Пока я борюсь со своим страхом, мальчик вздыхает как-то расстроенно и опускает пистолет.
– Он не заряжен.
– Точно? – невольно вырывается у меня вопрос.
Тот неуверенно кивает, затем смотрит на пистолет в своей руке. Вращает рукой так, словно у него затекло запястье, а я аккуратно стараюсь сместиться в сторону, чтобы не попасть под случайный выстрел.
– Точно, – кивает он. – Слишком легкий.
Он произносит это таким уверенным тоном, что мне окончательно становится не по себе. Что это за место такое, что подросток вроде него умеет обращаться с огнестрельным оружием?!
– Так кто ты? – возвращается мальчик к своему вопросу.
– А ты?
– Я – Арсен, – важным тоном отвечает он. И смотрит так, что я невольно вспоминаю Алиева. Они похожи с ним. Не копия, конечно. Но в глазах неуловимое сходство – те же темные глаза, В чертах лица тоже есть что-то общее. И еще непослушные чуть кудрявые черные волосы. У Алиева они зачесаны назад, но сдается мне, если так же сделать и мальчику, выйдет что-то такое же.
– Я Надя, – осторожно отвечаю, когда молчание затягивается, а парнишка по-прежнему пытливо смотрит на меня, явно не собираясь отставать.
Сейчас, когда пистолет не направлен на меня, чуть спокойнее. Но тем не менее я стараюсь держаться на чеку.
– А ты почему здесь? – задает он вполне логичный вопрос.
– Так решил хозяин дома, – развожу руками.
Вроде моей вины в случившемся ноль, но мне сейчас жутко стыдно за то, что я, получается, здесь как какая-то девочка по вызову сижу жду, когда понадоблюсь хозяину.
– Дядя Ратмир? – уточняет Арсен.
– Так вы знакомы?
На лице мальчишки появляется снисходительная усмешка. Видно, что он старается держаться по-взрослому, но и мимика, и то, как он держится, выдает в нем ребенка.
– С моим дядей? – фыркает он. – Конечно! Вообще-то я его любимый племянник, – заявляет он с гордостью.
– И дядя разрешает любимому племяннику играть с огнестрельным оружием? – спрашиваю, кивая в сторону его руки, в которой по-прежнему пистолет.
Мальчик тут же тушуется, и вся его бравада мгновенно слетает. Он бросает на меня взгляд исподлобья и довольно резко огрызается:
– Я достаточно взрослый! Мне скоро будет двенадцать!
Непонимающе смотрю на него. Это что, вроде как оправдание?
– В четырнадцать я получу знак семьи! – запальчиво добавляет он. – А еще я уже сейчас отлично стреляю!
Меня шокирует то, с какой уверенностью ребенок заявляет о том, что считает нормальным играть с настоящим оружием. Теперь к портрету Алиева добавляется еще пару мазков, и честно говоря, он становится только страшнее и хуже для меня.
– То есть твой дядя не против, – бормочу, ужасаясь тому, куда попало. Какой-то кошмар, честное слово!
Замечаю, как Арсен снова теряется и отводит взгляд, а затем ведет плечом и неохотно сознается:
– Нет, он запрещает, – вздыхает расстроенно. – Но ведь я большой и могу стрелять, куда надо!
В его голосе столько детского отчаяния, что мне кажется, дело не просто в желании побегать с пушкой, как многие мальчишки в его возрасте.
– Я же должен уметь себя защищать. Вот ты даже не услышала, как я зашел в дом! – победно добавляет он.
– Кстати как ты это сделал? – запоздало спрашиваю. – Дверь вроде заперта.
Арсен хитро улыбается, снова преображаясь. Удивительный ребенок.
– У меня есть свои секреты, – с гордостью заявляет он, словно это и правда придает ему значимости. – Заметил свет в доме, решил проверить, кто здесь.
Киваю, мысленно отмечая, что было бы неплохо узнать про эту самую возможность выйти из дома иначе. Пока бежать некуда, но как знать.
– А зачем тебе нож? – вдруг спрашивает Арсен, и я только тут вспоминаю, что до сих пор держу его в руках. – Надя, ты разве не знаешь, что нож не поможет против пистолета? – добавляет он тоном знатока.
– Ты застал меня врасплох, – сознаюсь растерянно.
Мальчик кивает с важным видом, а затем, шагнув к столу, кладет на него пистолет. Он подходит ко мне ближе и пытается забрать нож. Я тут же отвожу руку в сторону и поднимаю выше, чтобы он не достал.
– Эй, ты чего это удумал?
– Покажу, как надо с ним обращаться, – самоуверенно заявляет ребенок.
Я тут же отхожу на пару шагов и мотаю головой.
– Ты откуда вообще такого понабрался?
Арсен замирает, а затем очень сильно выдает:
– Мужчина должен быть сильным. Тогда я буду полезным дяде, и он не отправит меня закрытый пансион.
Я вижу, что он храбрится, но на последних словах его голос все же дрожит. А в глазах мелькает что-то такое, что у меня появляется иррациональное желание помочь.
– А где твои родители? – осторожно спрашиваю.
Вот тут выражение лица Арсена неуловимо меняется – он чуть бледнеет, а в глазах застывает боль. Это настолько дико смотрится, учитывая, что ребенку нет и двенадцати, что я вздрагиваю.
– Умерли, – тихо отвечает он и опускает взгляд. – Их убили.
Не знаю, что именно меня толкает на такой поступок, но отложив нож, я делаю шаг к мальчику и осторожно сжимаю его за плечо.
– Мне очень жаль, – искренне говорю, желая поддержать ребенка.
Он настороженно смотрит на меня исподлобья. Я уже собираюсь аккуратно расспросить его про Алиева, как слышу хлопок входной двери.
И вот тут Арсен вновь преображается, но теперь в его взгляде откровенный страх.
– Это кто-то из охраны или дядя, – сдавленно шепчет он. – Не выдавай меня!
Он вцепляется в мою руку.
– Если меня найдут, то отправят в пансион!
Слышу приближающиеся шаги – на решение у меня всего пара мгновений. И, поколебавшись, я все же киваю. А после решительно выхожу из кухни – и как раз вовремя, чтобы успеть заметить мужской силуэт.
5 Надя
Мне требуется несколько секунд, чтобы узнать Олега. В первый момент мне показалось, что это Алиев вернулся.
Охранник проходится по мне суровым тяжелым взглядом. А я на автомате поплотнее запахиваю халат. Пусть я и не улавливаю в глазах Олега мужского интереса, провоцировать не хочу.
К тому же Ратмир упомянул, что когда я понадоблюсь за мной придут.
– Одна? – сухо спрашивает мужчина.
Растерянно киваю.
– Ратмир ушел, – говорю, прикрывая шею ладонью.
Я жутко нервничаю под пристальным взглядом охранника. Он так смотрит, словно точно знает, что на кухне – Арсен.
И наверное, логичнее было бы сознаться, что ребенок прячется в доме. Но что-то в его взгляде и том, как он говорил про пансион, как сильно испугался, как только услышал, что кто-то пришел, задело меня.
Я понятия не имею, какие порядки у Алиева, и как накажут мальчика за непослушание. И уж точно не хочу быть причиной того, что его найдут.
Олег хмурится, смотрит мне за спину.
– Нашла кухню, думала хотя бы воды попить, – добавляю, надеясь переключить внимание мужчины.
Вообще в мыслях сейчас бардак, и меня слегка потряхивает – ведь если охранник найдет Арсена, скорее всего, об этом узнает Алиев. И что еще он придумает, сложно предсказать.
– Еду принесут чуть позже, – наконец, неохотно бросает он и отступает.
Я до последнего боясь пошевелиться – вдруг это какая-то ловушка. Только когда в коридор выглядеывает Арсен, отмираю и прихожу в себя.
– Ушел, – тихо восторгается ребенок. – Ты правда не выдала меня? – он удивленно смотрит на меня – словно я совершила какой-то странный поступок.
– Ну, я так поняла, тебе попадет, если найдут?
Мальчик виновато отводит взгляд и пожимает плечами.
– Дядя запрещает брать оружие, – неохоте признается он. – А я сегодня нашел пару. Один припрятал, из второго пошел мишени опробовать. Думал, дяди Ратмира нет.
Теперь мне становится более понятно, о ком говорил Алиев со своим другом.
– Отругали?
Арсен вздыхает – ловлю его взгляд полный злости и разочарования.
– Сказали, еще раз, и поеду в пансион на месяц раньше, – зло бросает он. – А я не хочу! Я должен за маму отомстить!
Столько злости и отчаяния в его голосе, что я даже слов не нахожу в ответ.
– Так может если ты не хочешь в пансион, то стоит сказать об этом Ратмиру? – предлагаю, чуть подумав.
Вообще у меня не сложилось впечатления, что Алиев – человек, с которым можно договориться. Но может быть со своими близкими он не такой сухарь и циник?
Арсен в ответ тихо хмыкает – так горестно, что мне ответ становится ясен без слов.
– Я пока живу у него, но дядя Амир обещал меня забрать. И тогда уже отдать после нового года в пансион для мальчиков.
– А дядя Амир это?
– Брат моего отца. И он считает, что я должен жить с ним, но дядя Ратмир меня забрал после похорон родителей.
Мысленно раскладываю эти хитросплетения.
– Получается, что Ратмир – твоя дядя по отцовской линии?
– Нет, по маминой, – тихо отвечает мальчик.
Он вроде старается выглядеть взрослым и сильным, но в его детских глазах мелькает тоска каждый раз, когда он упоминает мать.
И это резонирует с моими чувствами. Я ведь тоже лишилась мамы. Потеряла ее еще девчонкой, осталась только с бабушкой.
Которая теперь с ума сойдет…
Эта мысль, вспыхнув, мгновенно отравляет собой все. Липкое отчаяние снова завладевает мною.
– Надя, а ты почему плачешь? – непонимающе смотрит на меня ребенок. Тут же стираю слезы со щек – даже не поняла, как они пролились.
– Просто чувствую себя не очень.
Арсен хмурится, и как назло в этот момент мой желудок начинает урчать. Да так громко, что я готова от стыда провалиться сквозь землю.
– Ты голодная, – озвучивает он очевидное.
– Не успела поесть.
Мальчишка тут же воодушевляется.
