Арс пошевелил руками, напрягся, и деревянная табличка, выглядевшая девственно-чистой, занялась бирюзовым огнем. Он погорел немного и сложился в буквы. Те забегали, словно букашки, и образовали два слова.
«Коралия Аморалия».
Витрина, на которой висела табличка, содержала в себе чучело существа, выглядевшего так, словно на него уселся тролль. Сел, а потом еще хорошенько повозил тяжелой задницей.
Плоская харя, круглый рот, выпученные буркала, и торчащие во все стороны то ли лапы, то ли шипы.
- И почему она аморалия, интересно? – спросил Топыряк и взялся за торчавшую из банки с краской кисточку.
- Плохо вела себя, типа, - предположил Рыггантропов, возившийся у пустой на первый взгляд витрины.
На самом деле в ней стоял прозрачный хмырь, вымерший хищник из породы халявщиков. Когда-то он водился в крупных городах, где питался пивом из кружек набравшихся посетителей. Понятное дело, такое поведение никому не нравилось, и хищника с помощью магов истребили.
Как ни странно, жалоб на пропажу пива из кружек меньше не стало.
Похоже, хмыри эволюционировали и научились быть невидимыми даже для поисковых чар.
- Наверно, - кивнул Арс. – И за это ее наказали.
- Шшшш, - подтвердил Тили-Тили.
В музее студенты трудились второй день. Вчера закончили с залом, посвященным всяким занятным растениям, вроде дуба редкого, конопли самородной (что размножается косяками) или хищной яблони, что заманивает мальчиков и девочек замаскированной под качели удушающей плетью.
Сегодня обновляли таблички в зале, отведенном вымершим тварям.
За два дня успели привыкнуть к тому, что Простодрэль умеет подкрадываться бесшумно даже в домашних тапочках. Увидели кучу разных диковинок, в том числе одного посетителя музея.
Судя по ошарашенной физиономии, он зашел сюда случайно.
А в остальном все было до зевоты тоскливо. Краска пахла, кисти поскрипывали, студенты работали.
- Готова, - сказал Арс, покончив с аморальной коралией. – Так, кто у нас следующий? Ух, какой красавец…
В соседней витрине стояло чучело существа, формой тела похожего на человека. Только вместо кожи тут была чешуя, ногти уступали место острым и длинным когтям, а глаза напоминали змеиные.
И на голове торчал цветастый гребень, отдаленно похожий на петушиный.
Рыггантропов на мгновение оторвался от буквы «Ы», с которой любовно сражался уже полчаса.
- Да, - сказал он, оглядев страхолюдную тварь. – Такого у нас в Ква-Ква я не видел. И это странно.
- Сссс! – в шипении Тили-Тили послышалось легкое беспокойство.
- Посмотрим, кто это.
Топыряк повторил простенькое заклинание, вызывающее призрак сгинувшей надписи. Вновь засуетились голубые буквы, и в воздухе над табличкой повисло слово «ЗМЕЕМОРФ».
- Вон как его зовут, - Арс почесал в затылке. – Кажется, нам про них рассказывали. В курсе истории, что ли…
- Хбульп чавк хлюп конечно, рассказывали, - сказал появившийся точно из воздуха Простодрэль. – Во дни моей молодости о них еще помнили. Горульп опасные были существа.
- И чем же?
- Салюльк да, вы на лекциях, похоже, спали, - эльф поглядел на Арса презрительно. – Это не просто хищник. Он вылельм разумен, невероятно кровожаден и умеет менять внешний облик.
- Сссс!
- О.
- Типа?
- Пальп ненаучно говоря, превращаться в человека. Эльфа. Большую собаку. Толстого гнома или тощего тролля.
- Почему толстого? – спросил Топыряк.
- Чтобы хляк масса примерно совпадала. Змееморфы жили в горах, и воевали со всеми, кто оказывался рядом. Пленников просто-напросто съедали. Это всем каруляв марлювк надоело, и их уничтожили. Истребили до последнего. Только чучела от них и остались.
- Э… точно, вспомнил, - сказал Арс, но постеснялся упомянуть о том, что на лекции, посвященной войнам со змееморфами, вовсе не дремал, а играл в карты на задней парте. И проиграл тогда целых два бубля.
- Да? – Простодрэль ехидно прищурился и погладил себя по бороде. – Тогда на сегодня я думаю, хватит. Завтра жду вас в то же самое время.
Он усмехнулся и затопал прочь, поскрипывая суставами и шаркая ногами.
- Почему мы не слышим, как он подходит? – спросил Арс, с удивлением разглядывая непонятно откуда взявшиеся на мантии пятнышки краски.
Судя по тому, что они появляются всегда, как бы аккуратно ты ни работал, краска обладает не только разумом, а еще и вредным характером.
- Эльф, типа, - сказал Рыггантропов так, словно это все объясняло.
Но на самом деле это и вправду все объясняло.
Эльфы могут посоревноваться с кошками за самую бесшумную походку во Вселенной.
Даже лысые, бородатые, и в домашних тапочках.
Засунув кисточки обратно в банки с краской, студенты зашагали к выходу из музея. У дверей попрощались с Пасюком, и тот очень осторожно кивнул в ответ. Для зомби, чья голова пришита нитками, в этом движении жизненно необходима осмотрительность.
Снаружи Арса, Тили-Тили и Рыггантропова встретили немного вонючие ква-квакские сумерки. Сегодня, в день Опрятной Свиньи десятого месяца природа вдруг вспомнила, что наступила осень, и в небо над городом были доставлены серые тучи.
Сейчас они старательно прыскали холодным дождем.
- Ну что, по пиву? – предложил двоечник.
- Можно, - кивнул Топыряк, и поглядел на йоду. – А ты что скажешь, Трали-Вали?
- Шшшшш!
Рыггантропов осклабился:
- Одобряет, ушастый. Я знаю отличную пивную неподалеку.
Тут Арсу и Тили-Тили стоило насторожиться. Обычно за фразой «я знаю пивную неподалеку» следуют долгие поиски, много ругательств, ноющие ноги. А в конце – очень неприятное открытие, что пивная на самом деле пельменная, что пива в ней не наливают, и что расположена она в пятнадцати километрах.
Но пропитанные испарениями краски мозги дали сбой. Топыряк безропотно кивнул, йода промолчал. А Рыггантропов повел их за собой в шелестевший мокрый полумрак.
Они миновали парочку грабителей, решивших, что связываться с магами-студентами себе дороже, и погрузились в паутину переулков, что находятся слева от Длинной улицы.
В этом районе, называвшемся Косые ямы, сломал бы ногу не только черт, а сам Сатана.
Дома здесь росли старые, высокие и такие покосившиеся, что стояли лишь потому, что опирались друг на друга. Умные люди тут даже днем ходили с фонарем, и обязательно нанимали проводника. А дождливым вечером в Косых ямах было не светлее, чем на дне затопленной шахты.
- Еще немного, - подбодрил спутников Рыггантропов, и в этот момент впереди, во тьме, что-то зашевелилось.
Студенты остановились.
- Шшш! – сказал Тили-Тили.
- И я это видел, - Арс сглотнул, ощутив острое желание прибегнуть к славному боевому приему, известному с глубокой древности.
К тому самому, что начинается на букву «бе».
- Но мы же маги в натуре, - проворчал Рыггантропов. – Мы не должны кого-либо бояться. Это нас все должны бояться, типа.
Во тьме вновь что-то пошевелилось, донеслось то клацанье, какое могут издать только очень острые когти.
- Н-надо п-поглядеть, что т-там такое, - рука Топыряка тряслась, и световой шар вышел маленьким и дрожащим.
Из тьмы неохотно выступили стены домов, покрытые таким количеством слоев грязи, что казались чешуйчатыми. Появилась мостовая – оживший кошмар тополога, кое-где прикрытый лужами.
И некое существо, открывшее зубастую пасть.
Арс не успел разглядеть его как следует, и тут осознал, что бежит, несется, не разбирая дороги, и что за спиной тяжело сопит Рыггантропов, а впереди легко прыгает Тили-Тили. Душа скользнула в пятки, прихватив с собой рассудок, и управление телом взял на себя мозжечок.
Благодаря его усилиям Топыряк ни во что не врезался, ни разу не споткнулся и не поскользнулся.
Потом душа и рассудок вернулись на место, и мгновенно присвоили всю славу от спасения себе. Но случилось это в тот момент, когда Арс стоял под светившим уличным фонарем и шумно дышал, приходя в себя.
- Где это мы? – прохрипел обнаружившийся рядом Рыггантропов.
Топыряк огляделся.
- Улица Дохлых Кошек. А вон там, чуть дальше, находится Оранжевая больница. Я в ней однажды побывал.
- Сссс?
- Да, мы полгорода одним махом пробежали. Хотя я ничуть не испугался, и даже ловко выбрал правильный путь.
Самообман – страшная сила. Не будь его розовых очков, наушников и фильтров в ноздри, человечество давно покончило бы жизнь самоубийством. Сразу после того, как изобрело каменный топор и съело мамонтов.
Ну, или через недельку-другую.
- А кто там был такой, типа?
- Шшшш!
- У него была чешуя, глаза…. когти, - тут Арс на мгновение замер. – И гребень на… на голове.
- Не человек, - совершенно справедливо заметил Рыггантропов.
- Сссс!
- И не йода, Трали-Вали, зуб даю. И не эльф…
- Змееморф. Но этого не может быть! – Арс потер лоб, ощущая, как резко поднимается температура внутри головы.
Йода задвигал ушами, потом вовсе свернул их и с резким хлопком развернул.
А Рыггантропов вздохнул с облегчением.
- Типа все нормально, - сказал он.
- Это почему?
- Ну мы же краски нанюхались сегодня.
- И чего?
- И мы в натуре разве видели после этого розовых слонов? Или там розовых теток без одежды?
Фантазия Рыггантропова не могла похвастаться богатством. Честно говоря, она попрошайничала на помойках мегаполиса Вселенского Воображения. И где-то там нашла убеждение, что все галлюцинации должны быть одного цвета. Того же, что и поросячьи пятачки.
- Нет, не видели, - сказал Топыряк.
- Ну вот, а теперь увидели. Хоть что-то, падлой буду. Она вроде была розовой, страшила эта. Значит, краска виновата.
- Ага, хм… - Арс переглянулся с Тили-Тили, тот пожал плечами, что заметил бы только очень внимательный наблюдатель.
Очень уж узкие плечи у йода.
Версия с краской выглядела правдоподобной, особенно для того, кто хочет, чтобы она выглядела правдоподобной.
- Точно, так и было, - сказал Топыряк. – Да, оно было розовым. Поэтому мы сейчас пойдем в «Утонченное блаженство» и выпьем по кружечке.
Спорить никто не стал.
Тощий Брык и вправду был тощим.
В те давние времена, когда только начинал делать карьеру и телосложением напоминал швабру.
