опозданием благодаря кому не состоялось самое страшное. – Простите, что кричу. Спасибо, что спасли.
– Пожалуйста. И в качестве благодарности ты сейчас поедешь со мной в больницу для осмотра и, возможно, какой-нибудь помощи, а потом мы заедем с тобой еще в одно место и подпишем кое…
– Никуда я ни с вами, ни с кем-либо еще не поеду! – вскрикнула я, внезапно запаниковав при мысли, что этому страшному мужику наверняка ничего не стоит вывезти и прибить меня по-тихому. – Я не имею никаких претензий к вашему чертову сыну и хочу домой!
– Чертову сыну? – холодно усмехнулся мужчина, – Вот уж точнее и не скажешь. Ты с кем живешь?
– Какое вам дело?
– Такое, что твоя родня однозначно не будет в восторге от того, в каком виде ты сейчас заявишься домой. И пообещай ты мне хоть сто раз, что претензий не имеешь, но без дерьма не обойдется. Потому как, тех пиндосов уже и след простыл, а мой Леха – вот он. Так что мы решим все сначала раз и навсегда, а потом уж делай что хочешь. Сюда иди.
– Нет! – выкрикнула в панике и второй раз за этот проклятый вечер сделала попытку убежать.
Но на этот раз я даже развернуться толком не успела. Жуткий мужик метнулся вперед просто молниеносно и оборвал мой панический крик, зажав мне рот. Зафиксировав своей ручищей, словно стальным обручем вокруг талии, легко приподнял и стал быстро спускаться, унося прочь. И снова я сражалась, вырываясь из последних оставшихся сил, но толку было даже меньше, чем когда меня удерживали те два подонка.
– Прекрати дергаться и лягаться, хуже делаешь только себе. – ледяным тоном посоветовал мой захватчик. – Тебе мало синяков и ссадин разве?
Я мычала и силилась его укусить, но все бесполезно. Слезы бессилия полились ручьем. А мой похититель быстро сбежал по лестнице, вынес меня, еще слабо брыкающуюся, из подъезда и понес к большому черному джипу, стоящему перед домом. С водительского места, как черт из табакерки, выскочил еще один здоровенный бритый амбал, только чуть помоложе. На его лице отразилось изумление, однако он молча распахнул заднюю дверь, давая возможность мерзавцу практически зашвырнуть меня в салон.
– Заблокируй! – рыкнул похититель, быстро садясь рядом и запирая меня своим телом, как в западне.
– Прекратите! Вы соображаете, что творите? Это похищение натуральное! – закричала, получив наконец такую возможность.
– Не ори! Итак башка как колокол уже! – огрызнулся мужик.
– Куда, Матвей Сергеич? – полуобернулся водитель, глядя исключительно на своего шефа.
– Сейчас смотайся в подъезд и подбери все, что там по ступенькам валяется, а потом домой вези, – приказал тот и выудил из одного кармана своего пиджака дорогой телефон, а из другого – платок, который небрежно протянул мне.
– Отпустите меня! Что же вы творите? Будьте людьми! – взмолилась я, – У меня дома мама-сердечница, брат больной и сестры еще. Они же с ума сойдут от беспокойства, когда я не вернусь.
Мои мольбы оставили без внимания, водила отправился исполнять приказ, оставляя меня наедине с захватчиком.
– Помолчи! – строго велел мужик и мой язык будто снова примерз. – Валер, вечер добрый! Как насчет подтянуться ко мне домой сейчас с твоим чудо-чемоданом? Ага, помощь небольшая нужна. Только еще захвати штуки эти … как их там … ну чтобы баб на предмет износа смотреть и все такое. Нет. Нет! Рехнулся ты что ли? На кой мне, сами на член лезут. Да, опять Лехин косяк. Короче, поговорим при встрече.
– Вы сказали, что повезете меня в больницу. А сами… Я не позволю себя трогать неизвестно кому!
– Перестань, а. – вяло отмахнулся похититель, – Решаю тут я, смирись уже.
– Да кто вы такой? Право вам кто дал?
– Мне тебе рот заткнуть?
– По вашему год сейчас какой? Думаете все еще ваши бандитские девяностые?
– Думаю, у тебя должно хватать мозгов, чтобы понимать – воплями ты меня только раздражаешь. А раздраженным уже на себя ты меня видеть точно не захочешь.
– Хватит меня пугать! Что сделаете? Бить станете? Любите свое превосходство над слабыми демонстрировать?
– Да заткнись ты уже! – рявкнул он и схватился пальцами за переносицу, сильно нахмурившись. – Я же четко сказал – никто тебе никакого вреда причинять не будет. Потерпи чуть и будешь дома.
– Да с какой стати я терпеть должна?
– Такая ваша бабская доля по жизни потому что. Все! Тихо!
Я примолкла, подтягивая колени к животу и натягивая на них свитер.
– Печку на полную вруби, Кирюха. – приказал Волков-старший, вернувшемуся с моими вещами и продуктами водиле.
Джип сорвался с места, стремительно выруливая из дворов и с нашего района. Я с тоской глянула на проносящиеся мимо улицы, осознавая ужас своего положения. Я практически голышом, в одном свитере сижу в машине жуткого типа, который везет меня черти куда. И так уже избитая, чудом избежавшая изнасилования, но вот спасенная ли или же меня ждет еще более печальная участь?
Уткнувшись лицом в свои колени, я зажмурила глаза до боли, чтобы остановить новый поток слез.
Глава 4
Лилия
Авто затормозило и я вскинула голову, чтобы увидеть, как в свете фар появились высоченные глухие черные ворота. Они стали медленно распахиваться и джип вкатил в большой двор, освещенный теплым желтоватым светом вычурных фонарей, а потом и в здоровенный подземный гараж через гостеприимно отползшие вверх двери.
– Шеф, я вам сегодня еще нужен? – спросил водитель.
– Да, погоди уезжать пока тут не разберемся. – ответил Волков-старший и повернулся ко мне. – Зовут тебя как?
– А вам не все равно?
– Предпочитаешь, чтобы к тебе обращались “эй, ты” ?
– Я – Лилия.
– Хм… Лиля, давай ты не будешь устраивать еще один раунд воплей и я спокойно отнесу тебя наверх в дом. В гараже все же прохладно шастать босой.
– Лилия! Не нужно этих фамильярных сокращений, вы мне не друг.
– Как скажешь, – пожал он похожими на валуны плечами. – Так что насчет переноса?
– А что, если я откажусь вы все равно не сделаете, как задумали?
– Сделаю, – снова пожал он плечами. – Мне ведь нафиг не надо, чтобы ко всему остальному еще и пневмония у тебя образовалась.
Он распахнул дверь, тут же на меня пахнуло прохладой и затрясло.
– Иди сюда! – протянул он обе ручищи и я покорно, хоть все внутри и протестовало, проползла на коленях до края сиденья, откуда он и подхватил меня. – Не трясись, я быстро.
Волков торопливо, практически бегом поднялся по лестнице и толкнул плечом дверь, внося меня в приличных размеров холл с черно-белой матово блестящей плиткой на полу. Наверх отсюда вела еще одна лестница. Точнее, идущие полукругом вмонтированные в стену широкие стальные доски-ступени без перил. Сразу подумалось, что в таком доме точно нет ни детей, ни собаки.
Мой похититель стал быстро подниматься и мимо замелькали черно-белые фото в стальных рамках. Какие-то мрачноватые городские пейзажи.
– Все, приехала. – сказал мужчина над самой моей макушкой и поставил на ноги, позволяя осмотреться в совсем другом интерьере.
Мы очутились в коридоре с несколькими дверями справа и слева, а впереди был открытый широкий арочный проем, ведущий в зал побольше площадью всех квартир на нашем этаже. Стены тут были желтовато-оранжевые, как будто залитые закатным солнцем везде, кроме стены имитирующей древнюю каменную кладку с невероятных размеров камином, перед которым стояли два полосатых ушастых кресла и лежала мохнатая медвежья шкура, прямо как в каких-то фильмах о старинных замках.
– Иди туда. – велел Волков, указав на одну из дверей слева по коридору. – Доктор приедет – позову.
– Слушайте … Вы ведь Волков, да? – решила я предпринять еще одну попытку договориться.
– Матвей. – уронил он, снова уставившись на меня так, как тогда в квартире своего сына – шевельнуться было боязно.
– А отчество?
– Матвей! – отрезал он и развернулся, чтобы уйти.
– Господин Волков, послушайте, у меня же мама и сестры, они знают во сколько я должна вернуться, уже наверняка с ума сходят и звонят в полицию. Ну нельзя же так.
– А какого ты в такое время шлялась? – обернулся он у самой лестницы. – Приключений на задницу искала?
– Я с работы возвращалась! Не все, как ваш сын-придурок, прости господи, бездельничают и фигней страдают сутками на пролет! Нормальные люди еще и работают, чтобы жить было на что!
– Закругляйся! – раздраженно оборвал он, скривился и схватился опять за переносицу, будто разговоры о сыне причиняли ему боль. – По делу давай. Матери хочешь позвонить?
– Домой я хочу!
– Я уже сказал все по этому поводу. Звонить будешь?
– Ну естественно! – согласилась я на что уж дают. – И вообще-то я продукты домой несла, есть им тоже что-то надо.
– Сядь! – махнул рукой в сторону кресел в зале Волков, а сам развернулся и пошел по коридору в сторону противоположную той, куда отправлял меня.
Я не слишком торопилась подчиниться, наоборот, даже спустилась на несколько ступенек, обнаружив, что тут ограждение у лестницы всё же есть из идеально прозрачного стекла, но внизу раздались голоса, в одном из них я узнала водителя и дальше идти не отважилась. А попятившись и обернувшись, вздрогнула и покачнулась, снова нарвавшись на осязаемо-тяжелый взгляд хозяина дома.
– Список продуктов и номер квартиры. – сухо произнес он, протянув мне блокнот, золотую ручку и перевел взгляд на кресло, будто требуя ответа, какого черта я не там, где велено сидеть.
– Вы считаете это нормально, если вместо меня к нам домой заявиться кто-то незнакомый с продуктами?
– Ты сказала твои родные ждут еду. – отрезал Волков так, будто это все объясняло и нагнувшись чуть вперед, гаркнул вниз. – Кирилл! Поищи там в ее тряпках телефон!
– Не было его, когда я собирал! – громко ответили ему.
– Значит когда расчехляли тебя эти укурки выпал. Забей, новый куплю. Номер матери хоть помнишь? – само собой я помнила и кивнула, а он потыкал в экран своего дорогущего гаджета и сунул мне, приказав. – Набирай и объясни, что внезапно решила укатить с парнем своим на пару дней.
– С каким еще парнем? – опешила я.
– Лет тебе сколько?
– При чем тут…
– Сколько. Лет?! – опять он надавил голосом так, что не ответить было невозможно.
– Двадцать три.
– И нет парня, у которого ты ночуешь хоть иногда? – чуть скривился он пренебрежительно и окинул меня с головы до ног взглядом, от которого захотелось прикрыться.
– Это не ваше дело!
– Ты случаем не из этих…
– Каких?
