Не ошибка.
Руслан Тагаев стоит, облокотившись на одно из вешал у входа. Расслабленная, уверенная поза человека, которому принадлежит этот мир. На нем темно-синее пальто, расстегнутое, под ним идеально сидящий костюм. Он смотрит куда-то в сторону стеллажей с бельем и выглядит абсолютно невозмутимым.
Какого черта он делает в элитном магазине женской одежды?! Я замираю в кабинке и понимаю: ни за что не выйду отсюда, пока он не уберется. Я не могу с ним встретиться! Только не так! Не здесь! Не сейчас!
Сердце колотится где-то в горле, пульс стучит в висках так, что темнеет в глазах. Мне невыносимо жарко. На лбу и висках выступает испарина, хотя руки ледяные. Черт, черт, черт!
— Вот еще несколько моделей, — голос Регины врывается неожиданно в мои панические мысли и заставляет подпрыгнуть на месте. — Я посмотрела в подсобке, может, что-то еще подойдет. А больше, боюсь, у нас ничего нет в этом сезоне.
Она тянет руку, чтобы отодвинуть шторку.
— Хорошо! Спасибо! — выпаливаю я и резко задергиваю штору буквально перед ее носом, выхватив из ее рук вешалки с блузками. Еще несколько моделей. Боже, меня уже тошнит от этих примерок!
Я чувствую себя в ловушке. Перенеслась в настоящий кошмар. Что здесь делает Тагаев, что? Может, это галлюцинации? Недосып? Стресс? Мозг решил надо мной поиздеваться?
Выглядываю в щелку между шторой и стенкой.
Нет, не галлюцинации. Он все там же. И теперь я вижу, что он не один. Рядом с ним стоит женщина — высокая, упакованная, в идеально сидящем пальто, с идеальной укладкой. Она листает вешалки на стеллаже, что-то говорит ему, касается его руки.
— Что вам подсказать? — подлетает к ним Татьяна Георгиевна, которую кофе, видимо, уже отпустил. — У нас есть очень интересные модели, только поступили!
— Лара, давай выбирай побыстрее, — густой низкий голос Руслана я ни с каким другим не перепутаю!
О боже.
Мой бывший зашел с любовницей в магазин, чтобы порадовать ее покупками, а тут я! Выполняю поручение начальства! Это же надо было так попасть? Нет, правда, нарочно не придумаешь! Невероятно.
Вот что означает фраза "земля уходит из-под ног". Я именно так себя ощущаю. Пол проваливается, стены сжимаются, воздух заканчивается.
Глава 3
Я делаю глубокий вдох. Потом еще один.
На автомате, просто чтобы занять руки и не сойти с ума, натягиваю очередную блузку — какую-то перламутровую, струящуюся. Фотографирую. Отправляю Инне. Пальцы не слушаются, телефон скользит в руках.
Машинально натягиваю следующую. Фото. Отправка.
И тут прилетает:
Вот эта! Идеально! Бери!
Я смотрю на фото — блузка, в которой я сейчас, та самая нежно-голубая с открытыми плечами.
Пятьдесят пять тысяч, — пишу цену.
Скидываю на карту. Спасибо! Ты меня спасла!
Я выдыхаю. Хотя бы это сделано. Осталось только дождаться, пока эти двое уйдут. Я готова просидеть здесь хоть час, хоть два, но с места не сдвинусь, пока они не покинут бутик!
Слышу шаги. Совсем близко. Женский голос:
— Та, которая кремовая, вы ее в примерочную унесли? Я очень хочу посмотреть, как она сидит. Девушка же как раз ее примеряет?
Голос приближается.
— Да, но подождите пожалуйста…
— Девушка! Вы же не против, если я посмотрю модель, которую вы выбрали?
Это ко мне обращаются? Я ничего не понимаю и не успеваю рот открыть…
Шторка распахивается.
И я нос к носу оказываюсь с новой любовницей, невестой или женой Тагаева.
Какое из определений верное — мне плевать!
Главное — это просто ужас! Брюнетка отвела шторку и пялится на меня! Я в свою очередь тоже разглядела мимоходом. Темные, подведенные идеальной стрелкой глаза, с любопытством рассматривающие меня, идеальная укладка, черные как смоль волосы, ни одного выбившегося локона. Точеные скулы, дорогая косметика, которая не видна, но создает идеальную картинку.
На ней пальто, расстегнутое — под ним облегающее черное кожаное платье, которое сидит так, будто сшито на заказ. Или куплено за цену моей полугодовой зарплаты. На шее — тонкая золотая цепочка с кулоном, маленьким, но явно очень дорогим.
Она улыбается. Приветливо. Без тени враждебности.
— Ой, извините, что я так резко, — смеется легко. — Привычка, я модель, мы всегда так делаем. Меня зовут Лариса. Я увидела эту блузку и сразу поняла — хочу такую же. Вы выбрали самую классную вещь в магазине.
Она говорит комплимент. Искренне, кажется.
А я стою в этой блузке, которая сейчас стоит пятьдесят пять тысяч, которую я даже померить не имела права, но пришлось, — с растрепанными волосами, без макияжа, в дешевых джинсах.
И чувствую себя никем.
— Я… — начинаю, хочу попросить вежливо, чтобы оставила меня в покое, но голос срывается.
— Надя?
Этот голос разрезает воздух, как нож.
Я поднимаю глаза. Руслан стоит в двух шагах от входа в примерочную. Смотрит на меня. В его глазах — неверие. Растерянность.
— Вот так встреча, — его голос звучит глухо.
Лара переводит взгляд с него на меня. Ее идеальные брови чуть приподнимаются. Она сканирует ситуацию за долю секунды — и в ее глазах мелькает что-то, чему я не могу подобрать названия.
Настороженность? Любопытство?
— Вы знакомы?
Руслан не отвечает. Он смотрит только на меня. Прожигает взглядом.
Я чувствую, как краска заливает лицо. Потом отливает, оставляя бледность. Руки дрожат. Блузка на мне все еще расстегнута, я стягиваю полы, невыносимо стоять перед Тагаевым в таком виде!
— Руслан? — брюнетка тянет его имя, требуя ответа.
— Мы… — он делает паузу, будто подбирает слово. — Давние знакомые.
Давние знакомые. Вот как он это называет.
А я вспоминаю другую ночь. Его руки на моей талии. Его шепот:
Я никогда никого не любил так, как тебя. Его обещания, которые рассыпались в прах, когда он уехал, даже не попрощавшись.
— Привет, Руслан, — говорю я. Голос звучит ровно, я наверное могу гордиться собственным самообладанием.
— Давно не виделись. Больше двух лет, да?
Не отвечаю.
— Я Лара, — представляется мне брюнетка, протягивая руку.
Я пожимаю ее. Ладонь у нее прохладная, ухоженная.
— Надя, — отвечаю коротко.
— Очень приятно, Надя, — Лара улыбается, но улыбка не доходит до глаз. — Так что насчет блузки? Вы ее берете?
— Да, беру.
— Хороший вкус.
— Я принесу точно такую же со склада, — торопливо вмешивается в наш разговор Татьяна Георгиевна.
— Отлично, я ее возьму.
— А я переоденусь, — наконец снова могу задернуть штору, отрезать себя от них. Пальцы трясутся, ткань путается, скользит, не поддается. Я дергаю слишком сильно — и пуговица отлетает, катится куда-то по полу. Черт!
Я замираю, прислушиваясь. За шторой голоса. Руслан что-то говорит Ларе, та отвечает. Я не разбираю слов, да и не хочу.
Стягиваю блузку, надеваю свой джемпер. Руками приглаживаю волосы, заправляю за уши. Выходить? Не выходить?
— Надя? — слышу голос Руслана. Совсем близко. Он стоит у самой шторы. — Ты как?
Я распахиваю штору. Выхожу. Смотрю прямо на него, стараясь, чтобы взгляд был ледяным.
— Что конкретно тебя интересует?
— Ничего, — кидает мрачно. — Просто никогда не думал что встречу тебя вот так. В элитном бутике.
— Потому что я не могу себе такого позволить? — спрашиваю с горечью.
— Я такого не говорил.
— Это неважно.
Я прохожу мимо него к кассе. Спина прямая, хотя кажется, что позвонки сейчас рассыплются.
— Простите, у меня отлетела пуговица, вот она. Вы можете пришить? — за кассой Регина.
— Да, конечно, дополнительно тысяча рублей.
Я не могу себе позволить потратить лишнюю тысячу, но и блузку с оторванной пуговицей Инне принести не могу. Побледнев, достаю купюру. — Остальное по карте.
— Хорошо. Все будет готово в течении пятнадцати минут.
Расплачиваюсь Инниной картой. Вбиваю ПИН-код — пальцы не слушаются, приходится набирать дважды.
Потом подходит Лара, ей упаковывает такую же блузку в фирменный пакет.
— Большое вам спасибо за покупку и хорошего дня. Парочка покидает магазин, а я жду свою блузу.
Как только ее выносят, бросаюсь к выходу. Только когда захожу в лифт "Империал-Холдинга", позволяю себе выдохнуть и привалиться к стене. В зеркале отражается мое лицо — белое, глаза огромные, губы искусаны в кровь. Я пытаюсь отдышаться.
Глава 4
Лифт останавливается на нашем этаже. Максимально быстрым шагом иду к кабинету Инны. Ноги ватные, в висках пульсирует, перед глазами все еще сцена встречи с Тагаевым. Надо же было случиться такому совпадению. Пока бежала обратно в здание где работаю, испуганно крутила головой по сторонам, боясь, что снова наткнусь на него. Но нет, пронесло. Надеюсь, больше никогда его не увижу!
В коридоре тихо, только где-то далеко гул голосов, похожий на шум прибоя. Прохожу мимо переговорной и замечаю, что дверь приоткрыта. Оттуда доносятся голоса — наверное сотрудники продолжают оживленно сплетничать о новом начальстве, из-за которого Инна погнала меня за блузкой за пятьдесят тысяч. О котором все девушки в холдинге уже, наверное, грезят по ночам.
Интересно, он правда такой сногсшибательный, как она описывала?
Но думать об этом нет сил. Я проскальзываю мимо, стараясь не шуметь, и захожу к Инне. Руки до сих пор дрожат, хочется уже поскорее отдать начальнице покупку и выдохнуть.
— Ой, Надя! — Инна вскакивает из-за стола, едва я переступаю порог. — Давай скорее!
Протягиваю пакет. Инна выхватывает его, вынимает блузку, начинает поспешно переодеваться.
— Ты такая копуша!
— Я очень старалась побыстрее, но тебе же ничего не нравилось.
— Мне кажется отлично! Что скажешь? — крутится передо мной. Подходит к зеркалу.
Инна сейчас как ребенок — вся в предвкушении, в волнении, сладком трепете перед чем-то новым.
— Идеально, — улыбаюсь я, и улыбка выходит почти настоящей. — Сразишь нового босса наповал.
Инна довольно хихикает, кружится на месте. Я сажусь на стул и смотрю в окно.
За стеклом серое ноябрьское небо. Тяжелое, низкое, давящее. Скорее бы рабочий день закончился, он кажется сегодня бесконечным. Я очень соскучилась по Сонечке. Наверное, дочка уже проснулась после дневного сна. Вдохнуть поскорее ее сладкий молочный запах, поцеловать в пухлую щечку. Посмотреть в красивые голубые глазки.
