– Я ничего не буду делать. – отрезал я категорически. – И денег откупиться не дам. Пусть идет служить. Если мы с тобой не смогли ума ему дать, может хоть там вправят их слегка.
– Матвей! – взвизгнула Танька, но я вызов сбросил, опять ее заблокировал и кивнул Кириллу, который как раз допивал стоя кофе в столовой.
– Какие планы, шеф? – спросил он.
– Сначала заскочим в клинику к Валере, потом ты меня в офис закинешь, а эту… Лилю – обратно домой. Охрану проинструктируй, чтобы следили, а то еще решит побег замутить.
– Да куда же она побежит без верхней одежды и обуви, конец ноября на дворе. Да и как, забор у нас три метра.
– Да мало ли, че там в ее голове ударенной. Уж шмотья в доме хватает. И три метра у нас по фасаду, в конце то участка выход в лес, не забыл? Еще угробиться окончательно, а мне потом разруливай. – нахмурился я, прислушиваясь к каким-то странным чавкающим звукам за пределами столовой. – Это что такое?
Кирилл недоуменно пожал плечами и пошел вслед за мной. В первый момент я нечто, ковыляющее странным образом вниз по лестнице и не опознал. Сверху красное в желтые уродские цветы балахонистое и кое-как подпоясанное, снизу – тощие ноги в толстых белых носках и безобразных резиновых похабно-розовых тапках. Именно тапки и производили тот чавкающий звук, прилипая к гладким ступеням на каждом шагу.
Лицо Лили, которую я наконец признал в этом экзотическом облачении, можно сказать гармонировало своей красочностью с ним. Однако, нет ни единого шанса, что я позволю такому не только по своему дому слоняться пока все заживет, но и в клинику к Цупкову эдакое пугало повезу. Даже если нас глубокой ночью и через черный ход примут. У меня то и с первого взгляда в башке опять от раздражения загудело и чуть глаз не задергался. Где все это убожество вообще раздобыть-то можно в наше время? В каком-нибудь сельпо в глухомани, где залежи еще с начала девяностых местные пенсионеры не раскупили? Даже принюхался невольно, не несет ли от одеяния Лили нафталином каким-нибудь.
Кирилл схлопотал втык за недосмотр и был отправлен за чем-то, в чем хоть на люди можно показаться. Привел Лилю в столовую, усадил, велел завтрак подавать, твердо решив игнорировать ее присутствие, смотреть же тошно. Но как бы не так! Позвонить ей, видишь ли надо. Переживает, что уволят. Слово за слово и снова ощутил внезапно этот идиотский импульс – зачем-то цеплять ее. Заставлять злиться. Вот на кой бы мне это, если решил твердо не замечать ее? Но чем-то бесила она меня. Этой своей … правильностью что ли. Аж разило от чертовой девчонки этим. Причем видно, что не наигранной. Она даже вокруг осматривалась … как-то не так. В смысле не как все те девицы, кого я водил к себе. С прохладным любопытством. И все на этом. Никаких алчных огоньков в глазах, которые хоть как прячь за типа равнодушием, а они все равно наружу лезут. И сразу в них бегущая строка – “ага, тут можно что-то поиметь”. А следом и улыбочка сладко-льстивая и взгляд влюблено-преданный и “ах, какой же ты человек интересный и мужчина моей мечты! ”
А тут ничего и близко такого. Зыркает вон, как будто я – наглядное пособие для визуализации слова “мерзавец”, а она вся из себя святая терпилка, эдак сверху вниз. Бесит! Так прямо и захотелось ее поддеть или даже хорошенько ткнуть в то, что не хрен корчить из себя не пойми кого. Можно подумать она бы отказалась иметь все, что имею я и согласилась бы до смерти гордо в рубище ходить, будь выбор рядиться в дорогущее дизайнерское тряпье.
Хрен знает даже почему такие мысли в башку полезли и на кой я вообще с ней языком зацепился и чем бы это могло закончиться, но тут в дом вломилась Милана и вереща от притворной радости, поскакала ко мне. Я подниматься навстречу не озаботился, так что она прилипла сзади к спинке моего стула и обняла, присосавшись к щеке. Не вызывал ее вообще-то и в известность, что вернулся из поездки, не ставил. А вот того кто поставил и тех, кто пропустил в дом без моего позволения ждут неприятности.
– Матюшенька, я так сильно-сильно скучала! – раздражающе приторным томным голоском повторила Милана уже мне в ухо, сходу жарко задышав и, якобы, не замечая, что мы не одни.
Ноздри защекотал плотный аромат ее дорогого парфюма, в паху привычно стало тяжелеть, намекая на то, что пора бы и размочить недельный пост. То, что Милана посмела припереться без моего звонка, само собой, подводило черту под нашей связью. Я такого терпеть не собираюсь, не любитель любых сюрпризов от баб. Но раз явилась, то чего бы не попользоваться напоследок, а то вон встает какого-то хрена на побитых дворняг.
– В спальню иди. – велел я, не поднимаясь. – Раздевайся, я сейчас приду.
А что с лицом, Лиля? Праильная целка святоша в шоке от простоты подхода? Ну так смотри и учись, может поймешь, как бабе в этой жизни можно меньше работать, но куда как больше иметь.
Глава 10
Лилия
– Матюша, у тебя гости? – совершенно не натуральным голосом прозвенела девушка, продолжая тереться о мужчину, как кошка в течке. – Родня гостит? Ой, а что случилось?
– Милана! – не просто сказал, а прямо-таки лязгнул одним словом Волков.
– Коти-и-ик! Бегу-бегу! – буквально растеклась в бесконечно счастливой улыбке визитерка, словно не замечая, на мой взгляд, оскорбительно-пренебрежительного тона Волкова и действительно практически понеслась прочь из столовой.
На обратном пути она еще раз откровенно враждебно зыркнула на меня, как это уже делала из-за спины хозяина дома, отчего эта ее улыбочка стала хищным торжествующим оскалом. Фу, конечно, чему в этой мерзкой ситуации радоваться-то можно? Опять окатило слишком тяжелым для утра ароматом явно сильно недешевых духов и через несколько секунд каблуки уже звонко застучали по стальным ступеням.
Она что, реально пошла наверх… раздеваться? Волков приказал ей это без банального “здрасти” и “чашечку кофе?”, а она подчинилась? Вот вообще ни разу не мое дело, но…
Но! Вот именно, что “но”! Тебя, Лиля, это и правда не касается. Ни то, что она подчинилась, как собаченка дрессированная, но то, что Волков с каменной рожей закончил завтрак, допил кофе и только после этого поднялся.
– Кирилл принесет скоро одежду. – сказал он, зачем-то опять сверля меня своим тяжеленным взглядом. – Сходишь переоденешься в… Надежда! – крикнул он в сторону той двери куда домомучительница укатилась с тележкой и она тут же появилась, как будто стояла и только ждала оклика. – Надежда, надо устроить Лилию в бежевой спальне.
– Конечно-конечно, Матвей Сергеяч! – закивала она, опять странно выговаривая его отчество.
– Переоденешься и спускайся, повезу тебя в клинику, пусть Валера тебе голову просветит на всякий и чего там еще надо сделает. – закончил он свои распоряжения мне и пошел наконец за своей гостьей.
– Хоть бы кофейку девушке предложил. – сорвалось у меня само собой шепотом, но дурацкая местная акустика сыграла злую шутку.
– Что? – резко развернулся Волков, а Надежда вытаращилась на меня так, будто была готова кинуться и укусить.
– Ничего. – буркнула я и промолчать бы дальше, но нет, вот же у меня натура. – Вы, как погляжу, образец галантности и романтичности. Хотя, если вашу даму такое устраивает, то все в порядке.
– Даму устраивают бабки, которые она получает за то, чтобы все устраивало меня. – пренебрежительно скривившись, процедил Волков с таким видом, будто это должно было уязвить меня.
Но мне вдруг стало как-то… жаль его что ли и, видимо, это отразилось на моем лице.
– Что? – рыкнул Волков, шагнул ко мне и от него повеяло такой угрозой, что я с трудом не шарахнулась.
– Ничего.
– А раз ничего, так чего такую мину скроила?
– Какую?
– Соболезнующую.
– Вам показалось. – соврала, поняв, что он какого-то черта прям завелся.
– Ну да. Потому и про кофе вякнула? Конечно, я же грубиян и скот, а девушка бедняжка, которая все от меня терпеть за бабки вынуждена, ай-яй-яй.
– Это вообще не мое дело.
– А вот тут ты полностью права. – практически выплюнул он, развернулся и ушел.
– Идем, спальню покажу. – гордо задрав подбородок и выпятив объемную грудь, Надежда прошла мимо, как только шаги Волкова стихли на лестнице. – Нехай бы шванде той матрас в котельной Кирюшка кинул, так не-е-ет, в спальню. Шо цэ такэ робиться! Шо цэ такэ!
Я промолчала, просто пристроившись сзади, но мое молчание, похоже, только воодушевило эту домомучительницу.
– Позорище одно. – продолжила тихо, но отчетливо бухтеть она, тяжело сопя на лестнице. – Пасык весь опухший, синяя, побитая. В затрепанках ядкых вся, без обувачки. Лахудра драная, а не челувик! Молодая же девка, а не стыдно ей тягаться так. Это видано ли, в дом приличный голышом почти! Ноги бы целовала, что такую чушку на порог даже пустили, одежу купили, за стол хозяйский посадили, харчей не пожалели. Ан нет, подывись кака вона цаца – огрызается еще чего-то. Тьфу!
Мы как раз дошли так до вершины лестницы, когда со стороны спальни, где мне пришлось ночевать, донесся жалобный вскрик. А потом еще один, громче. И как мне почудилось, Надежда прислушалась к этим звукам с большим интересом, а потом зыркнула злорадно на меня через пухлое плечо.
– Ничо-ничо, Милочка приехала уже. – озвучила она мне зачем-то очевидный факт. – Зараз порядок наведет она, красавица ведь какая – заглядение, не то что… абыхто. Вона хозяину жынка почти, терпеть лабасту приблудную не станет.
Надежда явно с нарочитой медлительностью вела меня по коридору к нужной двери, а тем временем вскрики стали пронзительней и приобрели устойчивый ритм, так что, в сути происходящего в хозяйской спальне сомнений уже не оставалось. А домомучительница наконец остановилась и толкнула дверь.
– Ты это… особо тут не располагайся. – сказала она встав в проеме. – Попрет витиль тебя Матвей Сергеяч, сразу и попрет, как Милочка ему нашепчет. Так шо по покрывалам мне тут не гойдайся, за них деньжищи какие плачены и не нанималась я потом за всякими порядки наводить. На стулке вон посиди у окошка, только гардины мне не лапай культяпками своими!
Она развернулась и все так же гордо поплыла обратно, а я глянула на свои руки с обломанными в мясо после вчерашнего ногтями и согласилась – и правда культяпки сейчас натуральные.
– Спасибо вам, добрая женщина! Завтрак был просто потрясающе вкусным! – крикнула я ей вслед и быстро прикрыла поплотнее дверь, чтобы избавить себя от сеанса аудиопорно.
На стул я, само собой, не села, зато выглянула в окно, которое выходило на задний двор. Первым делом внимание привлек пруд с причудливо извилистыми и отделанными золотисто-рыжим камнем берегами. Не смотря на то, что по ночам уже поджимали морозцы, льда там не наблюдалось, в центре вода там немного бурлила и в ее идеально прозрачной глубине мелькали солидные такие рыбины всевозможных цветов. Сразу захотелось такое поближе рассмотреть.
Кроме пруда во дворе присутствовали и всякие прочие элементы дорогущего ландшафтного дизайна – живописные группы разных хвойников от серебристо голубых высоких елок до желто-золотистых стелющихся по земле можжевельников, между которыми вились дорожки из плитки. Ряды стриженных кустов, лавочки и фонари с причудливо изогнутыми коваными ножками, объемные куртины декоративных злаков с пушистыми метелками выше моего роста, изящная, прямо как игрушечная белая беседка в отдалении, громадные валуны, садовые качели. С белесого неба на все это падали редкие, но какие-то необыкновенно крупные и разлапистые снежинки, отчего появилось ощущение какой-то сказочно-праздничной картинки. Здоровенные цветные рыбины то и дело пытались безуспешно ухватить тонущие в пруду снежинки, голодные, наверное.
В дверь постучали, оторвав меня от созерцания. В комнату вошел Кирилл с пакетом.
– Я это… костюм спортивный привез и кроссовки. – сказал он, входя и протягивая мне яркий пакет с логотипом довольно дорогого магазина. – Размеры на твоих вещах посмотрел, они же так и лежат в машине, так что должно подойти. Только белье не брал.
– Ничего. – ответила, принимая у него пакет.
Кирилл уходить не спешил, стоял и рассматривал меня с явным любопытством.
– Что? – не выдержав, спросила его.
– Лилия, да? – начал он, я кивнула, а у Кирилла неожиданно вспыхнули уши. – Ты симпатичная вообще-то.
Я промолчала. Что тут ответишь? “Я в курсе, что не страшная, особенно когда меня по лицу не бьют”?
– Я почти все время тут, если что.
– В каком смысле “если что”?
– Ну вдруг тебе надо чего будет. Помогу.
– Мне домой надо. Поможешь? – усмехнулась я и поморщилась. Тут же больно стало губам треснувшим.
– Это только когда шеф отмашку даст. – чуть виновато пожал парень плечами и у него покраснели и скулы. – Лиль, ты не переживай особо. Матвей Сергеич – нормальный мужик. Резковат бывает, но только по делу, а так правильный и не жадный. Все у тебя хорошо будет, Лиль. Заживет все, подпишешь бумажки, что претензий не имеешь и вернешься домой. Еще и бабла отсыпет.
– И часто тут такие ситуации случаются?
– В смысле?
– Людей он к себе в дом принудительно-добровольно часто таскает?
– Ты чего? Нет, конечно. Вообще с тобой это первый раз. Леха чудит, само собой, гемор он ходячий, шеф разруливает периодически, но такого у нас еще не бывало. Но ты не переживай, деньгами точно Волков не обидит. Он реально щедрый мужик.
– Щедрый… – фыркнула и опять поморщилась. – И сколько же стоит похищение, незаконное удержание и принудительное мед обследование?
– Лиль, ну че ты в самом деле! – поморщился с упреком водитель Волкова, будто я сказала нечто неуместное и даже обидное. – Шеф тебя так-то спас, считай. И не в подвале же грязном запер, а домой к себе привез. Врача дорогого вызвал, переживает, чтобы со здоровьем все норм было у тебя.
– Спасибо ему, конечно, но это никак не меняет того факта, что я тут в плену и беспокоиться он исключительно о том, чтобы проблем у него больше не стало.
– Зря ты так все воспринимаешь. – проворчал Кирилл и в этот момент за его спиной бесшумно открылась дверь, являя мрачного Волкова. – В крутом доме задарма поживешь недельку да еще за это заплатят, а она недовольна.
– Какого черта? – потребовал ответа хозяин дома.
– Да я это… вещи принес… – явно занервничал водитель и торопливо шмыгнул мимо шефа в коридор, что выглядело несколько комично, учитывая его высокий рост и мощную комплекцию.
– Собирайся! – приказал Волков и закрыл дверь.
– А без приказа же конечно не сообразила бы что мне делать. – проворчала я.
Переодевшись в, надо признать, очень мягкий и удобный костюм цвета пыльной розы и прихватив из коробки светло-бежевые кроссовки от сильно не дешевого бренда, я вышла из комнаты. Вот коробило меня в обуви, даже совсем новой по дому шастать. По пути услышала какие-то отдаленные странные звуки. Больше всего они были похожи на какие-то завывания. И чем дальше шла, тем громче и отчетливее они становились и, наконец, я уже смогла хоть что-то разобрать.
– Матюша-а-а! Я же люблю-у-у тебя-а-а! – рыдая подвывала Милана где-то внизу. – Я больше никогда-а-а…
– Само собой. – сухо ответил Волков. – Милана, кончай этот цирк. Давай, мне некогда. Квартира на два месяца еще оплачена, бабок этих на первое время хватит, пока не подцепишь кого-нибудь. Вон Колесов на тебя слюни пускал, могу телефончик его дать, чтобы время ты не теряла. Давай-давай, время, Милана.
Я начала спускаться и уже могла их видеть, но остановилась и решила подождать, когда и чем все кончиться. Волков и девушка стояли в холле у входной двери, Милана то и дело пыталась повиснуть на шее у мужчины, а он почти брезгливо от себя ее руки отталкивал. Сцена выходила просто отвратительная, причем я даже не понимала от чего больше: от того, что Волков повел себя как натуральный урод – только что использовал девушку для секса и тут же выставляет, явно расставаясь с ней или от того насколько фальшивыми чудились эти рыдания с подвываниями Миланы. Жаль ее мне почему-то не было, может потому, что кидаясь в якобы отчаянии на шею к Волкову, девушка не выпускала из одной руки солидную такую пачечку наличных.
Но, опять же, это вообще не мое дело. Он – скотина редкостная заносчивая, ни в грош никого не ставящий, она – поганая актриса, позволяющая себя унижать за деньги, оба стоят друг друга.
– Ты! Ненавижу тебя, Волков! – заорала Милана совсем другим голосом, и вот это прозвучало уже натурально. – Чтоб ты сдох!
Я прямо ожидала, что в заносчивую физиономию полетит так та самая пачка купюр, но ничего подобного. Шарахнула входная дверь, закрываясь за Миланой, Волков повернул голову и глянул на меня, как будто был в курсе, что я все время тут стояла и отвернулся.
– Кирилл! – окликнул он.
– Да, Матвей Сергеич! – отозвался водитель, выглянув из дверей столовой, а я стала спускаться.
– Кто там у нас сегодня на воротах? – уточнил Волков, но ответа ждать не стал. – Уволить. И заявку отправь в агентство по домашнему персоналу. Надежда тоже уволена.
– Матвей Сергеяч! – завопила еще невидимая мне Надежда. – За что?
Но Волков не счел нужным отвечать, а вместо этого снова глянул на меня.
– Ну! – сказал, явно давая понять, чтобы пошевеливалась.
Но мне не сильно-то хотелось подчиняться этому гаду, да еще и Надежда неожиданно выбежала в холл и бухнулась на колени перед Волковым.
– Матвей Сергеяч, да за что же?! – сорвалась она в слезы, – Я же … у меня же полный порядок… да я же для вас…
– Надежда, я плачу работающим на меня людям не для того, чтобы они снабжали информацией о происходящем в доме посторонних людей. – отчеканил он. – Лилия, живее!
Это же надо быть таким гадом по жизни, а! Встретилась взглядом с помрачневшим Кириллом и усмехнулась. Нормальный мужик и человек хороший, говоришь?
Глава 11
Матвей
– Прям интересно, каково оно… – пробормотала Лилия, топая вслед за мной к машине.
Вот забить бы, но бесила она меня чем-то, даже тем, как смотрела, наблюдая, как я выставляю с концами берега попутавшую Милану, решившую, что у нее появилось право подкупать мою прислугу, являться в мой дом тогда, когда ей вздумается, да еще вопросы с намеком на претензии задавать после секса. Ну да, я же, кончив, должен отупеть и отчет держать, кого-зачем-почему в собственный дом привел. Дура, такая же, как моя бывшая и вообще все бабы, считающие, что ухватив меня за член, они получили волшебный рычаг управления мной.
– Что тебе интересно? – зыркнул я на Лилию, торопливо распахивая перед ней заднюю дверь.
До машины всего несколько шагов, но с десяток мохнатых здоровенных снежинок успели ляпнуться на ее волосы, плечи и даже одна пыталась присесть на густые ресницы. Теперь будут мокрые пятна, ведь команды покупать верхнюю одежду Лиле Кирилл не получал.
Хмурый Кирилл выскочил с небольшим опозданием на крыльцо и побежал к тачке, пару раз поскользнувшись на снегу. Сто процентов начнет просить за охранника этого тупня, который без моего разрешения Милану впустил или за Надежду. Вот ее увольнять реально жаль, готовит она замечательно и дом в идеальном порядке содержит, ничем меня не грузит, поэтому я злился еще сильнее. Ну дуры ведь бабы, дуры пустоголовые! Хоть старые, хоть молодые.
– Каково это быть таким гадом по жизни. – ответила дворняга.
