Ответа, конечно, у нас не было. А по фрескам, которые мы видели до этого, определить это было сложно — я успела заметить там и магов, и драконов, и, судя по распущенным волосам, ведьм... Хотя кто знает, как они здесь выглядели.
Мы обошли одну из беседок, и я остановилась.
— Обалдеть! — только и смогла выдохнуть.
Туман чуть рассеялся, и в нескольких шагах от нас возникла статуя.
Вернее, не так.
СТАТУЯ.
Огромная. Настолько, что я могла рассмотреть лишь небольшую часть — все остальное терялось в серой высоте.
Но та часть, которую я видела, явно была женской. По крайней мере, мы видели каменные полы юбки, из-под которой выглядывали босые ступни.
А перед ними был колодец. Тоже внушительный — не меньше пяти метров в диаметре. Высокий каменный борт доходил мне почти до пояса.
Я подошла к колодцу, заглянула вниз — и тут же отпрянула. Из черной глубины донесся вой... и мне даже показалось, что там, в глубине, крутятся черные воронки.
Эфи передернул ушами.
— Мне это не нравится.
Я постояла, прислушиваясь, и снова заглянула в колодец.
Тьма... Серая, черная тьма. И вой... точно такой же, как от воронок в черных песках. Я сильнее вглядывалась, стараясь рассмотреть тьму...
Так и есть — она двигается, шевелится, крутится... Там точно воронка...
— Мрачное место... — оглядываясь, передернул шкурой Эфи. — Зря мы сюда пришли...
«Зря», — эхом отозвалось во мне. И облако колдовства потянулось туда... в глубину...
Я наклонилась ниже, вглядываясь во тьму. А она завораживала, тянула к себе... Я склонялась все ниже... ниже...
— Ты чего?!
Огромная лапа Эфи обхватила меня и рванула назад, уронив на землю в тот момент, когда я почти перегнулась через край колодца.
Я быстро заморгала.
И правда... что это я?.. Я же чуть туда не свалилась...
По коже прошли мурашки.
— Нам и правда лучше отсюда уйти... Не знаю, кому принадлежал этот храм, но точно кому-то не слишком доброму. Там, в глубине, я слышала завывания смерчей черных песков.
Эфи покосился на колодец.
— Мрак... — глухо прорычал он. — Очень здесь мрачно...
И тут из колодца донесся очередной вой. И такой сильный, что заложило уши. Я зажала их руками и вдруг почувствовала, как внутри меня волной ударило колдовство, словно захотело вырваться... и потянуло туда... к колодцу... обратно... Он звал...
Эфи медленно повернулся. Я видела, как остекленели его глаза. Медленным шагом зверь направился к колодцу.
— Нет, Эфи!..
Я вскочила и бросилась к нему, вцепилась в загривок, стараясь оттянуть. Он не останавливался. Да и куда мне, девчонке, остановить такую тушу.
Облачко внутри меня резко дернулось.
«Даже не смей! — пригрозила я. — Помоги Эфи остановить!»
Колдовство тут же притихло, а следом послушно потянулось по телу в руки. Я сжала зубы, выдохнула, собираясь с силами, и ударила наотмашь... сгустком магии... прямо в Эфи. Он застыл. Быстро заморгал, потом повернулся ко мне.
— Ты чего? — протянул обиженно.
— Это ты чего? — тяжело дыша, шмыгнула носом я. — Ты куда собрался? В колодец?
Эфи покосился на него и отступил.
— Н-надо уходить... Н-не знаю, что там, но...
Едва он начал этого говорить, как камни под ногами задрожали.
Зазвенели остатки купола. Вниз посыпались острые осколки. Эфи успел вывернуться, накрывая меня телом.
Я выставила руки, приказывая колдовству выстроить хоть какую-то защиту. Оно отозвалось, и над нами, моргнув, образовалась небольшая искрящаяся сфера.
И тут ребра остова, удерживающие купол сада, заскрипели — глухо и протяжно, с металлическим неприятным звуком, от которого по спине прошел холод.
Раздался треск, и я увидела, как начали рушиться несколько колонн.
Сухие черные деревья, которые стояли мертвыми, вдруг начали двигаться. Сначала едва заметно, будто их качнуло ветром, а потом сильнее — ветви выворачивались, скручивались и тянулись к нам с Эфи.
Послышался новый вой... но уже не из колодца. Там, за храмом, неистовствовала буря. Неистовствовала настолько яростно, что ее звуки доносились и сюда. Она рвалась и билась о стены храма, пытаясь их пробить.
Паутина на статуях начала осыпаться. Я видела, как глаза каменных изваяний слабо засветились, а головы начали поворачиваться к нам.
Хаос всем под хвост! Что происходит?!
— Эфи!
У моего эфирика шерсть встала дыбом.
— Уходим! — рыкнул он и кивнул мне на спину.
Я не стала медлить. Запрыгнула, вцепилась, и Эфи рванул из сада.
А храм в это время оживал... и мне казалось — пытался нас задержать. Канделябры вырывались из стен коридора, протягивали к нам свечи, а те изменялись, становясь длинными пальцами, пытались ухватить нас.
Эфи несся вперед, в зал... а там уже скрипели и трещали колонны. Фрески оживали, шевелились, указывая на нас...
— Стоооой...
Глухой шепот пронесся по воздуху. Жуткий, потусторонний... у меня от него кровь буквально застыла в венах.
Зато Эфи словно подстегнули. Он рыкнул и рванул сильнее. Мы вылетели к дверям — и эфирик успел проскочить в последний момент, прежде чем те с грохотом захлопнулись за спиной.
Мы неслись дальше, к вратам... Большая туша сбивала сухие деревья, пытающиеся преградить нам путь, и лапами разносила статуи, стремящиеся ухватить нас.
И вдруг я увидела, как тяжелые створки ворот, до которых оставалось уже немного, начинают исчезать. Они буквально стирались, становясь стеной.
Не может быть. Да что такое здесь происходит?!
— Они исчезают! Они... — в панике закричала я.
Эфи тоже это увидел. Зарычал и рванул вперед, вкладывая в прыжки всю мощь, что имел.
А я из-за всех сил тянула колдовство. Не зная, как... не понимая, что делаю...
Просто молясь: «Спаси!»
Одна створка уже совсем исчезла, остался лишь небольшой кусок второй... Колдовство вырвалось, осветило шкуру Эфи серебристыми символами — и мы, вынося остатки створки, вылетели прямо в пески.
Храм за нами застонал.
Я оглянулась — и меня передернуло. Створки снова проявились и начали раскрываться, словно огромный рот, а из глубины храма к нам тянулись ветви мертвых деревьев... И не только они... камни брусчатки выкладывались в огромные руки, тянущиеся следом за нами...
— Эфи, бежим...
Он попытался, но черные пески волнами били в нас, оттягивая обратно к храму.
Смерчи ударили рядом, заставляя Эфи отступить назад, и... Вдруг ударили барабаны. Откуда-то донесся глухой бой. А следом — уже знакомый мне напев.
Он прорезал вой черных песков, ослабляя их силу, снес смерчи...
И Эфи рванул вперед.
Барабаны били сильнее. Напев усиливался.
Пространство лопнуло.
Впереди появилась тонкая щель.
Эфи рвался к ней, делая огромные прыжки. Храм все еще тянул к нам ветви и каменные лапы. Выл ветер, гудели смерчи...
Подо мной напряглись мышцы Эфи, который на пределе собственных возможностей пытался достигнуть тонкой полосы спасительного разрыва пространства.
Прыжок...
Еще прыжок.
Нить разрыва.
Яркий свет — и мы выскочили...
Меня выбросило вперед, сорвав с Эфи. Я перелетела через него и болезненно рухнула на твердую поверхность, тяжело дыша и еще не веря, что мы вырвались из черных песков.
Рядом обессиленно рухнул эфирик, с хрипом выдыхая воздух.
Барабаны ударили еще пару раз и смолкли, как и напев — наконец стих.
Я сделала судорожный вдох, выдох и села, упираясь руками в пол. Оглянулась.
Снова зал... Колонны... Большие, просто огромные окна во всю стену. За ними сверкающая бледными боками луна.
Хотя все это было не важно. Важно другое...
Вокруг нас стояли все те же, от кого мы и ринулись в черные пески.
Нас окружали неизвестные. А с ними — старик.
Я ухмыльнулась.
— Итак... мы вернулись. Правда, непонятно куда.
Я медленно встала. Вскинула руку, хотя сразу почувствовала — силы почти не осталось, кожа горела, а локти и колени болели от удара о пол. Я слишком много отдала там, в храме, да к тому же теперь еще и повредила суставы.
Эфи, похоже, тоже выложился порядком, пытаясь нас спасти. Он устало поднимался, бока его тяжело вздымались. Но эфирик все равно встал рядом со мной.
— Не подходите! — едва шевеля губами, произнесла я.
Старик поднял обе руки.
— Мы не причиним зла...
Я уставилась на него.
Женский голос... Он точно не мужчина.
А он уже стягивал с себя шляпу. По плечам рассыпались темные густые волосы. Потом был снят шарф и скинул очки.
На меня смотрела сероглазая, привлекательная женщина. По земным меркам — лет сорока.
— Не подходите... — глухо повторила я, призывая колдовство. Оно, едва шевелясь, потянулось к пальцам.
Я коротко дышала, понимая — любой удар сейчас для меня почти смертелен. Или не совсем смертелен, но на защиту сил точно не хватит.
