Страница 4 из 11
– М-да? Что-то не похоже…и чего это наемникам вздумалось выряжаться в одежку с гербами?
Гор мысленно выругался. Они ведь не сняли с себя таборды, на которых был изображен герб сира Борса. И не снимали они специально, опасаясь, что нарвутся на патруль из лагеря. Тогда можно было бы как-то отбрехаться, что господин их отправил или что они тоже в патруле. Но им не повезло – нарвались на патруль враждебной армии. Вот же черт…
– Холодно-то как! – раздался голос Акима за спиной Гора. Старик быстро сообразил и пришел на помощь десятнику. – Тут что угодно на себя напялишь. Я даже от тряпья со «свиньей» Табота не отказался бы (герб барона Табота – кабан).
Шутка зашла и старший патрульных усмехнулся.
– Куда идете?
– В деревню. Горло охота промочить, – ответил Гор.
– Это перед завтрашним? – удивился патрульный.
– А нам чего? Мы свой контракт закрыли, а на завтрашнее не подписывались, – продолжал лгать Гор, удивляясь собственным навыкам. Надо же, как стелет! А думал, что не умеет.
– В деревне только сивуха, – заявил воин с копьем, стоящий слева от своего командира, – от нее горло дерет так, что воды потом не напьешься…
– Да нам хоть что-нибудь… – вздохнул Гор.
– Так с вами ведь трактирщик приехал. Сам видел, что он целую телегу бочек с пивом привез! – удивился копейщик.
Вот ведь какой наблюдательный!
– Нам не досталось, – вздохнул Гор, – все выжрали…
– Как это все? Его милость ведь приказали не больше одной кружки, – удивился старший патрульных. – А остальное завтра, после победы!
– Ну так вот… – Гор сообразил, что заврался и попал впросак.
– Чего «так вот»? Это тем, кто завтра в бой идет, больше не положено. А вы-то свободны, как ветер в поле. С чего трактирщик вам ничего не продал?
Гор лихорадочно соображал, что еще соврать. Как назло Бура и Аким в этот раз на помощь не приходили – видно тоже ничего подходящего придумать не успели.
– Вот что, – заявил старший патруля, – идемте-ка в лагерь.
– Да тут до деревни ведь осталось… – начал было Гор. – Слушай, ну войди в положение!
– В лагерь, говорю! – рявкнул патрульный и в его руке появился меч. Воин слева перехватил свое копье, став в стойку, а воин справа вскинул уже взведенный арбалет.
– Не дурите! – сказал патрульный. – Если не врете – я вас сам к трактирщику отведу и нальет он вам столько, сколько захотите. Хоть упейтесь.
Гор лихорадочно соображал, что делать.
Но принять решение он так и не успел. Несмотря на ветер, хруст и скрип деревьев, он услышал, как звонко ударила тетива, а затем послышалось шипение летящей стрелы.
В следующее мгновение воин с арбалетом дернулся, будто его ужалило насекомое. А затем рухнул на снег. В шее его торчала стрела.
Воин с мечом заорал и бросился на Гора.
Дальше рефлексы сделали свое – меч сам собой прыгнул в руку, Гор легко ушел от удара, а затем ударил в ответ. Меч свистнул, противник заорал – Гор одним ударом отрубил ему кисть.
Противник почти достал Гора, меч прошел всего в нескольких сантиметрах от тела. И Гор рубанул вновь, в этот раз отрубив врагу уже правую руку чуть выше локтя.
Искалеченный противник заорал от боли, но Гор быстрым ударом отрубил ему голову и та упала в снег, разбрызгивая кровь.
С копейщиком разобрались Аким и Бура. Тот лежал на снегу, держась за живот и грудь, в которых было несколько колотых ран.
Когда Гор обернулся к нему, Аким заканчивал – воткнул копье в грудь бедолаге, тот всхлипнул и смолк.
Что касается арбалетчика – он был убит наповал стрелой.
Раздался хруст снега – это Артур выбирался на дорогу.
– Все живы? – спросил он и убедившись, что остальные не пострадали, облегченно выдохнул. – Я уж думал ‒ все, не успел…
– Ты стрелять начал прежде, чем все началось, – заявил Гор.
– Ну, вовремя, значит, – Артур подошел к арбалетчику, схватился за свою стрелу и аккуратно выдернул ее из тела.
– Мы с ними, может, почти договорились! – заявил Аким. – А ты сразу палить…
– «Может», «почти», – передразнил его Артур, – все уже, проблема решена. Как думаете, жрачка у них есть?
И принялся обшаривать покойника.
– С собой – вряд ли, – ответил ему Бура и присел рядом с копейщиком, – но чего-нибудь интересного у них должно быть… О!
Он извлек небольшой боевой топор, который был заткнут за пояс копейщика.
– Вещь! – осмотрев оружие, довольно прорычал Бура.
– мародеры… – неодобрительно буркнул Гор.
– Чистоплюй! – огрызнулся Бура. ‒ Мы не мародерим, а собираем честно добытые трофеи. О! Деньжата имеются!
Он бросил худой мешочек Гору. Тот поймал мешок на лету, заглянул внутрь.
– Не густо… – протянул он.
– Хочешь, чтобы густо было, надо на караванщиков напасть. Или фуражиров.
– Нас мало, – покачал головой Гор.
– А если бы больше было – напал бы? – улыбнулся Бура. – Смотри-ка, а то мародерка ему не нравится. Сам вон без пяти минут бандит с большой дороги. А еще кочевряжится…
– У этого к ноге чего-то примотано! Помогите! – позвал Артур.
Гор и Аким подошли, внимательно осмотрели конечность и затем Аким просто срезал ткань, обернутую вокруг ноги.
– Не тайник это, дурья твоя голова, – проворчал Аким, рассмотрев, что было под повязкой – человек рану забинтовал…
– А чего рана такая страшная, черная? – рассматривая ногу мертвеца спросил Артур.
– Заражение, похоже, пошло… – пожал плечами Аким, – не видел такого раньше. Но выглядит плохо…
– Ну и хрен с ним, – Артур поднялся на ноги, – теперь это уже ему не страшно.
– Ну что, закончили трупы обирать? – недовольно спросил Гор.
– Ага, – кивнул Бура.
Трофеев было не так много, но все же кое-чего полезного взяли. Горсть монет, хорошего качества топорик, который Бура оставил себе. Еще забрали меч у старшего патруля и арбалет у третьего покойника. Лишним меч никогда не будет, а в случае чего можно продать. Как и арбалет. Ни Гор, ни Аким, ни Бура им пользоваться не умели (или скорее не любили), ну а Артур был поклонником лука и менять его на, как он выразился, «дерьмовый и кривой самострел» не собирался. Что ж, деревенские наверняка его с радостью купят…
Закончив мародерствовать или собирать трофеи – кому как нравится, четверка направилась дальше по дороге…
А снег шел все сильнее, казалось, троицу покойников, которую стащили с дороги, уже к обеду засыплет так, что найдут их только по весне, когда все растает.
Глава 2 Первый заказ
Деревья подступали все ближе к дороге, сугробы росли. Некогда широкая дорога превратилась в эдакую просеку, заваленную снегом. Дорога, которой шли четверо дезертиров, петляла, словно старалась запутать, и они уже отчаялись, решив, что заблудились. Но вдруг под ногами появилась протоптанная тропа. Причем следы были явно свежими, их еще не успело занести летящим с неба снегом.
– Нужно избавиться от табордов! – приказал Гор и первым стащил с себя накидку, на которой был герб покойного сира Борса.
Остальные трое тоже стянули свои таборды, а затем все четыре накидки оказались в сугробе, под ближайшим деревом.
Аким выкопал ямку, забросил туда накидки, закидал сверху снегом и, отойдя на пару метров, полюбовался своей работой.
– Нормально! – заключил он.
Остальные спорить не стали, хотя работа явно была топорной – видно было, что тут кто-то ковырялся. Но всем, включая Гора, было плевать – они замерзли настолько, насколько возможно, дрожали и кутались в одежду, надеясь хоть как-то сохранить тепло. Ковыряться в снегу никому не хотелось. Да и зачем – снегом скоро заметет так, что ничего и видно не будет. А шансов, что кто-то найдет вещички, практически никаких – дело уже идет к вечеру, в небе появилась луна. Никто тут ходить не будет в такое время и в такую погоду.
Четверка дезертиров пошагала дальше.
Очередной поворот дороги ‒ и они увидели впереди за деревьями деревушку. Одно и двухэтажные домики стояли рядом друг с другом, а над ними возвышалась то ли ратуша, то ли храм, то ли тинг (дом, в котором сельчане проводили собрания, коротали вечера или устраивали празднества). Это было большое здание с башней, правда, не каменное, а деревянное.
Четверка продрогших, замерзших путников пошагала по тропе в сторону деревенских домиков, приветливо светящих им теплым светом из маленьких окошек.
Людей на улице видно не было, зато собаки, учуяв чужаков, тут же подняли лай.
Вот только их хозяева не спешили показываться, чтобы выяснить, из-за чего возник весь гвалт, и это было странным. Похоже, местные чем-то напуганы…
Все эти мысли проносились в голове Гора, пока они шли мимо домов к «ратуше». А вот возле нее люди были.
Старик с длинной седой бородой, а рядом с ним четверо крестьян, вооруженных вилами и колунами. Они недобро поглядывали на пришельцев.
Гор остановился, его спутники тоже замерли.
– Доброго вечера, – поздоровался Гор с местными.
– Доброго, – отозвался старик, разглядывая Гора, – с чем пожаловали?
– Мы ‒ путники, которых застала врасплох метель, – пояснил Гор. – Увидели вашу деревню и решили, что тут нам найдется место для ночлега. А если не пожалеете нам отвара и горячей похлебки – будем благодарны.
Он достал из-за пояса мешочек с деньгами, тряхнул его, чтобы монеты громко звякнули.
Кажется, этот жест успокоил местных. Во всяком случае, стоявшие рядом со стариком мужички перестали хмуриться.
Ну а старик вновь оглядел всех четверых из-под насупленных бровей и кивнул в сторону дверей ратуши.
– Ну, заходите, раз так… Но сразу предупреждаю – без глупостей!
– Да какие тут глупости? – хмыкнул Гор. – Еле живы от холода…
Четверка направилась за стариком, уже зашедшим в здание, а его «телохранители» зашли следом.
Внутри ратуши было темно – горело всего несколько лампад, да еще огонь в очаге.
Рядом с ним стоял стол, к которому старик, не снимая тулупа, подошел и уселся. А затем повернулся к кому-то, кого Гор не смог сразу разглядеть.
– Фимка! Тащи еду! Да дров подкинь!
Спустя минуту, пока «гости» топтались у входа, в окружении явно недружелюбно настроенных крестьян, огонь в очаге запылал ярко, а на столе, как по волшебству, появилось несколько блюд с аппетитно выглядящей и не менее приятно пахнущей едой.
– Ну? Чего топчетесь там? – спросил старик, глядя на гостей. – Проходите, садитесь за стол…
Замерзших, продрогших и голодных мародеров долго просить было не нужно. Они мигом уселись на лавки.
– Ну, чем Триликий побаловал… – сказал старик, и все четверо накинулись на еду.
Угощение было простым, но ни Гору, ни остальным разносолов и не требовалось. Да и не привыкли они к такому. Вон, мясо жареное, картофель вареный, какие-то соленья, козий сыр да хлеб. Чего еще надо? Ну можно было бы пиво, которое, к слову, та самая Фимка – худая и нескладная служанка, принесла.
Старик молча сидел за столом, наблюдая, как гости наседают на угощения. Остальные крестьяне тоже занялись своими делами – кто сидел на табурете у стены и что-то строгал ножиком, кто забился в угол и там неспешно о чем-то беседовал.
У входа, кстати, остался привратник. Он сидел под дверями и кунял. Гор заметил, что когда они только зашли в ратушу, этот крестьянин остался снаружи. Но теперь он здесь, зато круглолицый, белобрысый, который сидел на его месте, куда-то исчез. На улице сторожит? Скорее всего. Что же такого случилось в деревне, что старейшина (это тот самый седой мужик, сидящий вместе с ними за столом) решил выставить стража?
Интересно, какая именно задача у стража? Не пускать никого в ратушу или просто наблюдать за деревней, ведь у ратуши было достаточно высокое крыльцо, с которого отлично было видно каждое подворье.
– Вы не похожи на торговцев, – заявил старик, оторвав Гора от размышлений.
– Я и не говорил, что мы торговцы, – ответил тот, повернувшись к старейшине.
– И кто же вы такие?
– Наемники.
Наступила неловкая пауза. Старик глядел на Гора своими водянистыми серыми глазами, по выражению которых, ничего нельзя было понять – старик вообще не проявлял эмоций. Но Гор понял – вредный старикашка явно если и не раскусил его, то что-то заподозрил.
Но наконец старик усмехнулся и кивнул.
