Идем почти по пустому городу, которого восемь лет назад еще не было. Здесь находились предприятия. Не уверена, что знаю, что они производили. К моменту, когда я прибыла в Луч, тут все переместили и создали что-то вроде временного места дислокации, где будут держать Святых матерей перед отправкой к Барону. Некоторые до сих пор здесь находятся. Сама философия Барона до ужаса странная, не представляю, как он заставил уйму людей верить ему и даже поклоняться. Скорее всего он появился в их жизни в тот момент, когда беднягам была необходима надежда на лучшее будущее. Он виртуозно этим воспользовался и промыл мозги так, что, даже после пропажи Барона с радаров, ему до сих пор служат.
Мишель поднимает полог палатки, и мы ныряем внутрь.
– Рассказывай, – тут же приказывает она. – Как все было?
Сажусь на мешок, который когда-то служил лежанкой для гадалки, и устало вздыхаю.
– Кай потерял терпение. Ночью он ворвался ко мне в комнату и натянул на голову мешок, приволок к себе и немного угрожал.
– Он бил тебя? – Мишель злится, сжимает пальцы в кулаки до побелевших костяшек.
– Нет. Я пыталась сбежать и по сути сама себя побила. Неудачно упала со стула.
По факту, так и было. Бить меня Кай не бил.
– Что собираешься делать? – спрашивает подруга.
Подсаживаюсь ближе к Мишель и говорю так тихо, что даже если кто-нибудь и решит нас подслушать, то смысла в этом не будет.
– Я не могу вылечить Рэндалла, – шепчу я.
– Да, Кай сразу же убьет тебя, как только узнает, что ты травила его брата.
Киваю.
– Верно. Следовательно, у нас есть неделя, чтобы покинуть Луч.
Мишель отстраняется и снова смотрит на меня с растерянностью.
– Как? Меня и Лею не выпустят за территорию, – напоминает она.
– Я что-нибудь придумаю, – обещаю я. – Пока заготовь мясо кролика, нам нужна будет еда. И еще…
– Что?
– Я уже несколько месяцев готовлюсь к побегу. За территорией Луча есть рюкзак, он закопан, и я туда постепенно что-то уношу. Таблетки, дождевик, фонарь, ножи.
– И ты молчала? – с оскорбленным доверием спрашивает Мишель.
Морщусь и признаюсь:
– Я не думала, что нам придется бежать так скоро. Я до сих пор надеюсь, что Кая сожрет чудик, и я его больше никогда не увижу.
Мишель хмыкает:
– Кай живучий.
– К сожалению.
Задумавшись, Мишель начинает заламывать пальцы и покусывать нижнюю губу.
– Допустим, – начинает она, – мы выйдем за территорию Луча, забираем рюкзак, а что потом? Куда мы пойдем? Мы даже не знаем нашего точного местоположения.
– Об этом я тоже думала. Нам нужна карта. Может, у Кая есть, он ведь постоянно куда-то уезжает. Комнату Рэндалла я проверяла десятки раз, там нет ничего полезного.
Мишель не напугана, она позволяет себе улыбку.
– Я рада, – произносит она.
– Чему?
Она обводит рукой вокруг и смотрит на палатку так, будто уже прощается с ней.
– Это не наше место, – говорит она. – Мы и так слишком долго пробыли здесь. Я устала работать прачкой и обстирывать форму охраны в ледяной воде. Устала ходить, низко склонив голову, ведь военная выправка этому противится каждый день. Я устала смотреть на смерть от голода. Не могу состариться в Луче. Хочу еще хотя бы раз перед смертью помыться под теплым душем или выпить кофе.
Улыбаюсь ее словам, и воспоминания уносят меня в мир до прихода тумана. Как же он был прекрасен. Как можно скорее выбираюсь из пучины милых моментов и возвращаюсь в реальность. Нельзя там застревать надолго, ведь тогда реальность кажется еще более отвратительной, чем она есть на самом деле.
– Если в комнате Кая нет карты? – спрашивает Мишель.
– Она точно есть у Мэрила, – произношу я. – В этом я уверена, потому что Рэндалл говорил, что именно Мэрил должен был встречать нас с корабля. Обычно он ездит, но в тот день Мэрил сломал руку и поэтому остался дома. У него точно должны быть карты. Хоть какие-то.
– Ты планируешь залезть к нему домой?
Тяжелый взгляд Мишель требует правды, и я отвечаю:
– Если потребуется. Но сначала проверю спальню Кая.
– Опасно все это.
– Мы прожили в безумном мире уже семь лет, неужели нам не удасться раздобыть клочок бумаги? – риторически спрашиваю я. – Мы все сможем.
– Я могу попробовать попасть в комнату Мэрила, – предлагает Мишель отведя взгляд в сторону.
Мэрил, в отличие от Рэндалла, не заставляет женщин насильно быть с ним, в противном случае Мишель жила бы со мной по соседству.
– Оставим это на потом, – предлагаю я. – Займись заготовкой. Попробуй высушить мясо, а я наведаюсь на рынок и потом пойду мыть Рэндалла.
– Помочь?
– Нет. Пусть эта травма будет только у меня.
Мишель улыбается, и на этом мы покидаем палатку. Подруга снова просит меня быть осторожной, я, как обычно, заверяю ее в ответ, что у меня все будет отлично.
Прохожу по полупустым лавкам рынка, не нахожу для себя ничего полезного. Нужно дождаться завтрашнего дня, когда все будут на местах. Обычные торговцы на работе, а вот контрабандиста нет ни одного. Скорее всего они сейчас сидят вместе с Каем и остальными за шикарно накрытым столом и обсуждают очередные планы по поиску Барона.
Неспешно шагаю в сторону дома, стараюсь внушить себе, что у меня все получится. Не может не получиться. Я ведь столько всего пережила, что сдаться на милость Кая – не мой вариант. Он не простит, не помилует и не станет слушать дальше предложения «Кай, я травлю твоего брата».
Вхожу в дом, и тут же замираю. Из комнаты Рэндалла разносятся тихие голоса. Один из них мне не знаком. Моментально срываюсь с места и почти бегом пересекаю кухню, распахиваю дверь. У кровати мужа стоит Кай и неизвестный мне старик: до ужаса худой и немного скрюченный в районе лопаток, светлые, почти прозрачные волосы, редкие, как счастливые моменты в моей жизни, достигают плеч. Взгляды собравшихся переключаются на меня, и теперь я вижу, что старика недавно били. На лице мелкие порезы и ссадины.
– Это еще кто такой? – требовательно спрашиваю я, проходя вглубь комнаты.
– Стэн, – представляется незнакомец, – но друзья называют меня Док.
Сердце падает в пятки, не могу отвести от доктора взгляд. Мне конец…
– Я не подпущу шарлатана к Рэндаллу, – как можно тверже говорю я и подхожу к кровати, встаю так, что теперь врачу придется перелезть через меня, более легкого пути к больному я ему не представлю.
Палюсь. Боже, как я сейчас палюсь.
Кай смотрит на меня с открытым подозрением.
– Отойди от моего брата, – просит он.
– Ты не должен был привозить доктора, – напоминаю я, – это запрещено.
Кай растягивает губы в улыбке, по которой хочется съездить кирпичом, и отвечает:
– А я его не привозил, это пленный. Он с подругой решил пробраться в Луч, его схватили и закинули в колодец.
– Вы обещали меня отпустить, – напоминает старик, выглядывая из-за моего плеча.
Кай кивает ему и говорит:
– Да, как только ты посмотришь моего брата и скажешь, как его вылечить.
Старик шагает вперед, а я, не успев обдумать все как следует, падаю на грудь вонючего мужа и, обнимая его за худые плечи, приговариваю:
– Я не дам тебя в обиду, милый мой, все будет хорошо, я прогоню их и…
Кай нахально стаскивает меня с Рэндалла и уносит от кровати. Стальной обруч рук сдавливает меня так, что тяжело вдохнуть. Брыкаюсь, но это не помогает.
Доктор склоняется над Рэндаллом и немного морщится.
– Отпусти меня, – шиплю я.
– Нет, – отвечает Кай и еще сильнее сдавливает меня.
– Я не буду мешать, – обещаю я.
– Нет.
Доктор осматривает Рэндалла, а я шарю взглядом по комнате, чем-то из имеющегося мне придется защищаться от Кая. Страх настолько сильно просочился под кожу, что я не чувствую боли в плече несмотря на то, что Кай сдавливает до хруста костей.
– Кажется, я знаю причину его плохого самочувствия, – говорит Док.
Замираю, и через секунду Кай отпускает меня и быстро подходит к кровати.
Я же стою, тяжело дыша и не понимая, что предпринять. Бежать из комнаты? Сама бы могла, но еще есть Лея, которая может быть даже не в комнате.
Черт.
– Что с ним? – спрашивает Кай и наклоняется над кроватью.
– Видите следы на когтях? – спрашивает Док.
Подхожу к настенной вешалке, она держится на честном слове и двух гвоздях. Снимаю ее и медленно иду к кровати. Кай и Док стоят ко мне спиной.
– Что это значит? – спрашивает Кай.
Слова Дока не пробиваются сквозь звуки ударов моего сердца, но я слышу последнее, что он говорит:
– … отравление.
Кай поворачивается ко мне, когда я уже замахнулась. Глаза в глаза. Бью изо всех сил, Кай не успевает уклониться, и металлическая вешалка прилетает ему по голове, брат мужа падает возле кровати.
Док стоит и молча смотрит на меня, потом переводит взгляд на Кая, снова возвращает его ко мне.
– Я ничего не видел, – говорит он, поднимает руки ладонями ко мне и отступает на шаг назад.
Глава 4
Плечо простреливает новой порцией боли, вешалка выпадает из рук и звонко брякает о пол. Неужели опять вывихнула? Такими темпами оно не заживет.
Пару мгновений уходит на то, чтобы понять, что только что произошло. Меня рассекретили, я грохнула Кая при свидетеле, план постепенно слинять из Луча провалился.
Не лучший день, но он мог стать в разы хуже, если бы не металлическая вешалка.
Кай лежит без движения. Рэндалл и подавно. Седовласый старик смотрит на меня не со страхом, а с интересом.
– Эт ты что ли его травила? – спрашивает он, скосив глаза на Рэндалла.
– Ты вроде бы ничего не видел, – напоминаю я, стараясь не морщиться от боли в плече. Старик не должен понять, что я слаба и на меня можно напасть.
– Безусловно, – кивает Стэн. – Когда нужно, я слеп как крот в солнцезащитных очках.
– Вот и отлично. – Перевожу взгляд на Кая. – Он бы не отпустил тебя и твою подругу.
Док чешет затылок и, поморщившись, говорит:
– Знаю. Но он вытащил меня из колодца, а это уже шаг к свободе.
Не понимаю, что делать с доктором. Куда мне его деть? Оставить в комнате? Выпустить из дома? Он свидетель не только того, как я напала на Кая, но отравления Рэндалла.
– Ты его только оглушила, – сообщает старик.
Вот черт!
Кай куда опаснее худого Дока, нужно сначала разобраться с наиболее веской проблемой, а уже потом рассуждать, что делать со Стэном.
