Читать «Физрук. На своей волне 3» — Валерий Гуров онлайн
Страница 4 из 9
— Володя, отпусти, я так…
— Что?
— Я так не…
Он не договорил — дверь мастерской распахнулась. На пороге стояли трое мальчишек из продлёнки — те самые, что торчали под дверью.
Все трое замерли, уставившись на нас, глаза сделалися как блюдца. Один из них пискнул:
— А…, а что вы делаете?
— Да мы вот с товарищем трудовиком обсуждаем нормы техники безопасности. Практическое занятие.
Я улыбнулся и отпустил руки трудовика. Тот, шипя, отпрянул, глядя на свои кисти.
Пацаны переглянулись — то ли поверили, то ли решили, что лучше не лезть. Трудовик, красный от злости и унижения, молчал, потирая руки, а я медленно повернулся к ребятам:
— А вы чего стоите? Давайте, молодые, готовьтесь к уроку. Сейчас начнём.
Они послушно пошли к столу, а я покосился на трудовика.
— Видишь, как хорошо вовремя прервали. А то вдруг бы действительно сломал тебе пару пальцев — неудобно бы вышло перед детьми.
Трудовик, массируя ладони, попытался выдать привычную ухмылку, но вышло откровенно так себе.
— Я тебе так это не оставлю, — процедил он.
— Обязательно сочтёмся, — я подмигнул в ответ.
Подошёл к пацанам, которые уже сидели за партой, с нетерпением ожидая, что будет дальше. Один из них держал в руке колоду карт. Таков был наш сегодняшний «инструмент».
— Так, пацаны, — начал пояснять я, — у нас задача на сейчас простая: собираем карточный домик. Кто в курсе, как его выставлять?
— Надо посмотреть, как это делается в интернете, Владимир Петрович, — ответил один из них, уже доставая телефон.
— Ну вот и смотрите, у вас есть пару минут, чтобы разобраться и начать собирать. Когда гость зайдёт, надо, чтобы уже было на что посмотреть.
— Хорошо, Владимир Петрович, всё сделаем! — почти хором ответили пацаны и сразу включились в работу.
Телефоны замелькали в руках, включили видеоурок.Конечно, это было не совсем то, чему обычно учат на трудах… Но это сейчас было неважно.
Трудовик стоял в стороне, прислонившись к верстаку, и с кислой миной наблюдал, как пацаны сооружают карточный домик. По лицу было видно, что происходящее ему не нравилось.
— Бред предлагаешь, — фыркнул он. — Я даже готов пятёрку поставить, что ты обосрёшься, и наш гость покрутит пальцем у виска.
— Деньги побереги, — ответил я, не оборачиваясь.
— А чё, ссышь поспорить? Или денег нет, чтобы со мной поспорить? — съязвил он.
— Деньги есть, — сказал я, выравнивая карту на верхнем уровне домика, который рос на глазах. — Просто спор должен иметь вес. Ставка должна быть существенной для обеих сторон, иначе смысла нет.
Трудовик напрягся.
— Что ты имеешь в виду?
— А то и имею, что пять тысяч для тебя не деньги. Потеряешь и не расстроишься. А спор без риска — это уже не спор.
— Хорошо, — оживился он, — давай поднимем ставки. На что спорить предлагаешь?
Я выдержал паузу, делая вид, что обдумываю.
— На музыкального лося.
— Это на что ещё?
Я едва удержался, чтобы не усмехнуться. Молодой вроде, а не знает.
— Узнаешь, — ответил я. — Посмотри в интернете.
Трудовик, хмурясь, достал телефон и начал искать в интернете, бормоча себе под нос:
— Музыкальный лось… интересно, что ещё ты выдумаешь…
Пока он возился с телефоном, я повернулся к ребятам:
— Пацаны, вы запомнили тот фокус, который я показывал?
— Да, Владимир Петрович, — ответили они почти одновременно.
— Отлично. Тогда работаем по сигналу.
Пацаны кивнули, готовые действовать.
Трудовик так и не успел открыть видео — дверь кабинета распахнулась. На пороге выросла делегация из директора, учителей и, конечно, Али — главного гвоздя сегодняшнего дня.
— А вот и наш класс труда, — объявил директор, жестом приглашая Алю войти. — Здесь мальчики познают, как становятся настоящими мужчинами.
Крайне сомнительное утверждение, если судить по субботнику, где половина не знала, с какой стороны держать кисть, а другая половина впервые взяла в руки грабли. Да и сам трудовик, если уж честно, вряд ли способен чему-то мужскому научить. Отбывает номер, и всё.
Я перевёл взгляд на трудовика. Он опустил телефон и сделал вид, что полностью готов к демонстрации.
— Так что, спорим? — шепнул я.
— Я еще не посмотрел, — так же тихо ответил трудовик, пряча телефон в карман.
— Так ты же уверен в своей победе, или нет? — я посмотрел на него с усмешкой, нарочно беря на слабо.
Трудовик вскинул подбородок.
— Да, уверен. Целиком и полностью.
— Ну тогда спорим, — я протянул ему руку.
Трудовик, не раздумывая, пожал, демонстрируя показное мужское достоинство.
— Я полагаю, что о кабинете труда и о наших успехах лучше всего расскажет наш уважаемый преподаватель! — послышался голос Лёни.
Трудовик заговорил напыщенно.
— Уроки труда — это основа воспитания настоящего мужчины. Именно здесь мальчики получают первые навыки, которые формируют характер, дисциплину и умение работать руками.
Вещал то как… заслушаешься, блин. Аля, стоявший чуть позади директора, вполголоса заметил:
— Ну да, так и есть… труд сделал из обезьяны человека.
Аля медленно прошёлся по кабинету, глядя по сторонам. Его взгляд скользил по верстакам, по висящим на стене инструментам, по стопкам фанеры, аккуратно сложенным в углу.
Он взял в руки киянку, которой трудовик собирался меня отласкать, и покрутил её. Улыбнулся краешком губ, скорее с ностальгией.
Видно было, что вспомнил что-то из прошлого. Наверное, как сам когда-то работал подобной киянкой… только по пальцам тех, кто ему задолжал.
Аля аккуратно поставил киянку на место.
Заметив трёх пацанов, сидящих чуть поодаль и сосредоточенно возящихся за столом, подошёл ближе.
— А у нас сейчас урок труда? — спросил он, глядя то на них, то на трудовика.
— Ага, — ответил один из мальчишек, не поднимая головы.
— И чем молодёжь занимается? — поинтересовался Аля, скрестив руки на груди.
— Ну… — протянул трудовик, замявшись. — У нас, скажем так, экспериментальный урок…
— Какой? — уточнил Аля.
Трудовик молчал, явно не зная, что сказать, начал мямлить что-то невнятное. Но Аля уже не слушал. Сам подошёл к столу, где сидели пацаны, и посмотрел, что они делают.
В мастерской повисла тишина. Все следили за Алей, который подошёл к столу, где пацаны, склонив головы, осторожно ставили очередную пару карт, чтобы завершить верхний ярус карточного домика.
— Фига… какие у вас тут уроки труда, — хмыкнул он, не то с удивлением, не то с иронией.
Тон был двусмысленным, непонятно, ему понравилось или нет.
Трудовик бросил на меня торжествующий взгляд. Мол, всё, проспорил, Володя, сейчас этот твой цирк с картами при всех разнесут в пух и прах.
— Ребята отрабатывают ловкость рук, — объяснил я.
— На трудах? — уточнил Аля.
— Именно, — заверил я.
Аля глянул на карточный домик. Лёня напрягся, а завуч, не удержавшись, подошла ко мне ближе и зашипела:
— Владимир Петрович, с такими вот фокусами школу можно и закрыть. Спасибо вам за такую «помощь». С такими друзьями и враги не нужны!
Я повернулся к ней.
— Раз доверилась — смотри молча.
Тем временем Аля смотрел на карточный домик, и в глазах его мелькнул знакомый блеск.
— А я, пожалуй, попробую вытащить одну карту… Сделаю это так, чтобы домик не упал.
Все вокруг начали переглядываться, не ожидая такой реакции.
Я же прекрасно знал, почему Алю зацепило.
Крещёный всегда любил карты, причём в любых их проявлениях. Когда-то он мог часами сидеть за игрой, а в девяностые считался шулером высокого класса: читал выражения лиц, блефовал, выигрывал у кого угодно. У него азарт был в крови, и сейчас Аля снова почувствовал знакомый вкус риска.
— Давайте посмотрим, есть ли у вашей школы шанс, — довольно продолжил он. — Представим, что карточный домик — это школа?
— Давайте представим, — ни жив, ни мёртв заблеял Лёня.
— Если я вытащу карту, а домик не рухнет — значит, шанс у вас есть. А если упадёт… ну что ж, на нет, как говорится, и суда нет.
Директор сильнее побледнел. Завуч прикрыла рот рукой, а трудовик довольно потирал ладони. Пацаны-ученики замерли, боясь дышать, чтобы домик, не дай бог, не рухнул. Конструкция-то хлипкая.
Аля медленно протянул руку, точно шулер перед решающим ходом. Пальцы скользнули к середине домика, нащупали карту. Он чуть потянул, останавливаясь каждый раз, когда конструкция едва заметно дрожала.
Я сложил руки за спиной, нацепив на лицо спокойствие и выражение каменной невозмутимости.Аля, сосредоточенно прищурившись, ловко и точно потянул одну из карт. Его движения были выверены до миллиметра — как у опытного шулера, кем он, по сути, и был.
Карта мягко вышла из середины конструкции. Все, кто стоял рядом, инстинктивно задержали дыхание, ожидая, что домик сейчас рухнет.
И конструкция, чёрт её возьми, начала ходить ходуном…
— Господи, Владимир Петрович… что вы такое придумали, — прошептал Лёня, обращаясь ко мне. — Теперь мы точно пропали…
Глава 4
Домик завибрировал…, но остался стоять. Удивительно ровно, будто нарочно держался наперекор гравитации.
Звенящая тишина тотчас взорвалась аплодисментами. Пацаны заулыбались, даже директор облегчённо выдохнул. Аля усмехнулся — довольный, уверенный, он чуть приподнял карту, показывая всем, что домик цел.
— Вот так вот, — сказал он, улыбаясь, — значит, шанс у вас есть.
Крещенный оглядел всех, явно наслаждаясь моментом, и добавил с тем самым азартом в голосе:
— Ну что, кто следующий рискнёт?