«Охренеть», – подумала Лиля.
И точно так же она подумала по поводу своих предположений насчёт Смертиной. С этой черноволосой и бледной девушкой пока что было не совсем понятно. Точнее… понятно, но верилось с большим трудом. Будучи сильной одарённой, Лиля уловила некротическую энергию, но выводы делать не спешила.
Потому что… некромант? Серьёзно? Никому нельзя, а им можно?
Грёбаная воровка из рода техномантов, княжеская дочь, зверомаг и до кучи некромантка. Ещё и сестра у Василия Ивановича Скуфидонского – артефактор, которого заочно знал Верзилин-старший. И это Лиля ещё не познакомилась со всеми обитателями дома…
Однако у неё уже сложилось впечатление, что они собирают команду супергероев, не меньше.
– Вот ты где!
Как и было велено, лысый кот-оборотень ждал возле коровника. И как только увидел маленькую хозяйку, кинулся тереться ей об ноги.
– Плохой Чубака! – Лиля сурово топнула ножкой. – Не убегай больше! Я так переживала!
Лилия Гордеевна подхватила кота на руки и, счастливая, побежала в сторону дома, как будто бы забыв поблагодарить девушек…
– Ой! – сказала она. – Спасибо большое! Я обязательно скажу родителям, как вы нам помогли! И попрошу маму испечь для вас чизкейк!
– Чизкейк, – мечтательно повторила Фонвизина.
Для целительницы, которая держала свой обмен веществ в узде и технически могла поглощать десятки тысяч калорий без вреда для фигуры, стать сладкоежкой было как за здрасьте.
– Да, чизкейк! – повторила Лиля. – Домашний! Вы даже не представляете себе, какая вкуснота! – и убежала.
Отец уже ждал её с докладом, ему давным-давно пора было выезжать в Сакраменто, чтобы изо всех сил подружиться со Скуфидонским. К счастью, ожидание того стоило, и Лиле реально было о чём поведать.
– Интересно, – повторяла Сю в задумчивости, дослушав отчёт лилипутки. – Очень интересно и очень опасно. Но отступать мы всё равно не будем. Кстати…, а что за чизкейк?
– Не знаю, – Лиля опустила глаза в пол. – Простите, Лунтоу. Я вбила в поисковик «китайский торт» и не нашла ничего, кроме чизкейка на каком-то супер-пышном корже.
– Ах, это, – отмахнулась Сю. – Сделаю…
***
– Нихао! Нихао! – кланялась улыбчивая женщина с пирогом на вытянутых руках, ну точь-в-точь каравай откусить предлагала.
– Мама не говорит по-русски, – объяснила малявка. – А папа уехал в город по работе.
Что ж…
Чаёвничать по утру было странно, но не прогонять же людей, которые пришли к тебе с благодарностью? Ромашкина и Фонвизина быстренько подсуетились и накрыли в беседке на улице. Погода стояла сказочная, и сидеть по норам совершенно не хотелось.
Сладкое принесли гости, а альтушки налили чай. На шум из дома выползли все остальные, и лишь Шестакова до сих пор дрыхла. Василий Иванович распорядился «не косячить», а самый верный способ не косячить – это спать. Так что можно сказать, что шаманка дословно исполняла приказ командира.
Все остальные тем временем облепили интересную красивую азиатку и через маленькую переводчицу узнавали, кто, откуда, зачем и почему?
Что выяснили: Сю Верзилина была родом из Сингапура и очень богата. Именно её семья устроила в Удалёнке кипиш и именно на встречу с папой маленькой Лили отправился Василий Иванович.
Сама же женщина была… м-м-м… домохозяйкой. Правда, из той породы домохозяек, которые вообще не хозяйничают, да и дома бывают редко. Насколько поняли альтушки, Сю была профессиональной женой.
В конце концов, это же в азиатской ментальности, верно?
– А папа у нас бизнесмен, – гордо задрав носик объявила Лиля. Мол, так и живу. Пью джус, купаюсь в бассейне.
Чаепитие проходило уютно и весело.
До тех самых пор, пока Ксюша Шестакова не разлепила ото сна свои глазоньки и не вышла на крыльцо.
– Ох ёпт, – девушка чуть не поперхнулась, увидев азиатку.
Азиатка тоже её заметила. Улыбнулась и начала кланяться в приветствии, а сама – первый тревожный звоночек – буквально впилась косым взглядом в розовые волосы альтушки. И взгляд этот… Шаму аж до мурашек пробрало.
Или просто показалось?
– Иди чай пить!
***
– Дави! Дави! Дави! – орал Женька Данилов, бешено вытаращив глаза. – Давай, Иваныч! Жми косого! Убивай! Убива-а-а-а-ай!
Сингапурцы тоже орали.
Официальная часть закончилась очень быстро, и вот я с каким-то сумоистом играю в армрестлинг на столе мэра Сакраменто. Кругом водка, икра и прочие атрибуты деловой встречи. Сосед мой, Гордей Гордеевич, тоже здесь. Он-то меня, кстати, и подначил схлестнуться с этим толстяком.
Товарищ одарённый, почти как и вся делегация, но мы с ним договорились бороться без магии и… ух-х-х, сука! Силён! Всеми своими двумястами килограммами навалился и давит!
Но хрен там был! Удалёнку не посрамлю!
– Жми-и-и-и!!! ДАВА-ААА-АААЙ!
– Жень, – подошёл к азартному самогонщику Макар Матвеевич. – Ты б не орал так, что ли?
Но… не судьба.
У Данилова-то сегодня вся жизнь в сторону вильнула и в гору пошла. Контракт подписан, и марке «Jack Daniels» быть. И заводу быть, и промышленному производству, и даже экспорту, – вот так вот, сходу! Через Сингапур его пойло полетит во все уголки планеты, по пути для солидности обрастая пошлинами и акцизами. А первую партию я, как и хотел, Величеству вышлю.
Больной, не больной, а пускай отведает вискарика подмосковного.
Макар Матвеевич тоже урвал какие-то плюшки, но явно не столько, сколько хотел. Карликовые козлы по своей задумке всё-таки статусное домашнее животное. И малое предложение взвинчивает цену на такой же малый спрос. Так что получается такая вот засада. Есть над чем поразмыслить и подумать ещё раз про сук, на котором сидишь.
Потому что…
Ну…
Объективно: если такой вот козёл будет жить в каждой второй квартире, то какой же он нахрен статусный? Ценник упадёт. А в качестве мяса рогатые питомцы Макарыча ничего не стоят, в них и жрать-то нечего. Карешку наверняка можно щёлкать, как семечки, на один укус.
– ЖМИ-ИИИИИ-ИИИИ!!!
Что до меня, то я в шоколаде.
Ну а оно и понятно. Гордей Гордеевич продавливал идею базы отдыха так рьяно, будто для себя что-то выбивал. Тот ещё чертяка языкастый. Да и зять главного сингапурца как-никак.
А сошлись мы на том, что с меня помощь в выделении участка, ну и какие-то глобальные решения по ходу работы.
Строителей сингапурцы найдут сами, материалы закупят сами, рекламу запустят сами… всё, короче говоря, сами. С меня связи на верхах, кое-какая юридическая ответственность да честное имя владельца.
Бабки пополам.
Звучит слишком хорошо, как каноничное нагибалово, но Ирка десять раз изучила условия договора и никаких подвохов не нашла. Подписывать я его, правда, пока что не стал. Тут и взвесить всё ещё разок надо, и цену себе лишний раз набить.
Ладно…
Давай, Василий Иваныч!
– ЖМИ-ИИИИ-ИИИИ! – у Женьки аж глаза кровью налились.
И-и-и-и… есть! Готов!
Можно было бы подумать, что поддался, но хрен там плавал. Измотал я сумоиста наконец-таки. Сильный-то он сильный, и весом превосходит, а вот выносливость подвела.
– Ах-ха-ха-ха! – заржал сингапурец, потрясывая рукой. – Василиванись! Мось! Сильний!
Тут же сзади на меня «напал» Верзилин и давай по плечам хлопать, мол, молодец.
– Красавчик, сосед! – сказал он. – Так их!
Тут он обвёл взглядом тусовку. Непривыкшие к выпивке сингапурцы уже порядком захмелели и веселились вовсю. Искренне так, смешливо… ну прямо дети великовозрастные. Манеры у них были своеобразные, и этикета как такого они не придерживались, но тут всё понятно.
Верзилин в двух словах объяснил, что аристократии в привычном для русского человека понимании у них нет и не было.
Так что некоторые их слова и действия, которые можно было бы принять за панибратство или даже за быдлячество, на деле были попыткой сойти за «своих пацанов». Подружиться и понравиться.
И на самом деле да… несмотря на трудности перевода, деловая встреча постепенно перерастала во что-то очень душевное. Вот-вот петь начнём. Я гарантирую это.
– Ну что? – улыбнулся Гордей. – Пока все не перепились, предлагаю тебе покурить сигару с моим любимым тестюшкой. Очень уж он тобой заинтересовался, всё спрашивает да спрашивает. Кто, да почему? А я и сам не знаю, что ответить. Ну так как? Уважишь, Иваныч?
– Уважу, – конечно же, согласился я. – Веди…
Глава 3
В который раз меня поражает сила нашего российского гостеприимства. Если уж мы принимаем гостя, то всей душой, и никакие формальности не могут встать на пути у этой невероятной стихии.
Вот и сейчас, например…
Во-первых, для сингапурцев организовали пьянку в кабинете мэра. Со всеми прилегающими помещениями, само собой, но эпицентр находился именно там.
Во-вторых, кабинет зама мы со старшими сингапурцами тоже заняли. Использовали его в качестве сигарной комнаты. Причём сам зам без всякой обиды или других задних мыслей веселился сейчас в зале совещаний, дабы не мешать вести деловые переговоры.
Итого, в комнате нас было четверо.
Я, Гордей Гордеевич, его тесть Шан Чэнь и шурин Чао Чэнь. Имена, насколько я понял, настолько простые и обыденные, что можно сравнить их с нашими Иваном Ивановым или Петром Петровым. А учитывая численность азиатов, полных тёзок у обоих в мире было не счесть.
Итак…
Шан – маленький морщинистый старик с дли-и-и-и-инными такими белыми усами. От стереотипа про старого мудрого китайца его спасало лишь то, что одет он был не в кимоно и рисовую шляпу, а в очень даже дорогой костюм с алмазными запонками.
Ну и сигару ещё курил вместо бамбука.
Толстую, к слову, будто палка ливерной колбасы. У меня, признаться, на это кубинское чудо еле-еле рот распахнулся. Отказываться совсем было невежливо, а потому я не столько курил, сколько просто дымил и изредка её покусывал.
Чао – сын Шана и младший братишка Сю, жены Верзилина, тоже тот ещё кадр. На голове модный мелированный «горшок» с пробором. Лицо смазливое-смазливое. Сам худенький и… я бы даже сказал, хрупкий.
Воображение само дорисовывало ему маленький микрофон, торчащий из-за уха. Ну и толпу малолетних сыкух, которые визжат от восторга и швыряют в него лифаны нулевого размера.
И вот что самое удивительно!
Я угадал!
Чао Чэнь реально был кей-поп звездой локального масштаба и у себя в Сингапуре на деньги отца продвигал свою мальчуковую группу.
Хорошую или плохую, не мне судить. Не моя это музыка. Так что единственное, что я знаю о жанре корейской поп-музыки, почерпнул благодаря металл-каверам на самые популярные песни жанра.
И на этом… всё. От разговора, который не могу поддержать, я постарался уйти сразу же. Сказал лишь, что парняга – молодец.
– Песни, – сказал ещё вдогонку, – могут останавливать бомбу. А тишина – это смерть.
Старый сингапурец задумчиво покивал моей позаимствованной мудрости.
Ну и погнали дальше…
Разговор у нас до поры до времени шёл бодро. При помощи Гордея, я довольно подробно узнал про семью Чэнь. Самым интересным для меня было понять, откуда столько бабла, и ответ меня очень даже устроил.
Простой, спокойный и прозаичный.
Нефть.
Не сама нефть, точнее, а бизнес около неё. Производство барж, плавучих установок, самоподъёмных буровых установок и всякого такого прочего. По ходу рассказа много интересного для себя вынес. Что Сингапур, например, является главным нефтяным хабом Азии и что запасы там хранятся о-го-го какие.
Внезапно, хранятся они под водой, это для меня тоже было новостью. Рыть и содержать подземные хранилища, как оказалось, дело накладное. Да и Сингапур не сказать, чтобы очень большой остров. Так что семья Чэнь в далёком прошлом придумала и ввела в оборот подводные хранилища. На том и разбогатела, собственно говоря.
На кой-припёрлись в Россию?
Тоже всё просто: яйца, корзины и настырный зять.
– Настырный зять – это я, – хохотнул Верзилин. – Ты не думай, Шан ко мне со всей душой, просто шутит так.
– Да понял я, понял. Слушай, Гордей. А вот тебе ещё вопрос: почему именно Сакраменто?
