– А ты не оборзела? – уточнил, усаживаясь с ней рядом.
– Может и так. – пожала Лиля плечами, – Но смотреть на то, как кто-то унижает других людей спокойно не умею, за что извиняться не буду.
Искушение грубо велеть ей заткнуться, раз ни хрена ситуацию не просекает, было огромно. Но какого-то черта я зацепился глазами за то, как растаявшая-таки на ресницах снежинка сорвалась с них и побежала по поцарапанной щеке, странным образом высвечивая чуть золотистый, без всякой косметической мазни, оттенок кожи и этого не сделал, а поинтересовался:
– И кого же я по-твоему прямо унизил? Милану бедную? – Кирилл уселся за руль и повел машину со двора.
Судя по унылой физиономии открывшего их охранника, тот уже был в курсе своего статуса. Плевать, сам нарвался, башкой будешь в другой раз думать. Всем известно, что плачу я людям на меня работающим хоть в обслуге, хоть на производствах достойно, не зря желающих всегда очереди. Но и косяков не прощаю, иначе – прощай дисциплина.
И на мнение Лили мне, собственно, плевать. На кой вообще спрашиваю?
– И ее тоже. – подтвердила мое предположение нахальная дворняга.
– Чем же? – уточнил я, прямо таки начиная предвкушать, как тну ее наглой моськой в правду жизни.
– Воспользоваться ею прежде чем порвать отношения – это по настоящему стремный поступок для мужчины.
Ути-пути, и рученки сложила на груди, подбородок упрямо вздернулся, губешки в линию и смотрит эдак с вызовом, с видом твердо уверенного в своей непогрешимой правоте человека. Бестолочь!
– А нарушать честные договоренности о изначально установленных правилах не стремно для женщины? – деловито переспросил я. – Или вам по умолчанию все можно?
– Я думаю, поступать нечестно неправильно вне зависимости от половой принадлежности.
Попалась, конечно же. По-другому эта поборница всеобщей справедливости ответить и не могла, в образ же, который тут передо мной отыгрывает, не вписалось бы, просчитать – не хрен делать.
– Так вот, Лиля, это ни капли не твое дело, но раз уж ты решила стать тут голосом справедливости – скажу. – начал я почти ласково.
– Я не… – попыталась она, почуяв неладное, но я забил.
– Изначально весь формат наших отношений с Миланой – услуги за деньги. Я плачу, чтобы иметь стабильный секс тогда, когда захочу и НЕ иметь никакого сношения мозгов. В том числе: никаких сюрпризов, типа сегодняшнего визита экспромтом, с целью продавить меня на что-то большее, никакого вмешательства в мою жизнь, никаких попыток контролировать то, что происходит вокруг меня и совать в это нос. Она нарушила правила – я вежливо сказал ей “прощай”, честно оплатив оказанные на тот момент услуги и снабдив, так сказать, выходным пособием. – и не удержавшись все же добавил, будто бес меня за язык тянул. – Претенденток на ее место – море.
Лиля заметно покраснела, засопела и отвернулась к окну, смущали ее, видно по всему, столь откровенные и циничные разговоры в формате мужское-женское, но все равно не утерпела.
– Ого себе самомнение. – фыркнула она негромко.
Что-то скорость оборзения у нее поразительная. Вчера еще зажималась, дрожала и шарахалась, а теперь глянь на нее. И это цепляло меня, раздраконивало прямо-таки, вынуждая продолжать эти бесполезные разговоры, цепляя уже ее в ответ. Детство какое-то, ей богу.
– Это, девочка, не самомнение, а четкое понимание существующей действительности. Есть лавэ – есть и толпа желающих запрыгнуть в койку обладательниц вагин. Все бабы ведуться на деньги, без исключений.
– Спорное заявление. – огрызнулась Лиля.
– Беспорное. Все зависит от суммы. Станешь опять доказывать мне, что это не так?
– Не-а, доказывать стоит что-то тому, кто имеет для тебя значение и то не факт. А вы для меня такого значения не имеете, господин Волков, как и для вас я и все остальные люди.
Хамим потихоньку, да, девочка?
– Ну да, но донести свое бесценное мнение до меня, что я гад, ты сочла нужным. – ткнул в ее собственное поведение.
Уже решил, что она угомонится, но не тут то было. Повернулась и уставилась с вызовом, что в сочетании с ее побитым видом смотрелось почти комично.
– Сочла. Бог с ней, с Миланой и прочими вашими пассиями, чья вина, на мой взгляд, состоит только в том, что они делают попытки пробиться сквозь вашу непрошибаемую бесчувственность и получить что-то большее, чем обезличенный секс и оплату за него. Но заставить у себя в ногах валяться женщину старше вас намного, для меня это – дно.
– Ты не путай, Лиля! – покачал я перед ее носом пальцем. – Я Надежду просто уволил, причем за дело, не хрен посторонних информацией снабжать за деньги, а на колени вставать не заставлял. Не надо на меня возлагать вину за чужие действия.
– А вы прямо установили факт, что за деньги? – продолжила задиристо упрямиться она. – Лично мне показалось, что Надежде просто Милана была симпатична, да и за ваши интересы и имущество она прям горой.
– Когда кажется, знаешь, что делать нужно? Ты Надежду эту видела первый и последний раз, что можно узнать о человеке?
– Можно кое-что, если смотреть на человека, а не сквозь него. – нисколько не смутилась нахалка.
Ой ты Божечки, поглядите, у меня тут не просто воин справедливости, но великий знаток человеческих натур, мотиваций и вообще ясновидящая!
– Поумничай еще мне! – фыркнул, не понимая даже – хочу нагрубить от злости или обидно рассмеяться.
– Да куда уж мне. Просто только слепой бы не заметил, как она вам угождать готова. Причем видно, что это от души.
– Это – в рамках своих служебных обязанностей и за очень хорошую заработную плату, Лиля.
– Ну само собой! – хмыкнула она и закатила глаза, прозрачно намекая на мою твердолобость. – Надежда говорила вам вслед что-то о том, что у нее дочь сейчас с маленьким ребенком на руках, которую муж бросил и она в их семье – единственный кормилец, потому и умоляла не увольнять. Вы хоть прислушались к ней?
– Раньше думать об этом надо было. – отрезал я, про себя признавая, что действительно не слушал, что она там говорила. Зачем? Решение принял.
– Люди ошибаются. – с нажимом заявила Лиля и даже ко мне подалась, изумляя.
– Или нет. Сейчас она девке левой за деньгу стукнула, что я тебя в дом привез, а завтра что? Начнет конкурентам сливать инфу? Или журналистам жареные новости подкидывать?
– За деньги? – Лиля мигом растеряла часть своего пыла, но не сдалась, повторяясь. – Это прямо неоспоримый факт?
Теперь уже язвительно хмыкнул я, но не убедил упрямую дворнягу.
– Вообще-то, Надежда Милану вашей “почти жынкой” называла. – задумчиво наморщив лоб, сообщила Лиля.
– Кем?
– Ну почти женой, как я понимаю. То есть, была уверена, что у вас все прямо серьезно. А тут вы в дом меня притащили, сразу в свою спальню, причем. Может, она и кинулась спасать ваши отношения, чисто из женской солидарности, а не за мзду, вам это в голову не пришло? Очевидно же, что она женщина простая. Хотела как лучше, а то мало ли, зачуханка приблудная ущербу какого учинит в доме, вот даже тряпки пострашнее мне купила, чтобы вас отворотить, а вы ее сразу уволили.
Надежду я нанял два месяца назад. С Миланой спал уже больше четырех. Само собой, посвящать в суть отношений с ней прислугу я не утруждался. Других баб за это время не водил. Бегать с членом наперевес в поисках приключений я не любитель. Есть кого трахнуть при необходимости, ну и ладно. Могла Надежда решить, что с Миланой у нас что-то помимо секса? Меня это как-то вообще не волновало. Как по мне – нет, все же очевидно, но бабские мозги же причудливо работают и способны придумать на пустом месте черте что, при этом избирательно не замечая очевидностей.
– Чушь какую-то городишь. – ответил и осознал, что я огрызаюсь, то есть, по факту – почти оправдываюсь и снова разозлился.
Кирилл, благоразумно хранивший молчание всю дорогу, вдруг оглянулся.
– Матвей Сергеич, Надежда и правда не со зла. Вы, может, пожалеете ее на первый-то раз?
– Ты-то куда еще лезешь?! – вспылил я. – Думаешь на твое место мало желающих?
– Да я в курсе, что хватает. – мигом насупился парень. – Но у нее и правда в семье тяжкая больно ситуация. Может, припугнули и того… хватит? Готовит она ведь как, прежним не чета.
– Готовит… – проворчал, осознавая, что сдаюсь и охреневая с этого. – Подумаю.
– Здорово! – явно искренне обрадовался Кирилл, да и Лилия глянула так… что я мигом опять вскипел.
Она что, решила, что типа одолела меня в споре? Чего ты там про обезличенный секс за деньги эдак вздернув губу свою разбитую говорила, поглядывая свысока?
– Мне может и Милану обратно позвать? – язвительно спросил и Лилия тут же к окну отвернулась. – Раз ты так уверена, что ей чего-то большего хочется, так может предложить ей спать со мной теперь за так, типа по любви и бескорыстно? Согласиться, как думаешь, знаток ты людей?
– Вряд ли. – буркнула нахалка.
– И почему же?
– А разве вы ее любите? Нет. Так что это с вашей стороны будет всего лишь попытка сэкономить, а не установить эмоциональную связь.
– А без нее, связи этой, никак? – уточнил, уже откровенно глумясь.
– Как кому.
– Это ты так скромненько намекаешь, что вся из себя порядочная и под мужика за бабки ни за что не ляжешь? – развернул я тут же так, как и замышлял, чтобы опять зацепить. – А я вот уверен – врешь ты все. Просто никто не предлагал достаточно.
– Знаете, господин Волков, если вы и правда в этом уверены, то мне вас искренне жаль.
Глава 12
Лилия
Ой, по-моему последнее я сказала зря. Ясное дело, Волков надо мной прикалывался, даже зло насмехался, но промолчать стоило бы. Вон как он мгновенно помрачнел и налился этой своей жуткой тяжеловесностью, от которой его взгляд стал буквально размазывающим. Мне почудилось – сейчас или скажет что-то откровенно грубое или вовсе ударит.
Но нет, Волков просто отвернулся и уткнулся в свой телефон. Кирилл опасливо притих, я тоже сочла за благо молчать остаток дороги. Господи, скорее бы все это в принципе закончилось и моя жизнь вернулась в прежнее спокойное русло. А ведь частенько случалось поныть про себя, что временами ощущала себя тонущей в однообразном болоте повседневности, выхода из которого не видно. А на тебе, глупая Лиля, приключений от души. Теперь как же хочется обратно, в свое болото.
– Валера, мы на подъезде. – голос Волкова в тишине салона прозвучал так неожиданно, что я вздрогнула. – Серьезно? Ну ожидаемо. Нет, не хочу я с ними пересекаться. Достали они меня уже. Ладно, понял. – он прервал разговор и велел водителю. – К служебному рули, Кирилл. В клинике как раз Танька с Лехой. Приехали мальчику клювик починить.
Последнее он так откровенно брезгливо выцедил, что я невольно снова на него глянула. Этот человек вообще хоть к кому-то относится хорошо? Или хотя-бы нормально, без этого своего бесконечного презрения, раздражения и царского превосходства? В смысле по-людски, как к равному. Если и да, то его родной сын в число этих людей точно не входит. А Танька кто? Вряд ли постоянная подружка Волкова-младшего. Не то, чтобы я за ним наблюдала прямо, но Лешенька сам справлялся с тем, чтобы весь район, а тем более соседи, были в курсе его личной и общественной жизни. И моногамией он точно не отличался, как и хоть каким-то уважением к подружкам, да и людям вообще. Но теперь-то понятно, что это наследственный признак, никакого ДНК теста не надо.
– Что, желаешь до меня еще и свое мнение насчет моего сына донести? – перехватил мой взгляд Волков.
Нарываться и дальше желания у меня не было, тем более из-за какого-то мажористого ходячего геморроя, его собственного производства. Леха Волков точно не тот человек, чье право на справедливость или отцовскую любовь я захочу отстаивать когда-либо в жизни.
– Да я вроде это в первый же час нашего с вами несчастливого знакомства сделала. – проворчала себе под нос, но тут же устыдилась и поправилась. – То есть знакомства при несчастливых обстоятельствах.
– Ну да-ну да. – ухмыльнулся Волков и сделал вид, что припоминает. – Как бишь там? “Чертов сын”, на которого ты плевала, да?
Я промолчала, сделав вид, что меня страшно интересует процесс открытия перед машиной полосатого шлагбаума, но это не устроило Волкова.
– Кстати, ты чего так на него закусила? Обидно, что в твою сторону мой Леха не смотрит? Или бесит, что денег на свои гульки не считает, а ты за копейки пашешь?
– Вы серьезно? – не выдержав, вытаращилась на него я. – Да ваш сынуля проходу мне и моей сестре не дает с того времени, как вселился. Я каждый вечер домой после работы как по вражеской территории пробираюсь, чтобы на него и его дружков не нарваться!
– А ты вся прямо неприступная, да?
– Я с вами в разговоры на эту тему ввязываться не собираюсь. Не вижу смысла. Вы же по умолчанию считаете всех женщин продажными.
– Я не считаю, Лиля, я твердо знаю, что это так. А громче всех о своей непродажности вопят те, кому никто никогда и не предлагал. В надежде, что кто-нибудь предложит хотя бы из любопытства или азарта.
– Ну вот и я о том же: вступать с вами в спор бессмысленно. Потому что вы ведь и не спорите на самом деле. Вы развлекаетесь, навязывая всем свое мнение, которое не смогут изменить никакие, даже самые весомые доводы. Потому что вы их либо заранее обесцениваете своей циничностью, либо предпочтете проигнорировать.
– Это ты меня сейчас так технично обозвала самодуром и сатрапом или же все-таки слабаком, не способным держать удар в честном споре?
Я открыла рот и закрыла, наткнувшись на его совершенно нечитаемый взгляд. Он снова откровенно издевается или злиться? Хорошо, что от необходимости разбираться в этом меня избавил Кирилл.
– Прибыли, Матвей Сергеич. – оповестил он нас, припарковав машину у высокого крыльца с широким пандусом сбоку.
Я повернулась к двери, но Волков скомандовал:
– Стоп! – и на всякий даже положил мне ладонь на плечо, отчего я вздрогнула. Почудилось, что она ужасно тяжелая и очень горячая, даже сквозь ткань прожигает. – Кирилл, глянь в бардачке, там мои очки солнечные должны валяться.
Водитель быстро нашел необходимое, протянул Волкову футляр, с первого взгляда понятно, что солидной стоимости, а тот уже отдал его мне. Я послушно нацепила очки, а Волков тем временем уже выбрался из салона, обошел авто и сам распахнул мне дверь, быстро и цепко обвел все вокруг взглядом и протянул руку. А когда вылезла не отпустил, торопливо потянул за собой по ступенькам к дверям.
Только мы вошли внутрь нам навстречу вышел вчерашний робот-доктор, учинивший мне унизительный осмотр по приказу Волкова и при воспоминании об этом меня опять передернуло.
– Привет, Матвей! – мужчины пожали друг другу руки. – Сюда, направо.
– Валер, эта вся байда надолго?
– Нет, не больше часа. – заверил его эскулап и чуть повысил голос. – Леночка, займитесь пациенткой! Светочка, Матвею Сергеевичу кофе принесите!
– Мои свалили уже? – спросил Волков.
– Да, пару минут как проводил их. Обошлось, так сказать, малой кровью. Вправил хрящ под обезболом и домой отправил. Татьяна сообщила, что ты позже все обязательно оплатишь.
– Ну да, куда же я денусь. Валер, Танька с тобой не заводила нытье насчет откоса от армии для Лешки?
– Эммм… – в явном замешательстве поправил очки доктор. Надо же, хоть какая-то эмоция в его исполнении.
– Заводила, значит. Не вздумай помогать! – отдал категоричный приказ Волков.
Медсестра больше похожая на фотомодель тронула меня за рукав и сделала жест следовать за ней, одарив широкой голливудской и совершенно пластиково-бездушной улыбкой.
– Эй! – тут же встрепенулся Волков. – Как там… Леночка, да? С девушки глаз не спускать!
– Конечно, господин Волков, – ответила она нисколько не удивившись и не отклеив своей безразлично-безупречной улыбки.
О, да доктор Валерий похоже и весь персонал себе под стать подобрал. Сразу видно, что заводить любые крамольные разговоры тут смысла не имеет. Да и зачем? С доводами Волкова о том, что в таком виде, как сейчас, родным на глаза показываться не стоит. А воздух сотрясать, рассказывая что ай-яй-яй такими быть – ну и нафига?
С порога же видно, что это какая-то крутая клиника, а не районная поликлиника и пациенты ходят сюда сто процентов не простые смертные, как говориться. Не простые, а все ведь как у простых. И допиваются до чертей, и наркотой балуются, и мордобой в “благородных” семействах случается. Ну привез господин Волков девицу в синяках и ссадинах, и что такого? Им тут платят не за то, чтобы они это замечали, кроме как в рамках оказания необходимой медпомощи. Господин Волков велел глаз с девицы не спускать, как с заключенной? Так он же и за это платит, надо, значит надо, вникать в такие мелочи и лезть с уточняющими вопросами в обязанности не входит.
В конце концов, я решила видеть в этом принудительном обследовании плюс для себя. Когда бы еще и время на это выделила, да и насколько знаю стоит полежать в это трубе, как там ее бишь, стоит треть моей зарплаты.
Персонал был идеально вежливо-безразличным, никто на меня не косился и не глазел на синяки, видимо и правда таким тут не удивишь и всем пофиг.
