– Да плевать. Теперь ты в системе, девочка. И у тебя два варианта. Первый – ты слушаешься и ведешь себя хорошо. Тогда и проблем не будет.
Он замолкает, многозначительно глядя на меня.
– А второй?
– У тебя ведь есть кто-то из родных? Бабка вроде? – внутри все противно сжимается от страха за бабушку. – Ну вот, – удовлетворенно кивает он. – Во-первых, она заплатит за твое непослушание. А во-вторых… Даже если ты Алиеву пожалуешься, и он вдруг отпустит тебя, отработать пять лямов все равно придется. Но тогда уже мужиков будет много. Целая очередь.
– Так же нельзя, – пораженно смотрю на старика. – Это… Это же…
– Мда, словарный запас так себе, – цыкает он. – Впрочем рот тебе нужен будет не для разговоров. Так что, будешь послушной или стать шлюхой в борделе вариант более интересный для тебя?
Самое страшное, что я в этот момент не сомневаюсь – этот старик и правда сделает все, что обещает. Можно ли как-то договориться с тем самым Алиевым? Может быть сбежать или…
– Сбежишь, долг сам себя не погасит, – добавляет седовласый, будто прочитав мои мысли.
– Но я не соглашалась на все это! – всхлипываю, пытаясь понять, как вообще дошло до такого. – Это какая-то ошибка! Меня приняли не за ту!
Старик мерзко ухмыляется.
– Нет никакой ошибки. Вадим продал тебя, целку. А ты, дура, уши развесила и поверила ему. Так что теперь будешь платить за отсутствие мозга.
В его голосе – равнодушие и холод. Ему реально плевать на то, что, по сути, они ломают мою жизнь.
Все мои планы – учеба в медучилище, надежда найти хорошую работу и перевезти бабушку в город – все это превращается в дым.
– Так что, сама пойдешь или как?
И еще один оценивающий взгляд с головы до ног. Меня мутит все сильнее. Мне казалось, что после предубеждения в незнакомом месте, да еще и этого унизительного подиума хуже быть не может.
– Вы обязательно за свои дела получите бумеранг от судьбы, – цежу, принимая самое трудное решение.
К сожалению, спасения в предложенном выборе нет. Но если выбирать между одним и многими, то лучше один.
– Ах, если бы это так работало, – ухмыляется старик. – Твое дело маленькое – вовремя раздвигать ноги. Алиев не садист, так что ты еще потом спасибо мне скажешь.
Ком в горле становится плотнее, и я чувствую, что меня вот-вот все же вывернет. Но времени прийти в себя мне не дают – старик открывает дверь, и тут же заходит один из охранников.
– Машина ждет у выхода, – басит тот.
– Хорошо. Девушка не будет скандалить, – заявляет седовласый и косится на меня. – Так ведь?
Мне приходится кивнуть. Сжав ладони в кулаки, я запоминаю этот момент. Сейчас я бессильна что-либо изменить, но потом – обязательно.
– И принеси ей плащ, – добавляет старик. – Сам знаешь, чей она подарок. Не стоит светить другим такой красотой.
Последняя фраза сказана с едкой усмешкой. Охранник выходит, чтобы вернуться буквально через пару минут с темным плащом длиной в пол. Он бесцеремонно подходит и накидывает мне на плечи.
Я буквально задыхаюсь от страха, и плотная ткань нисколько не помогает. Мне кажется, что я до сих пор практически обнажена – ведь каждый из тех, кто был в зале, видел меня в таком отвратительно откровенном виде.
– На выход, – командует старик.
Приходится обуться. От туфель на высоком каблуке ноют ноги, но я вынуждена терпеть. Длинный коридор заканчивается небольшим холлом.
Охранник выходит вперед и набирает код на электронном замке, лишь после этого мы все трое выходим на улицу.
Огромный темный внедорожник стоит буквально в десяти метрах. Охранник грубовато подталкивает меня в спину.
– Полегче, – ворчит седовласый. – Попортишь товар – будешь платить.
Когда тот открывает дверь, амбал одаривает меня мрачным презрительным взглядом. Словно я – грязь под его ногами.
Забравшись в салон, сажусь подальше к окну – потому что рядом устраивается старик. За рулем сидит еще один крупный мужчина. И буквально сразу машина трогается с места.
Я хоть и отучилась первый курс и часть второго, город знаю плохо. И сейчас слабо представляю, куда мы направляемся. Кажется, за черту города. Дорога проходит в нервном напряжении. Для меня, конечно же. Седовласый напротив – расслаблен. Даже шутит со своим водителем. А меня каждый раз передергивает от звука его голоса.
Я всё думаю – как же так вышло, что я не рассмотрела в Вадиме подлого человека?
Поверила, что он и правда ухаживал за мной, потому что я понравилась. Он ведь произвел впечатление спокойного и галантного мужчины. И когда я отказалась идти на свидание первые раз пять, сказал, что ищет только серьезные отношения. И уж точно не планирует тащить меня в постель на первом же свидании.
И я поверила. Повелась на его правильные красивые слова о том, что все должно быть после свадьбы. Я думала, он уважал мое мнение. Оказывается, у него был совсем другой план.
Забор, у которого мы останавливаемся, выглядит слишком высоким и каким-то чересчур основательным. Словно хозяин решил укрепиться и оборонять от всего мира.
– Помни о втором варианте, – скупо бросает седовласый, прежде чем выйти из машины, когда мы оказываемся уже за воротами.
За окном вечер, и сумерки уже сгустились. Хлопает дверь, и почти сразу водитель открывает ее уже с моей стороны. Молчаливый приказ выходить можно даже не озвучивать.
Ноги ужасно болят от туфель. Еще и каблук попадает между плитками, отчего я едва не заваливаюсь.
Охаю, от того как лодыжку сводит болью.
– Шустрее, – раздается голос старика.
Ни он, ни его подчиненный не торопятся мне помочь. Но это даже хорошо – вряд ли я смогла бы выдержать прикосновения хоть одного из них.
К нам подходит высокий коротко стриженный мужчина в темной форме.
– Привет, Олег, – тут же заговаривает с ним старик. – Вот, подарок для Ратмира привез.
Тот бросает на меня оценивающий взгляд. В нем нет какого-то мужского интереса – напротив, как будто безэмоциональная оценка нового объекта на территории.
– Босс не предупреждал, – сухо отвечает он.
– Потому что это сюрприз, – разводит руками седовласый. – Ну хочешь, проводи ее в гостевой домик. Пусть там его подождет.
Несокльо секунд тот раздумывает, а затем кивает.
– Я передам, что от вас.
Теперь старик смотрит на меня. Выразительно так, словно одним взглядом напоминает о своих угрозах.
Приходится подчиниться и пойти вслед за Олегом. Буквально через тридцать метров вижу дом поменьше того, что заметила первым. Мужчина не оборачивается даже ко мне – просто открывает дверь и заходит. Я следую за ним. Не успеваю даже осмотреться по сторонам, как слышу:
– Жди здесь. Босс приедет, решит, что с тобой делать.
Он уходит, а я вздрагиваю от того, как щелкает замок на двери.
То есть меня еще и заперли.
Сбрасываю надоевшие туфли. Босиком прохожу вглубь дома. Я едва успеваю обойти его и посмотреть, что видно из окна, как входная дверь хлопает. Может, стоило бы выглянуть и узнать, кто пришел. Но я словно прирастаю к полу. Так и стою посреди небольшой гостиной, все еще закутанная в плащ.
Секунды тянутся мучительно медленно. Слышатся тяжелые шаги. Кажется, что каждый звук – это еще один приговор мне.
Нервное напряжение внутри доходит до пика. Я готова сорваться, но в то же время тело будто парализовано. Страх когтистой рукой сдавливает горло. А в голове так и звучат слова того старика.
А затем в дверях появляется он.
Ратмир Алиев.
Мужчина, которому меня вот так бесчеловечно отдали.
И это его я надеялась попросить о помощи сегодня на аукционе.
3 Надя
Несколько долгих мгновений мы смотрим друг на друга. У меня внутри крепнет надежда на спасение – я же видела, что в отличие от остальных участников аукциона, Алиев не выглядел заинтересованным.
Так может он поймет, если я все объясню?
Ратмир, судя по выражению лица, не удивлен мне. Видимо, его предупредили, что один из подчиненных привез подарок. Сейчас он в черной кожаной куртке, под которой видна темная рубашка. И те же черные брюки. Словно он – мафиози из фильма.
Взгляд мужчины по-прежнему отстраненный и как будто незаинтересованный. И это сильнее убеждает меня – нужно просто рассказать ему правду.
Однако всего одно слово выбивает у меня почву из-под ног.
– Раздевайся.
Его голос звенит холодом. Растерянно смотрю в его темные глаза. Между нами пара метров, но мне кажется, что вся комната наполняется той давящей аурой, которая исходит от мужчины.
– Я не…
– У меня мало времени, – небрежно бросает он, проходя к широкому угловому дивану. – Хочу оценить товар.
Меня будто по щекам отхлестали. Внутри разливается леденящая пустота, которая медленно, но верно уничтожает малейшие ростки надежды на спасение.
Крепче вцепляюсь в плащ, боясь, что Алиев может сдернуть его сам. Правда, Ратмир явно не торопится напрягаться – устраивается на диване поудобнее, достает пистолет и демонстративно кладет рядом с собой. А затем широко расставляет ноги с явным намеком. И смотрит.
Я в шоке. Все слова старика, которыми он меня запугал, обретают плоть. Вот он – мужчина, который держит мою жизнь в своих руках. В его глазах ни намека на снисхождение или человечность. Только холод и равнодушие.
– Я никогда не… – не могу озвучить фразу до конца. Потому что страшно. Потому что стыдно.
– Плевать, – безразлично отвечает мужчина. Демонстративно смотрит на свои часы. Строгие, по-мужски сдержанные, но очевидно дорогие. Кошусь на пистолет, лежащий на диване.
Могла бы я его схватить и… выстрелить?
– У тебя минута. Потом пойдешь к охране. Вряд ли они будут такими терпеливыми.
Тошнота снова подкатывает, а в висках противно пульсирует. Делаю шаг. Затем еще один.
– Я сказал – разденься.
Его слова прилетают в меня хлесткой пощечиной. Замираю и… Зажмурившись, скидываю с себя плащ. Едва разбираю шелест ткани, осевшей у моих ног.
Знаю, как выгляжу сейчас. Одежда, в которую меня обрядили, ничего не скрывает.
– Глаза открой, – слышу еще один приказ.
Мне стоит огромных усилий выполнить и это.
У Алиева абсолютно равнодушный взгляд. Разве что карий цвет в его глазах стал чуть темнее.
С трудом сглатываю вязкую слюну. Я задыхаюсь от того страха, что гуляет в моей крови. Стоя перед хищником фактически голая, я не имею ни малейшего понятия, как спастись.
Не могу пошевелиться – только рвано дышать.
– На колени, – озвучивает Ратмир очередное требование. – И пошустрее.
Последнее уточнение срабатывает как удар. Меня будто подсекают – ноги слабеют, и я практически валюсь на ковер. От разбитых коленей спасает густой мягкий ворс ковра.
Я все еще надеюсь на снисхождение. Осторожно поднимаю взгляд. Смотрю в лицо мужчине, ища то, что мне поможет и спасет.
Черты его лица – суровые, словно выточенные из камня. Широкие темные брови. Практически черные глаза. Массивная челюсть и чуть изогнутые губы.
В Ратмире есть что-то восточное, словно он из семьи, где было смешение кровей.
Это придает ему неуловимый колорит, хищность, которой я раньше не встречала.
Да и где? Я училась с утра до вечера, брала подработки в больнице, чтобы выживать.
Алиев – опасный, породистый хищник, рядом с которым ты невольно испытываешь желание склонить голову и спрятаться подальше. Теперь я понимаю, почему когда он вошел в зал аукциона, атмосфера изменилась. Не знаю, кто он, но не сомневаюсь, что обладает большой властью.
– Ждешь новых инструкций? Приступай, – кивает он, давая понять, чего именно ждет от меня.
