– А такое еще бывает? Я думал, это в мыльных операх там, в сериалах.
– Как видишь.
– Что, и правда, отец богатый?
– Да какая уже разница? За такое он меня в дом больше не пустит. Осталось подумать, как документы свои вернуть.
– Не вернешься?
– Нет, – качаю головой.
– Но ты ведь не будешь всю жизнь мыть тут посуду.
– Может, еще вырасту, – усмехаюсь, – и займу твое место.
– О да, я поделюсь, – ржет.
Так, за болтовней, и доходим до дома Лидии. Улочки здесь уже совсем тихие, без туристов, пахнет разогретой за день хвоей и цветущим жасмином.
– Теперь я знаю, где искать твой труп, если ты вдруг не выйдешь мыть посуду. Уверен, ты уже сегодня выдохлась.
– Но-но, я крепкая, – прощаемся.
И я захожу во двор, открыв скрипучую калитку.
– Теть Лид, это я.
– Кто это тебя провожал? – спрашивает она, встретив меня на пороге.
– Официант в кафе, куда я устроилась мыть посуду. Не представляете, какой там вид? С террасы. Там море до горизонта, и солнце разливает по нему золото. М-м-м, – тяну я, улыбаясь. – Синее море.
– Черное, – смеется.
– Да не черное оно вовсе, – улыбаюсь и захожу в дом.
***
Я закрутилась. Да так, что стала забывать, кто я, что я. Но по ночам мне бывает снится несостоявшаяся свадьба. Как я убегаю от Кашина. Просыпаюсь в холодном поту. Но быстро прихожу в себя и, улыбнувшись, снова проваливаюсь в сон.
Я когда-то слышала, что местные на море почти не ходят. И это оказывается правда. Я не сразу поняла почему. А как поняла… Это же сезон! Это полно работы. Допоздна. Сначала ты видишь море на горизонте, потом, закончив смену, ты его только слышишь. Здесь очень темные вечера. И мне всё здесь нравится. Я кайфую, хоть и жутко устаю. От моего маникюра в первый же день ничего не осталось. Но я стараюсь не расстраиваться. Потому что что? Правильно! Свадьба с Кашиным – и был бы маникюр, драгоценности… и пузатый мужик сверху. Брр, мурашки от омерзения пробегают вдоль позвоночника.
Иногда вечерами я думаю о Диме. Но долго думать не удаётся: я вырубаюсь, как только голова касается подушки. На днях вот Артём зашился, и меня вытащили в зал к нему в помощь. И мне эта роль зашла больше, чем мыть посуду. И есть вероятность, что Алана меня тут оставит, а на кухню возьмёт ещё человека.
Через неделю работы мне дали один выходной. И в этот вечер мы сидели на улице за столом с Лидией Семёновной, пили чай со сливовым вареньем, слушали пение птиц. Какой же здесь воздух: даже когда море не близко, всё равно запах тут особенный.
– А какие планы на жизнь? – спрашивает тёть Лида.
Пожимаю плечами.
– Я сейчас живу одним днём. По-другому пока не получается, – обхватываю горячую кружку пальцами и прислушиваюсь к себе.
– А планы? Как же не строить планы? – удивляется она.
– А знаете как строить? – перевожу на неё взгляд. – Когда за окном весна, я в одиннадцатом, бегаю к репетиторам по биологии и химии, готовлюсь к поступлению в мед. Мама меня поддерживает. Всё хорошо. И тут бац, у отца что-то щёлкает в голове, и он запрещает мне думать о меде. Запрещает заниматься по тем предметам, которые мне были нужны. Отправляет по завершении учиться в крутой вуз, очень престижный, но с купленными местами бюджетными под такими, как я. И на повестке дня – финансы, бизнес… Потому что папа так решил. Папа решил выдать меня замуж за своего партнёра, который примерно его возраста… Папа решил, что я влюбилась не в того. И я теперь реально понимаю, почему от него сбежала мать. Жаль, контактов мне не оставила. Я ведь первые полгода её люто ненавидела. Я на первом курсе, мать ушла… и отец, который бесится от того, что его она не послушала. Я ненавижу его, верите? – говорю это безэмоционально, потому что устала… устала от несправедливости.
– Жуть какая, – хмурится.
– Вот такие были планы. У меня свои, у отца – свои. Не сошлись. И ничего лучше я не увидела, как сбежать от него. Подвернулись добрые люди, помогли выехать без документов. Я же даже никак не могу дойти до магазина, чтобы купить себе телефон. Да, кстати, – хмыкаю, – без паспорта и симку не взять.
– Да что ж ты молчала-то? – подскакивает она. – У меня есть один. Год лежит, правда. Племянник подарил. А я к своему привыкла и не решилась поменять. И симка там есть, – выходит из-за стола, скрывшись в доме.
Ко мне на колени запрыгивает рыжий кот. Мурлычет.
– Ну, пушистая задница, чего тебе не лежится на подстилке? – глажу его, перебирая мягкую шерсть.
– Мыр-р, – отвечает кот.
– Вот тебе и мыр, – вздыхаю.
У меня не было животных никогда. У отца аллергия была. Или ему так хотелось, не знаю. Но даже хомяка мне не разрешали заводить. Вот такое детство, в золотой клетке. Но мне всё тогда нравилось. А сейчас я чувствую разницу. Очень чувствительную. Жить в роскоши, которую не сам создаёшь, равно плясать под чужую дудку. Даже если эта дудка родного отца.
Уже потом, лёжа в кровати, я разбираюсь в новом гаджете. Да, не супермодная моделька, но очень неплохая. Ещё и выход в интернет есть. И я прохожусь по друзьям в соцсетях. Но себя выдать боюсь. Ведь отец может всё узнать. Поэтому я только одним глазком подглядываю, как у них протекает жизнь. Листаю фотки наши с Никой. Замечаю новые – её и Егора. В кафешке.
Усмехаюсь.
Ну и отлично. Значит, он ей правда нравился. А мне побоялась сказать.
Хочу поискать информацию про Фомина. Но тут же отметаю эту мысль. Это не то, что мне сейчас надо. Я не готова узнать, что он всё же женился или ещё не успел? Не готова видеть его с ней.
От мыслей о нём внутри всё вспыхивает огнём. Это наваждение какое-то. Я словно перестаю принадлежать самой себе.
Зажмуриваюсь, вобрав в лёгкие побольше воздуха, и медленно выдыхаю. Тряхнула головой, откинув лишние мысли, и, убрав телефон в сторону, повернулась на бок, закрыв глаза.
Формируй запросы во Вселенную правильно! Ибо выйдет как у меня.
– Агата! – кричит мне Артём, пока я стою у барной стойки, ожидая приготовление заказа. – Возьми шестой, гости пришли.
Киваю.
– Бегу, – ставлю на поднос чашки, хватаю меню и, сунув его подмышку, несу к столику кофе, а затем иду к шестому. – Добрый день, я ваш официант, вот меню, – кладу на стол и тороплюсь обратно.
Примерно прикидываю минут пять и, забрав счёт с одного столика, иду к шестому.
– Готовы сделать заказ? – спрашиваю, приготовив блокнот с ручкой, и, подняв взгляд на мужчину, застываю.
– Агата? – серые глаза впиваются в моё лицо.
Дима?
– Вы обознались, – натягиваю виноватую улыбку и хочу сбежать, но меня перехватывают крепкие пальцы за руку, дёргая на себя.
– А ну стоять! – рявкает, и я разворачиваюсь обратно.
Ну вот, допрыгалась? Да что ж так не везёт?
А у самой сердце колошматит о рёбра. И нет, это не от испуга. А от радости, блин! Идиотской, щенячьей радости!
Глава 6
Агата
Я торможу и медленн
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
