Между нами едва ли метра полтора. И чтобы оказаться достаточно близко, мне приходит подползти ближе.
Унизительно и гадко. Я интуитивно прикрываюсь руками, как только взгляд мужчины соскальзывает ниже моего лица. Понимаю, что ни сорочка, ни белье не покрывают мое тело. Наоборот, подчеркивают и привлекают внимание.
– Руки убрала.
Я не слушаюсь. Даже наоборот – крепче обхватываю себя руками. Но стоит только Алиеву чуть податься вперед, как тело будто живет своей жизнью.
Подчиняюсь и переступаю коленями, оказываясь между ногами Ратмира.
– Продолжай, – приказывает он.
У меня дрожат руки, но я все же тянусь к ремню на его брюках. И это становится моей ошибкой. Я слишком сосредоточена на собственных эмоциях, поэтому не успеваю среагировать. Понимаю, что произошло, только когда Алиев резко хватает меня за волосы на затылке, а к виску приставляет пистолет.
– Сколько тебе заплатил Борисов?
– К-кто?
Мой голос звучит сипло, едва слышно. Но судя по всему, Алиев разбирает вопрос.
– Сколько?
Он чуть сильнее вдавливает пистолет мне в голову, отчего у меня будто ледяная корка на теле формируется. А внутри – словно кровь замирает. Просто раз, и сердце останавливается.
– М-мне сказали, что я буду ваша, – шепчу, хотя это забирает практически все мои силы.
Я совершенно не понимаю, о чем речь. Не знаю, кто такой Борисов и почему он должен мне платить.
Я просто хочу остаться жива. Оказывается, это очень страшно – когда у тебя к виску представлено оружие, и от смерти тебя отделяет всего мгновение. Щелчок, после которого тебя не станет.
Понимание такого простого факта становится жестоким открытием.
– Кто? – требовательно спрашивает Ратмир, продолжая давить взглядом.
– Тот старик, – сбивчиво объясняю. – Он заплатил пять миллионов и сказал, что…
– Сказал что?
– Что я стану подарком.
Мне не удается скрыть горечь, которая пусть и уступает сейчас место страху, но по-прежнему плещется внутри.
Секунды сменяют друг друга, растягиваясь в бесконечность. Мне кажется, что еще немного, и я просто умру. Даже вот так – без выстрела. Только от того, как жестко и давяще смотрит на меня Алиев. Наверное, именно инстинкт выживания толкает меня на безумно смелый поступок. Иначе я не могу объяснить, как решаюсь снова заговорить.
– Мне сказали, что вы не садист.
Именно после этих слов что-то во взгляде мужчины неуловимо меняется. Будто лед в его глаз отступает, сдавая позиции обычному безразличию.
– Не садист, – очень медленно произносит он, скользя пистолетом ниже и задевая им скулу. А затем и подбородок. Вынуждает поднять голову. – Но крыс терпеть не могу.
Несколько долгих мгновений он вглядывается в мое лицо, словно ища ответ на вопрос. А может, ожидая какой-то реакции. Я же в этов ремя почти не дышу. От этого кружится голова. Моргаю, чтобы не потерять сознания – ведь тогда я окончательно утрачу те крохи контроля, что пока еще у меня есть.
– Я не крыса, – наконец, выдавливаю с трудом.
Ратмир, наконец, убирает пистолет в сторону и откидывается на спинку дивана.
– Время покажет.
Мне кажется, это маленькая победа. Он отступил, не сделал ничего такого и…
– Займи рот делом.
…и тут же понимаю, как сильно ошиблась.
Мне приходится подчиниться. Пистолет рядом – отличный стимул, который ясно дает понять, что Алиев ждать не станет.
С такими людьми не шутят.
Учитывая, что сексуального опыта у меня ноль, всё происходящее кажется дурным сном.
И то, как я долго расправляюсь с пряжкой ремня, только усиливает мою нервозность. Ратмир терпеливо ждет, а когда я наконец вижу крепкий, налитый член, я вдруг отчетливо понимаю – пути назад нет.
Если я хочу выжить, мне придется идти до конца.
В теории понятно, что делать, но вот практика выходить криво-косо. Я не думаю о том, противно или нет – в говле мысль, что нужно просто перетерпеть.
Вспоминаю, как буквально полгода назад мне пришлось срочно удалять зуб мудрости, и стараюсь думать, что все это – ровно то же самое.
Алиев довольно быстро пресекает мои неумелые облизывания и попытки выполнить приказ.
Его тяжелая ладонь снова ложится мне затылок. Он сгребает волосы так, что становиться неприятно. А затем слышу холодное:
– Открой рот шире и не дергайся.
Послушно выполняю, побоявшись спорить. И в итоге мужчина просто пользует меня. Тархает так, как ему удобно – глубоко и размашисто, при этом жестко фиксируя мою голову и лишь иногда позволяя отдышаться.
Я ничего не вижу из-за слез. Кажется, что сейчас я выгляжу просто ужасно – слюна везде, и огромный горячий член во рту, который периодически перекрывает возможность дышать – все это кажется пыткой, которая длится слишком долго.
А может, я просто не могу трезво оценивать время.
В момент, когда Алиев толкается особенно глубоко и задерживается, не позволяя отстраниться, я начинаю паниковать.
Впиваюсь пальцами в его крепкие бедра.
И тут же понимаю, что происходит – едва не захлебываюсь от горячей жидкости, которая наполняет мой рот.
Я поражена и дезориентирована. Даже мысли не мелькнуло, что этим все может закончиться.
Я отстраняюсь, с трудом выравнивая дыхание. В горле саднит, на затылке чувствую фантомную хватку, хотя Ратмир уже отпустил меня.
И в этот момент раздается оглушающий выстрел.
4 Надя
Я далеко не сразу понимаю, что оглушающим он мне кажется только потому, что я слишком растеряна. Алиев уже поднимается с дивана, когда хлопает входная дверь.
Я так и сижу на полу, пытаясь побороть шум в ушах.
На пороге гостиной появляется мужчина. Он в одной рубашке цвета хаки и такого же цвета штанах карго.
– Малой пострелял, – коротко произносит, глядя на Алиева. – Парни уже поймали его.
Тот лишь кивает. А затем взгляд незнакомца переходит на меня.
– Ты закончил? – спрашивает он, не глядя на Ратмира.
Я тут же прикрываюсь. Подтягиваю к себе плащ и кутаюсь в него. Страшно подумать, как я сейчас выгляжу всего того, что сделал со мной Алиев.
– Хочешь присоединиться? – вдруг ухмыляется тот. – Попользовать мой подроак?
Мужчина озадаченно хмыкает и смотрит на Ратмира.
– И кто устроил подгон?
Чувствую, как теперь оба смотрят на меня. И снова у меня жуткое чувство, что плащ совершенно не защищает. Будто я все равно на виду – обиженная и униженная.
– Борисов, – медленно отвечает Алиев, внимательно глядя мне в лицо.
Так Борисов это он? Тот старик, купивший меня?
– Щедро, – ухмыляется второй мужчина. – Сладкая девочка. Понравилась?
– Не умеет ни черта, – равнодушно отвечает Ратмир. Смотрит при этом на меня так безразлично, как будто это не он только что трахал меня довольно рьяно.
Стискиваю зубы, чтобы не ляпнуть ничего. Кошусь на диван – пистолета уже нет.
– Оставишь? – наконец, спрашивает второй.
От того, что они вот так обсуждают меня – как вещь, которая не может их слышать – внутри разливается что-то жгучее и ядовитое. Никогда не была мстительной, но кажется все бывает впервые.
– Сойдет, чтобы сбросить напряжение, – отвечает Алиев. Снова бросает на меня холодный взгляд. Тут у него звонит телефон, и Ратмир отвлекается.
А вот его друг или подчиненный – никак не пойму – наоборот, так и смотрит. Словно ищет что-то у меня во взгляде.
– Да, Артур со мной., – слышу приглушенный голос Алиева, доносящийся из коридора. – Хорошо, сейчас будем.
Проходит всего пара секунд, как он заглядывает в комнату.
– Поехали, Тихомиров уже в аэропорту.
Артур, наконец, отворачивается от меня, и я могу дышать свободнее.
– А как же я? – спрашиваю, когда оба мужчины уже покидают гостиную.
Не особо верю, что хоть один из них отреагирует. Но на удивление Ратмир возвращается. Снова его давящий хищный взгляд отравляет воздух в гостиной. Пусть между нами несколько метров, но я вновь испытываю животный страх.
– Твое место – здесь, – чеканит он. – Будешь нужна – за тобой придут.
Они уходят, а я сижу, оглушенная словами – за тобой придут.
Придут? Это значит… Господи, он что, правда отдаст меня охране?!
Несколько минут я пытаюсь представить, что будет дальше. В итоге вскакиваю и бегу в ванную. Сначала я тщательно умываюсь. Потом снова ищу хоть что-то, что поможет. Понимаю, что против охранников я мало что могу. Видела того же Олега. Высокий, сильный, накачанный. Да он так смотрел, что ясно было – поймает, повалит и руки заломит. И плевать ему будет, что я вообще-то девушка.
Но и просто сидеть ждать, пока меня отдадут другим…
Это очень странно, но ступор, в котором я пребывала рядом с Алиевым, сменяется жаждой деятельности.
Внутри горит потребность хотя бы попытаться отбиться. Даже если это будет последнее, что я сделаю.
Всхлипываю, вспоминая бабушку, и по третьему разу обхожу домик. И только тут попадаю на кухню, да и то случайно. Дверь в нее была заперта. Но я, отчаявшаяся и готовая биться в истерике, начала дергать ручку, и та поддалась.
Замерев на пороге, я сначала не верю своей удаче. Оглядываюсь – судя по всему здесь мало кто бывает. Комната хорошо если метров семь квадратных будет. Вроде чисто, но пусто. Подхожу к столу, дергаю ящики – один за другим. Почти ничего нет. Пара пакетов, поварешка. Трубочки для коктейлей.
А потом мне наконец везет – я нахожу вилки, ложки и… нож. Пусть всего один и не очень острый, но это хоть что-то.
Сжимаю рукоять пальцами. Меня трясет. Медленно выдыхаю. Боюсь представить, что будет дальше, но так мне чуть спокойнее. Я уже собираюсь закрыть ящик, как вдруг чувствую, как мне в спину утыкается что-то твердое.
И холодное.
Раньше я бы ни за что не поняла, но после того, как еще недавно Алиев ткнул мне пистолет в висок, я уже интуитивно догадываюсь, что это такое.
– Ку-ку, – раздается тихий голос позади.
Медленно оборачиваясь, я ожидаю увидеть кого-то из охраны или даже самого Ратмира. Но уж точно не мальчишку, держащего в руках пистолет.
Так и стою застыв, глядя на него через плечо, пока тот не делает шаг назад и не взмахивает пистолетом, давая понять, чтобы я развернулась к нему полностью.
Медленно выполняю его требование. В голове – полный штиль. Я не просто растеряна. Я в шоке!
– А ты кто такая? – спрашивает он, продажная держать меня на мушке. При этом во взгляде – чистейшее любопытство. И я бы, наверное, даже нашла, что ответить, но не под дулом пистолета.
Так и зависаю, глядя на оружие в руках мальчика. Сглатываю, невольно вспоминая, как Алиев буквально недавно угрожал мне им же.
