— М-да, дыра, конечно, конкретная, — всё-таки выдал он неутешительный вердикт.
Директор неловко пожал плечами.
— Ну… что поделать. Всё же бюджетное учреждение.
Он быстро добавил, пытаясь хоть чем-то смягчить удар:
— Мы бы хотели угостить вас тем, что едят наши школьники. Чтобы вы сами увидели, как мы кормим детей.
Аля вскинул бровь.
— Угостить? Это интересно.
Я молча наблюдал, как Лёня поворачивается к поварихе и кивает в сторону раздаточной.
Хорошо… всё идёт по плану.
Критический настрой Али мне был даже на руку. Главное тут — не переубедить его, а удивить ровно настолько, чтобы сбить спесь и выбить почву из-под уверенности, будто он всё уже понял.
Наша «делегация» подошла к раздаче.
Там стояла женщина лет пятидесяти с лишним — полная, добродушная. В белом халате и крахмальном колпаке, который то и дело сползал на бок. Щёки розовые, глаза усталые, но зато улыбка настоящая.
Она, увидев директора и «высокого гостя», сразу расправила плечи, поправила халат и радостно выдала:
— Прошу, угощайтесь, у нас сегодня свежая перловочка, суп картофельный с курицей, капустка и чай с лимоном. Ну и хлеб нарезной.
На раздатке стояли металлические лотки, от которых поднимался лёгкий пар — суп, каша... Всё дёшево, просто, без изысков, но аккуратно. Та самая школьная еда, где главная цель — накормить организм без особых гастрономических изысков.
Аля скользнул взглядом по подносам.
Морщинка на его переносице дрогнула, а губы скривились. Видно было, что запах тушёной капусты вызывал у него почти физическое отвращение.
Он даже сделал шаг назад, будто отодвигаясь от этого «мирка нищеты».
— Благодарю, — сказал он сухо, — но, пожалуй, я воздержусь.
И уже собирался повернуться к выходу, давая понять, что экскурсию можно считать завершённой.
Директор заметно напрягся. Он быстро переглянулся со мной. В глазах Лёни читалось беспокойство: всё, Володя, твой номер не прошёл, ты его только разозлил.
Лёня нервно поправил пиджак, наклонился ко мне и зашептал:
— Володя, ты, по-моему, ошибся. Ему это всё явно не по вкусу. Я же говорил, что надо было заказать еду из кафе, ну хоть что-то посолиднее... Может, ещё успеем привезти?
Я покачал головой.
— Не беги вперёд паровоза, Лёня. Сейчас всё будет.Я знал, что этот номер нельзя было провалить. И знал, что Але нужна была не вкусовщина, нет. Ему была нужна эмоция.
Ну а эмоция уже стояла за дверью кухни, готовая «войти» по моему сигналу.
Я сделал короткий кивок поварихе, и она сразу поняла. Толстушка развернулась, открыла дверь на кухню. Из-за двери повалил густой, тёплый, домашний запах.
Аля, уже сделавший шаг к выходу, замер.Моргнул, вдохнул, потом вдохнул ещё раз — глубже. В нос ему ударил аромат свежих, только что вынутых из духовки пирожков.
Я слышал, как он непроизвольно сглотнул слюну. Да, вот это уже другой разговор. Запах был настолько насыщенный, что даже я, зная заранее, что будет, едва удержался, чтобы не улыбнуться.
Аля же медленно повернулся обратно, будто в нём сработал инстинкт. Глаза сузились, в них мелькнуло любопытство, а, может, воспоминание.
— Это… что так пахнет? — спросил он явно заинтересованно.
— Это у нас с пылу с жару пирожки с ливерной колбасой, — охотно пояснила повариха.
— Хм… — Аля недоверчиво хмыкнул.
В тот же момент из кухни вышла женщина помоложе, держа перед собой поднос, от которого шёл пар. На подносе был целый ряд румяных пирожков, идеально одинаковых, хрустящих по краям. Там же стоял пузатый кувшин с компотом из сухофруктов, с плавающими кусочками яблок и груш.
Я знал, что Аля в своё время обожал именно эти пирожки и этот самый компот. Он мог съесть полдюжины пирожков, а потом ещё просить добавку. Поэтому я заранее попросил повара приготовить «как тогда», чтобы сбить с него спесь и вернуть в прошлое.
И сработало.
Аля, едва вдохнув аромат, заметно смягчился. Его взгляд потеплел, он сглотнул, облизываясь, и подошёл ближе к подносу, будто боялся, что кто-то успеет схватить раньше.
— Хотите попробовать наших пирожков? — предложила повариха, пододвигая тарелку.
Аля на мгновение замялся, будто совесть подсказывала, что несолидно. Но аромат сделал своё дело — рука сама потянулась к пирожку.
— А вот это я буду, — заявил Аля.
— И компотик хотите? — уточнила повариха, улыбаясь, будто уже знала ответ.
— Всё буду, — заверил Крещенный.
Повариха сразу же наложила ему на тарелку три румяных пирожка, налив сверху густой, тёплый компот из сухофруктов. Поднос с дымящейся едой поставили перед ним. Аля, не дожидаясь приглашения, взял его и направился к ближайшему столику.
Сел, придвинул стул и, словно забыв обо всём на свете, принялся есть с настоящим аппетитом. Кусал пирожок за пирожком, запивая компотом, и всё вокруг словно перестало для него существовать.
— А у вас что в меню такое есть? — спросил он между глотками, не поднимая глаз.
Директор замялся с ответом, явно не зная, что сказать. В официальных списках, конечно, такого блюда не было.
На выручку пришла Мымра.
— Да, хоть это и не входит в рекомендованные блюда, но дети очень любят. Повар Татьяна иногда готовит такие пирожки, дети постоянно просят.
Аля довольно кивнул, не переставая есть. Щёки у него порозовели, взгляд стал мягче, и на лице появилось выражение настоящего удовольствия.
— Вот это правильно, вот это я понимаю — по-человечески, — нахваливал он стряпню.
В итоге Аля осилил аж четыре пирожка, запивая их компотом. Он довольно откинулся на спинку стула.
— Съел бы ещё, да уже не лезет, — признался он, вытирая губы салфеткой.
Я усмехнулся и сказал:
— Раз уж нашему уважаемому гостю пирожки так пришлись по душе, упакуйте-ка, Татьяна Алексеевна, с собой. Пусть и потом ещё вспомнит нашу столовую добрым словом.
— Правильно говорите, — кивнул директор, стараясь подыграть.
Но было видно, что в глубине души Лёня не ожидал такого поворота. Уж точно он не думал, что визит серьёзного бизнесмена обернётся пирожками с ливерной колбасой.
Аля между тем, заметно повеселев, решил проявить широту души:
— А вы чего стоите? Берите тоже, пробуйте, — он кивнул на поднос, где оставались пирожки. — У вас, я вижу, повариха талантливая.
Отказываться, конечно, никто не посмел. Все — и директор, и завуч, и остальные сопровождающие — взяли по пирожку. Правда, видно было, что еда пришлась им не по вкусу. Но, как водится, все жевали с вежливыми улыбками, делая вид, что наслаждаются.
— Упакуй остальное, — обратился Аля к своему телохранителю, который терпеливо стоял чуть поодаль. — Потом в машине поем.
Телохранитель кивнул и направился к поварихе.
А я, наблюдая эту сцену, подумал, что момент подходящий. Пока Аля занят едой, можно проверить, готово ли всё в мастерской. Класс труда был следующей точкой нашей программы.
Я, стараясь не привлекать внимания, бочком-бочком выскользнул из столовой. Все были заняты Алей, его рассказами и пирожками, так что моё отсутствие осталось незамеченным.
Глава 3
Я быстро направился к мастерской, где проходили уроки труда. Беспокоился я не безосновательно. Дело было в том, что трудовик заявил, что хочет лично встретить бизнесмена — «всё по уму показать, чтобы впечатлить».
И вот теперь я шёл проверить, что он там «впечатляет». Потому с моей стороны трудовику было чётко обговорено — инициатива здесь не нужна.
Подойдя к двери кабинета, я увидел, что она закрыта. Перед ней стояли трое парней из продлёнки, которые должны были изображать на мнимом уроке активную деятельность.
— Что такое, мелюзга? — спросил я, останавливаясь рядом. — Почему не заходите в кабинет?
— Так трудовик сказал выйти, — охотно ответил один из пацанов, энергично почесав затылок. — С кем-то разговаривает там. Сказал не мешать.
— Понятно, — я посмотрел на закрытую дверь.
Как говорится, хочешь, чтобы дело было сделано хорошо — сделай сам. Я дёрнул ручку двери — не заперто. Осторожно открыл, вошёл внутрь и прикрыл за собой. В самой мастерской не было ни души. Голос трудовика доносился из подсобки. Он разговаривал с кем-то по телефону.
Не имею привычки подслушивать, но разговаривал этот мутный товарищ слишком громко. Если бы и хотел не услышать, так не получилось бы.
— Да подожди ты, не сахарная — не растаяешь! — говорил трудовик раздражённо. — Ты же видишь, у меня сейчас важные дела… Да знаю я, знаю, что обещал, но не могу сейчас всё бросить и уйти. И знаешь почему.
Судя по всему, на том конце провода была не завуч. Но разговаривал трудовик со своей женщиной… тот ещё жук — пока другие стараются, этот тут решает сердечные вопросы с любовницей. Ну или не с любовницей… короче, хрен поймёшь.
Я громко откашлялся, чтобы не подслушивать дольше, а заодно дать ему понять, что не один.
Из подсобки донёсся резкий шорох — будто трудовик едва не выронил телефон.
— Э-э… да, потом перезвоню, жди, короче, — буркнул трудовик в трубку и быстро нажал на отбой.
Следом вышел, стараясь изобразить деловой вид. Телефон сунул в карман и, не скрывая раздражения, спросил:
— Тебе чё надо?
— Пришёл тебя проконтролировать.
— Меня контролировать не надо, — огрызнулся трудовик, — ты лучше себя контролируй!
Я чуть приподнял бровь.
— Себя я уже проконтролировал, теперь твоя очередь. У тебя ничего не готово, а наш гость придёт с минуты на минуту.
Трудовик скривился, как будто я ему на ногу наступил.
— Да я бы с удовольствием отдал тебе это представление, — выпалил он. — Тем более ты такую дурь придумал в качестве встречи этого мужика, что самому стремно смотреть будет. Но уж нет… хочу поучаствовать. Посмотреть, как ты облажаешься на полную катушку.
Я медленно выдохнул.
— Тон сбавь при разговоре со мной, — предупредил я.
— А то что? — трудовик усмехнулся. — Побежишь жаловаться руководству? Или заедать своё горе выпечкой и конфетами?
Он с демонстративным видом сунул руку в карман и достал оттуда шоколадную конфету.
— На, покушай, — сказал он с издёвкой, протягивая конфету мне. — Хоть успокоишься. А то на тебе лица нет. Ну а потом катись к чёрту, идёт?
Я посмотрел на него молча. Он явно ждал, что я вспылю… Но я просто перевёл взгляд на дверь, понимая, что пока время есть, стоило бы провести с трудовиком воспитательную беседу.
— А конфетка-то вкусная? — уточнил я.
— Конечно вкусная, — ухмыльнулся тот, перекатывая конфету по ладони.
— Слушай, ну давай, я попробую, — сказал я тем же ровным тоном. — С удовольствием съем.
Трудовик хмыкнул, довольный собой, и, не подозревая подвоха, протянул руку с конфетой.
— Бери, — сказал он с издёвкой.
Я подошёл ближе, как будто действительно собирался взять сладость. Рука потянулась вперёд… и в следующий миг я нанёс короткий, чёткий удар под дых.
Ровно в солнечное сплетение.
