Я отошел в сторону от тротуара и, привалившись спиной к двери запертого кабака, начал читать: «В минувшие несколько дней вся округа с тревогой следила за судьбой семьи Протасовых, которая пропала без вести. Вчера представители власти сообщили о страшной находке на Кайской сопке.
Семья Протасовых — супруги Иван и Мария с сыном Вениамином — исчезли несколько дней назад. Местные жители забили тревогу, когда семья не появилась ни дома, ни у родных. И вот вчера горькую весть сообщили родным: тела семьи Протасовых найдены у подножья Кайской сопки. Трагическое обстоятельство велико и ужасно, ведь покойники обнаружены без голов. Причины сего деяния до сих пор никому не ведомы и вызывают глубокое изумление и скорбь.
Местные власти немедля приступили к расследованию сей печальной истории, но пока нет результатов. Подозрения и версии множатся, ведь на сегодняшний день уже шестнадцать человек погибли подобным образом. Кто-то верит в потусторонние, мистические силы, которые лишают людей голов. А кто-то уверен, что в этом деле замешан безжалостный убийца, который сначала убивает, а потом изгаляется над телом, лишая головы.
Пока невозможно с уверенностью сказать, кто из них прав, но все общество нашего города пребывает в смятении и горечи. Пусть же эта трагедия послужит нам уроком и научит осторожности и взаимному попечению.
Редакция приносит глубочайшие соболезнования родным и близким»
— Что читаешь? — послышался голос у самого уха.
От неожиданности я даже подпрыгнул и увидел улыбающуюся Полину.
— Здравствуй. Да вот, решил узнать последние новости, — показал я газету.
— Да, уже знаю. Ужасная смерть, — погрустнела она, окинув взглядом заголовок. — Как думаешь, кто и зачем это делает?
— Не знаю, — честно признался я.
— Я слышала, хотят закрыть дорогу, которая проходит у Кайской сопки. Людям придется делать большой крюк до города или сплавляться по реке. Но я считаю, что это верное решение. Столько народу погибло, лучше никому туда не ходить.
— Да, ты права.
Я закрутил газету в рулон, засунул в карман, и мы вместе с Полиной двинулись к книжной лавке, на двери которой уже не висел замок.
— А где Сергей? Его не будет?
— Будет, только он вчера с каким-то другом в кабаке встречался, поэтому я его еле добудилась. Скоро приедет, а мы пока с тобой переберем книги и поймем, с чего начать обучение.
Мы зашли в лавку. Торговец, что стоял за прилавком, сразу узнал меня и спросил, помогло ли мне краткое содержание свода законов. Я ответил, что все необходимое нашел.
Мы двинулись с Полиной вдоль полок, читая корешки книг.
— Арифметика обязательно понадобится, — она взяла с полки книгу и протянула мне. — Так-так, физику еще рановато, а вот русский язык и литературу пора начинать.
Вскоре к нам присоединился Сергей. Он был весь опухший, и от него за пару метров чувствовался алкогольный душок.
— Вы уж простите меня, но я сегодня не в состоянии ничему обучать, — признался он и потер красные глаза. — Чувствую себя неважно, да и не выспался. Может, отложим первое занятие на завтра?
— Ничего откладывать не будем. Нам дорог каждый день, — строго сказала Полина и протянула ему учебник по «Изящным наукам и изобразительному искусству».
— Могу помочь, — предложил я. — Дай сюда руку.
Сергей без лишних вопросов протянул руку и раскрыл ладонь. Руна «Чистоты» отлично справилась с задачей.
— Ух ты! И впрямь все прошло, — поразился он и похлопал меня по плечу. — Молодец! Теперь я знаю, к кому обращаться в подобных случаях.
— Вообще-то лучше, чтобы не было больше таких случаев, — с укоризной сказала Полина.
— Мала ты еще и ничего не понимаешь во взрослой жизни, — брат махнул на нее рукой. В ответ Полина лишь возвела глаза к потолку и тяжело вздохнула.
Вскоре мы уже сидели за столом в углу лавки, где Сергей, перелистывая страницы арифметики, выявлял, какую тему я знаю, а какую надо изучить.
Далее мы прошлись по остальным купленным книгам. Кстати, купила их Полина. Я хотел сам, но она настояла, объяснив, что хочет сделать мне подарок. По ее словам, она обязана что-то сделать для меня, и еще раз напомнила, что я — ее ангел хранитель, который спас от верной гибели. По мне, так слишком высокопарно звучит, но ей нравится.
Полина взялась готовить меня по двум предметам: русскому и литературе, а Сергей — по точным наукам. Они дали мне задания на дом и велели выполнить до завтрашнего утра. На том и попрощались.
Прежде чем ехать домой, я решил навестить Илью. Он хотел выяснить насчет нового подходящего для нас жилья. В больнице было на удивление немноголюдно. А у кабинета Ильи вообще пусто.
Я постучал и, услышав «входите», открыл дверь. Илья сидел за столом и перелистывал толстый медицинский справочник.
— Здорово, Степа, — он привстал и протянул мне руку. — С чем пожаловал?
— Здравствуй, Илья. Хотел спросить, нашел ли ты для нас жилье? — я опустился напротив.
— Нет, пока ничего подходящего не нашел, — мотнул он головой и снова зашуршал страницами справочника. — Кстати, от Василисы тебе большой привет. Она уже дома, живая и здоровая. Наш главный врач знает о том, что она выздоровела, и, хотя он ничего мне не сказал и не спросил, наверняка догадывается, что это твоих рук дело. Ведь все были уверены, что жить ей осталось несколько дней. Кстати, — оживился он и полез в нагрудный карман. — Сегодня жалованье выдавали. Вот твои честно заработанные четыре рубля двадцать копеек.
Илья отсчитал мне все до копейки и отдал. Я не стал отказываться. Куплю что-нибудь Алевтине или Семену. Мне хочется их радовать.
— Что ты ищешь? — заглянул я в справочник.
— Пытаюсь разобраться с одним интересным случаем, — он вытащил из ящика стола историю болезни мужчины по имени Фофанов Альберт Генрихович. — Вчера вечером поступил в стационар. Аркадий Павлович на меня его повесил, а я до сих пор диагноз ему не поставил. Слушай, на что он жалуется: «Постоянное чувство тревоги и беспокойства, приступы учащенного сердцебиения, нарушен сон, ощущение слабости, головокружение и покалывание в конечностях». Как думаешь, что это может быть?
— Сам знаешь, в диагнозах не силен, — пожал я плечами. — Но, если хочешь, могу посмотреть на него.
— Нет-нет, я должен сам. Не могу же я постоянно к тебе за помощью бегать, — он продолжил листать справочник.
— Не буду отвлекать, — я поднялся и двинулся к двери.
— Степа, ты не волнуйся, найдем тебе подходящий дом, — сказал он мне вслед. — Я уже пустил клич, что жилье ищу, скоро потянутся с предложениями.
— Я не волнуюсь, — улыбнулся я и вышел за дверь.
По пути домой остановился у Торгового дома, где Алевтине купил зеркальце с резной деревянной ручкой, а Семену взял широкий цветастый пояс. А еще купил засахаренных орешков и петушков на палочке. Побалую их. На сегодняшний день они — единственные близкие мне люди.
У калитки снова образовалась целая толпа. Может, поэтому больница пустует?
Толпа одобрительно загудела, когда я подъехал к калитке. Многие хотели лично поприветствовать меня и пожать руку, поэтому даже очередь выстроилась.
Однако, едва я завел Пепельную во двор, из дома выбежал встревоженный Семен.
— Где ты так долго ходишь? — прошептал он и взял лошадь под уздцы.
— По делам ездил, а что?
— Городовой у нас.
— Что ему надо? — напрягся я.
Месяц еще не прошел. Неужели опять за деньгами пришел?
— Зайди, сам все узнаешь, — Семен повел Пепельную в сарай.
Я зашел в дом и увидел, что Ерофей и тот самый городовой с пышными усами сидят за столом, а перед ними лежит какой-то лист бумаги.
— Пришел наконец-то, — Ерофей угрюмо взглянул на меня. — Садись.
Я послушно опустился на табуретку, а городовой откашлялся и, насупив кустистые брови, зычно проговорил:
— На, читай. И благодари судьбу, что этот документ мне попался, а не кому-то другому.
Он подвинул лист ко мне. Я взял его в руки и, старательно разбирая корявый почерк, начал читать:
— «Городничему Кириллову Трофиму Алексеевичу. Сообщаю вам, что на улице Власова, дом семь, поселился шарлатан, именующий себя сибирским знахарем-духоглядом. Он денег берет немерено, делает вид, будто лечит, занимается обманом и запугиванием. От его лечения народу много полегло, а кое-кто руки на себя наложил, отдав ему последние деньги...»
— Это наглая ложь! — не сдержавшись, выкрикнул я. — Кто это понаписал?
Пробежавшись взглядом по тексту, нашел приписку в самом конце, которая гласила: «От лица доброжелателя».
— Аноним, — сказал городовой. — Кого-то недолечили, что ли?
Ерофей развел руками, я же еще раз прочитал текст в надежде хоть за что-то зацепиться, но все было напрасно: аноним не привел ни одного факта, в котором я мог бы узнать кого-то из своих пациентов.
Городовой встал из-за стола и двинулся к двери.
— Лучше бы вам разобраться со своим недоброжелателем, а то в следующий раз бумага может пройти мимо меня, и тогда не выкрутитесь.
— Спасибо вам большое, — торопливо подошел к нему Ерофей и сунул в руки несколько купюр.
Городовой спрятал деньги, кивнул и вышел за дверь. Только сейчас Ерофей дал волю эмоциям:
— Что за скотина на нас кляузу накатала?! Вот ведь тварь! Вот же ублюдок! Подонок! — разъяренный, он буквально летал по кухне. — Чтоб ему пусто было!
Меня это донесение тоже немного выбило из колеи. У нас есть враг, а мы даже не знаем, кто это такой, а значит, не можем защититься. Подозреваю, что это тот же человек, который бросил у наших дверей мертвого волка. Кто же он такой, руночерть его задери?!
Глава 2
Весь остаток дня у меня из головы не выходил наш скрытый враг. Мысленно я перебрал множество людей, но так и не смог определить, кто мог так поступить: мертвый волк и кляуза в городскую управу… серьёзные вещи.
— О чем задумался? — рядом со мной на ступеньку крыльца опустился Семен и протянул кружку с горячим компотом.
— Да вот не могу понять, кто ж на меня так обозлился, — признался я, принял кружку и с удовольствием отпил сладкий напиток.
— Почему ты решил, что все это тебе делалось? — уточнил Семен. — Может, это дядьке твоему послание?
— Нет, точно мне. В кляузе было написано: сибирский знахарь-духогляд.
— Хм, тогда мне тоже не понятно. Ты ведь всем помогаешь и никому не отказываешь.
— Вообще-то было пару отказов, но лишь по абсурдным причинам, — признался я.
Мы молча допили компот и зашли домой. Вечера уже были теплые, близилось лето. Начали появляться насекомые, и по утрам без устали щебетали птицы. Природа просыпалась после зимней спячки, и мое будущее уже не казалось мрачным и неопределенным. Я пока не знал, как все сложится, но делал первые робкие попытки планировать. Сергей сказал, что в середине лета начнутся экзамены в учебные заведения. К тому времени я надеялся заполнить пробелы в знаниях.
На следующее утро я проснулся от шепота над самым ухом:
— Просыпайся, пора идти.
Приоткрыв глаз, увидел Семена.
— Куда? — сонно спросил я.
— За мачехой моей следить. Ты же сам сказал, что вместе пойдем, — возмущенно прошептал он.
— А-а, ну да. Вспомнил. Пошли следить.
Я нехотя поднялся. Казалось, вот только лег, а уже вставать пора. Удивительно, как хорошо спится в молодом теле.
Прежде чем выйти из дома, я подобрал Семену кое-что из своих вещей и сверху ему на голову нахлобучил старую фуражку Ерофея.
— Это еще зачем? — недовольно протянул он, намереваясь снять шапку, но я его остановил.
— Ты же не хочешь, чтобы мачеха тебя сразу узнала? Надо хорошенько скрываться.
— Но ведь эту шапку моль поела, — он брезгливо показал на дырки.
— Какая тебе разница? Ты хочешь узнать, куда ходит твоя мачеха, или нет? — строго спросил я.
— Ну ладно, только ради дела. Надеюсь, никого из друзей не встречу, а то засмеют.
Мы вышли за ворота и двинулись в сторону дома Семена. Время было раннее, поэтому встречались только пекари и хозяйки с коровами.
Остановившись неподалеку от дома, парень показал хорошее место, откуда просматривалась вся округа — небольшая возвышенность со старым заброшенным домом и развалившимся забором. Правда, там крапивы было выше пояса, но тут уж выбирать не приходится.
Сначала мы увидели, как из дома вышел Кузьма и вывел со двора лошадь с телегой. Когда он скрылся за поворотом, дверь дома снова открылась, и на этот раз показалась мачеха Семена, которую, как оказалось, звали Феклой.
— Ну вот, снова собралась куда-то, — недовольным голосом проговорил он.
Фекла вышла со двора и бодрой походкой двинулась к широкой мощенной булыжником дороге. Мы с Семеном подождали, когда она отдалится на достаточное расстояние, и пустились следом. Мы решили идти не вместе, а по разные стороны дороги на тот случай, если она кого-нибудь из нас засечет —, то второй сможет продолжить слежку.
Женщина явно куда-то торопилась, но изредка останавливалась и оглядывалась. В эти моменты я делал каменное лицо и смотрел куда-то вбок. Я не сильно боялся быть узнанным, потому что мы виделись лишь раз и я держался на значительном расстоянии от нее. Маскировка тоже помогла Семену остаться незамеченным, хотя он каждый раз напрягался и сильнее сдвигал старую фуражку на глаза.
Мы прошли довольно длинный путь и добрались почти до самого въезда в город, где Фекла свернула в один из довольно бедных постоялых дворов.
— Ну что, идем за ней? — ко мне подошел Семен.
