В комнату постучали.
— Войдите.
Показалась служанка с подносом.
— Где Лиз?
— Простите, госпожа, она занята.
Девушка поставила поднос на столик.
— И чем же? — спросила я, не скрывая недовольства.
— Она провинилась, и господин Бишби с госпожой Тюлоттой разбираются в произошедшем.
— В чем провинилась? — продолжала допытываться я, чувствуя, как по спине пробежал холодок.
Не знаю, что произошло, но Лиз ведь может проболтаться!
— Не могу знать, — развела руками девушка. — Можно я пойду?
Проигнорировав ее вопрос, я схватила халат, накинула на плечи и пошла вниз. В крыло для слуг.
Минуя лестницу и коридоры, я проносилась мимо удивленных лакеев и служанок. Представляю, как они будут обсуждать, что жена хозяина спятила, раз разгуливает по гостиным в халате. На кухне бедная кухарка выронила миску с тестом.
— Где Бишби и Тюлотта? — требовательно спросила я.
— В кабинете… там, — кухарка кивнула в сторону узкого темного коридора.
В этой части дома я бывала от силы раз или два, так что с трудом понимала куда иду. Но проблема решилась сама собой. Уловив знакомые интонации, я безошибочно нашла нужную дверь. Оказалось это несложно, ведь она была открыта.
— Признавайся, куда белье дела! — напирала на Лиз маленькая полная женщина.
Сегодня Тюлотта надела темно-фиолетовое платье, отчего напоминала огромную сливу.
— Ну посмотри на нее, Бишби! Утащила, небось, домой на тряпки, теперь как воды в рот набрала.
— Госпожа приказала выкинуть, я выкинула, — повторила девушка.
Она тряслась, как осиновый лист, и комкала бедный передник. По ее щекам текли слезы, кажется, допрос с пристрастием длился уже какое-то время.
— Куда ты выкинула?! Вот я тебе…
Тюлотта замахнулась. Это представление пора было подводить к концу.
— Прочь от моей служанки! — я вошла в небольшой кабинет экономики.
— Тюлотта! — предостерег ее Бишби.
Мы произнесли это почти одновременно. Экономка, растерялась и руку опустила, но судя по разгоряченному лицу, так просто сдаваться не собиралась. В отличии от Бишби, Тюлотта не утруждала себя даже подобием уважительного обращения к жене хозяина. Чувствовала себя в безопасности из-за благосклонности Гризельды.
— Госпожа Дэвлок, вам здесь не место. Пожалуйста, выйдите. Если вам нужна служанка, я ее пришлю. Позже.
От подобной наглости я даже не нашлась, что ответить. Экономка выставляла меня за дверь! Боги, я и раньше понимала, что у слуг не в чести, но чтобы настолько…
— Где мне не место? — угрожающе тихо переспросила я.
Та, кажется, на секунду поняла, что перешла черту, но быстро от этой мысли отмахнулась. Действительно, подумаешь нахамила опостылевшей жене.
— В моем кабинете, — с деланной важностью сообщила она. — Все вопросы со слугами решаю я, вам не о чем беспокоиться.
Я перевела взгляд на дворецкого. Тот перестал стоять, как истукан, и наконец-то отмер. Его здравого смысла хватило на двоих.
— Эм, госпожа Эвелина, простите, что причинили вам неудобства. Но мелкие происшествия со слугами и вправду не стоят вашего внимания. Мы все решим сами. Или, вы что-то хотели? Мы с госпожой Тюлоттой к вашим услугам.
Последняя возмущенно фыркнула, но промолчала.
— Очень хорошо. Она, — я указала на Лиз. — моя личная служанка. И я не потерплю с ней подобного обращения. Лиз, иди в мою спальню и заправь постель, а я пока поговорю с господином Бишби и Тюлоттой. Конечно, если у них нет никаких возражений? — спросила, с трудом скрывая сарказм.
Возражения, естественно были. Я видела это по лицу Тюлотты, но одного взгляда Бишби хватило, чтобы она промолчала.
Лиз, шмыгая носом ушла, а я осталась со слугами наедине. В кабинете повисло молчание.
Бишби стоял с идеально прямой спиной, точно кол проглотил. Худощавый, высокий старик, с идеальными манерами. Не смотря на его холодность, я его уважала. Меня восхищала преданность Дэвлокам и наследие, которое Бишби в себе воплощал. Я знала, для Дария он больше чем слуга. Он почти член семьи.
— Итак. В чем провинилась моя служанка, что вы снизошли до рукоприкладства?
— Она воровка! — выпалила Тюлотта, прежде чем дворецкий успел вставить слово. — Я нашла в ее вещах ваши серьги и деньги!
— Вы бы осторожнее с обвинениями, — я смерила ее холодным взглядом. — Все это я подарила Лиз сама. Кроме того, вы что-то говорили о постельном белье, которое я приказала ей вчера выкинуть?
— Она его не выкинула! Все вещи, в том числе те, что нужно утилизировать, проходят через меня. И белья среди ветоши не было. Не могу утверждать точно, но скорее всего служанка забрала его домой, а это недопустимо…
— Для кого недопустимо? — перебила я.
Глаза Тюлотты забегали, она повернулась к Бишби в поисках поддержки. Понимая всю щекотливость ситуации, он предпочел отступить.
— За много лет в поместье Дэвлоков сложились негласные правила для слуг. Именно о них и говорит госпожа Тюлотта. Еще раз, простите, госпожа Дэвлок. Мы с госпожой Тюлоттой плохо подумали о Лиз.
— Хм, вот как, — я задумчиво склонила голову. — А я уже решила, что у вас у самих были планы на старое постельное белье, вот вы и изводили бедную девочку.
Лицо госпожи Тюлотты стало багровым. Именно так оно и было. Но если от экономки я подобного ожидала, то от Бишби нет. Он мне казался выше подобных склок.
— В любом случае проблема разрешилась. Что же касается злополучного постельного белья, у меня дома тоже имелись негласные правила. Столь личные вещи, как исподнее и белье, никогда не передавалось слугам. Так что постельнее белье Лиз сожгла по моему приказу в камине.
— Сожгла? — упавшим голосом переспросила Тюлотта.
— Но Лиз ничего нам не сказала, — удивился Бишби.
— Может быть потому, что вы рылись в ее вещах, загнали девочку в угол и собирались избить? — предположила я, специально сгущая краски. — Она совсем юная и недавно в доме, не удивительно, что Лиз испугалась. Вы спрашивали ее откуда у нее серьги и деньги?
— Да, — кивнул Бишби. — Она сказала, что вы подарили.
— Но вы ей не поверили, — усмехнулась я. — Вот вам еще одна причина.
Опасность миновала, кажется, Лиз не успела сболтнуть лишнего. Я почувствовала усталость и раздражение. Склоки с утра пораньше не самое удачное начало дня. Пора было заканчивать фарс и возвращаться к по-настоящему важным делам.
— Господин Бишби, я хотела бы переговорить с вами с глазу на глаз.
Он кивнул.
— Госпожа Тюлотта, выйдите, — сказал дворецкий.
— Но мой кабинет…
— Госпожа Тюлотта, — с нажимом повторил Бишби, и та прикусила язык.
Когда за ней закрылась дверь, я не услышала звуков удаляющихся шагов. Вряд ли Тюлотта с ее комплекцией способна столь бесшумно передвигаться. Уставился на дверь и Бишби. Он пришел к тем же выводам: экономка собиралась нас подслушать. Оно и к лучшему.
— Господин Бишби, — вкрадчиво начала я. — Видите ли, в моей семье никогда не было столько слуг и я многое еще не понимаю. Пожалуйста, просветите меня: кто из вас стоит выше, вы или Тюлотта?
— Я, — смущенно ответил дворецкий.
— Сегодня просто день открытий, — я картинно всплеснула руками. — Клянусь, несколько минут назад даже подумала, это Тюлотта хозяйка в доме, а не я. Представляете?
Бишби прочистил горло.
— Да, неловко получилось, — кивнула я. — Этот вопрос мы прояснили. Что же касается Лиз, на будущее, если вам не понравится ее поведение или действия, обращайтесь напрямую ко мне.
— Госпожа Дэвлок, есть регламент, — осмелился возразить Бишби.
— Есть, — согласилась я. — Но вы явно не справляетесь. Пример тому поведение Тюлотты. Считайте мою помощь с Лиз жестом доброй воли, помощи хозяйки старому слуге. Договорились?
— Как прикажете, госпожа.
В голосе Бишби конечно же слышалось недовольство, но ничего, переживет. Тем более, я еще не закончила. Тихо подойдя к двери, я обернулась и произнесла уже гораздо серьезнее. Время для шуток кончилось.
— Господин Бишби, я знаю, что не нравлюсь вам. Ваша любовь, откровенно говоря, мне и не нужна, но сегодня вы меня разочаровали. Надеюсь, объяснять почему не нужно?
Он покачал головой. Отлично.
— Пожалуйста, впредь не позволяйте Тюлотте или кому-то еще распускать руки.
Без предупреждения, я резко открыла дверь. Лишившись опоры, Тюлотта безобразно упала прямо к ногам Бишби. Я многозначительно посмотрела на дворецкого. Нет, все слуги так или иначе подслушивают и подглядывают, чтобы потом донести дворецкому, но вот подслушивать за самим дворецким… О, это другое дело. Бишби скривился, при виде неуклюжих попыток Тюлотты встать, и протянул ей руку.
На этом я покинула крыло слуг. Разборки отняли слишком много времени. А я ведь еще даже не выпила утренний кофе!
Когда проходила мимо столовой, то уловила запах бекона. В животе заурчало. В комнате меня ждал давно остывший завтрак, а вот в столовой обычно сервировали зачарованный сервиз, который поддерживал еду и напитки горячими. Я прикусила нижнюю губу. Интересно, Дарий уже уехал? Осторожно, на цыпочках, чтобы не привлекать внимания, я заглянула в столовую. Никого. Если не считать полноценного завтрака, выпечки и кофейника.
Боясь, что меня могут застать врасплох, я налила себе кофе и положила пару булочек на тарелку. Сдоба таяла во рту, а кофе вместе со свежими сливками бодрил. Я зажмурилась и чуть не простонала от удовольствия. Сказывался пропущенный ужин.
Приоткрыв глаза, я уже хотела потянуться за синабоном, но моя рука так и замерла в воздухе. В дверях стоял Дарий и смотрел на меня так, словно видел впервые в жизни.
Глава 4
— Забыл документы в кабинете.
Видимо настолько я выглядела растерянной и застуканной врасплох, что он счел нужным это пояснить.
Повисло молчание. Кровь прилила к лицу от осознания, что я сижу в столовой в халате и ем руками, как дикарка.
Мне бы выйти, но Дарий стоял прямо в проходе и, судя по лицу, уходить никуда не собирался. Его насмешливый взгляд скользил по моим распущенным волосам, шелковому халату и вырезу, в котором виднелась кружевная сорочка. Этот взгляд был мне хорошо знаком… когда-то.
— Не стоило пропускать ужин, дорогая, — произнес он.
Уголки его губ едва заметно дрогнули.
На секунду… Всего на секунду мне показалось, что мое сердце вот-вот предательски екнет, как бывало множество раз, стоило Дарию лукаво улыбнуться или посмотреть на меня с нескрываемым желанием. Но прислушавшись к себе я поняла: больше этого не будет. Мое сердце уже разбилось. Множество трещин мучительно и медленно расползались по нему, пока Дарий окончательно не растоптал его в кабинете императора. К тому же, я не понимала, на что он рассчитывает после стольких месяцев отчуждения.
Пусть прибережет все свое обаяние для Изабеллы. Больше я на это не куплюсь.
Отложив кофе и выпечку, я вытерла уголки губ салфеткой. Пора прояснить несколько моментов.
Поравнявшись с ним, я сухо произнесла:
— Вчера у меня не было возможности сказать тебе, поэтому говорю сейчас: не нужно ломиться в межкомнатную дверь. Пожалуйста, если тебе что-то понадобится: посылай слуг.
— Эвелина, да что происходит? — не выдержал он.
От веселых искорок в карих глазах не осталось и следа.
— Почему ты отталкиваешь меня? Я чем-то тебя обидел?
О как мне хотелось все ему рассказать. Выплеснуть злость, обиду, разочарование за предательство и унижение! Но Дарий, что стоял передо мной, еще ничего из этого не совершил. Единственная его вина на данный момент это трудоголизм и отчужденность. А расскажи я ему о будущем, он не поверит и сочтет меня сумасшедшей.
Подавив первый порыв, я глубоко вздохнула и посмотрела ему в глаза.
— Нельзя оттолкнуть того, кто и так бесконечно далек, Дарий.
Он не дал мне уйти. Теплые пальцы сомкнулись на моем запястье. Крепко, но ровно настолько, чтобы не причинить боль.
— Я не далек, Лина, — произнес он, притягивая меня к себе. — В любой момент ты можешь ко мне прикоснуться.
Ну уж нет! До скрипа стиснув зубы, я попыталась вырваться, но не так то просто высвободиться из рук двухметрового дракона.
— Прикоснись, — потребовал он и силой прижал мою ладонь к своей груди.
Мне бы пробраться огнем под ткань рубашки, опалить кожу, мышцы, кости и достать до самого его сердца, чтобы он почувствовал, каково это — заживо сгореть. Но злость, что сначала ярко вспыхнула, тут же погасла. Ее залило волной горечи и разочарования. Ком подступил к горлу. Я не хотела ощущать тепло его кожи, быстрые удары сердца, но все равно ощущала. Мое тело еще помнило, каково это — прижиматься ночами к Дарию, таять от ласк и прикосновений, делить дыхание и наслаждение. Все это осталось в прошлом. Мы давно не делили постель, но треклятые воспоминания не выжечь огнем!
