Да, Джон получил укус в казарме третьей роты, после чего его перевязали в санчасти. Я хорошо запомнил бугорок под его рубахой, и то, как он неловко двигался, натягивая бронежилет поверх бинтов.
И все это значит, что перед нами и правда вирус, в чем-то подобный бешенству, но куда более шустрый и сильный.
С момента укуса прошло несколько часов, и мозг Джона превратился в комок слизи, разум сбежал оттуда, его место заняла жажда крови Ну а как трансформировалось тело — сможет рассказать только врач, когда вскроет и хорошенько изучит, хотя ногти, зубы и глаза увидели мы все.
Но где и как подцепил заразу Гомес, его-то никто не кусал?
Судя по отсутствующим, мрачным лицам, остальные размышляли о том же самом. Безмятежным выглядел только Сыч, оно и понятно, в мире предков могут твориться и не такие чудеса.
- Мы все тут сдохнем, - проговорил Эрик. - Не выберемся отсюда. Тут и останемся. Давайте хотя бы потрахаемся напоследок
Я удивленно хмыкнул — это не человек, это какой-то ходячий член!
- Мы уже мертвы! И черный снег в серых радугах кружится над нашими головами! - объявил Сыч, улыбаясь радостнее, чем ведущий на детском празднике.
Когда он успел снять респиратор, я не заметил.
- Ты конечно можешь потрахаться, милый, - последнее слово Жанна выделила голосом. - Я тебе даже швабру из туалета выдам. Засунь ее себе в анус. Очень, очень глубоко. Поверь мне — кайф неописуемый. А если хочешь, то вторую я тебе в пасть вобью. Бесплатно.
Первым заржал Вася, хихикнула Мария, рыжая перестала блевать и подняла измученное лицо. Дрогнула даже безупречно-мужественная физиономия Ингвара, Сыч на мгновение потерял достойную вождя серьезность.
- Э, да вы чего я ну - Эрик махнул рукой и отвернулся. - Обалдеть!
После того, как он тоже засмеялся, напряжение в комнате ощутимо упало.
- Так что трахайся, не стесняйся, - Жанна похлопала финна по плечу. - А я в душ. Нужно отмыться от этого брр
- Стой! - прервал я ее. - Идите все вместе. Осмотрите друг друга.
- Зачем еще? - голос у рыжей оказался неприятный, очень тонкий.
- Укусы, порезы, все остальное, - Ингвар понял мою мысль без всяких намеков. - Дрянь эта передается через кровь, - он показал на труп Джона. - Все осмотрите каждую. Полностью, с ног до головы, и потом мне расскажете, если у кого что найдете.
Услышав такие новости, девки пооткрывали рты, глаза, и так вытаращенные, распахнулись еще сильнее. Но энергии на то, чтобы истерить дальше или возражать, у них не осталось, и они поплелись в ванную, и Мария, проходя мимо, нежно погладила меня по щеке, прикоснулась кончиками пальцев.
Мелочь, а приятно.
- И это, а теперь одеяла и простыни, - продолжил командовать Ингвар. - Завернем это. Аптечки у всех есть? Перчатки доставайте.
Аптечки у нас в рюкзаках имелись — в отдельном кармане, аккуратно упакованные, но очень рудиментарные, никаких лекарств, ножницы, бинты, пластыри, вата, повязки от ожогов, ну и резиновые перчатки.
- Мы все тут сдохнем, - повторил Эрик, но уже без надрыва. - И зачем я сюда пошел? Сидел бы в миротворцах в Ливане, как сыр в масле, но нет, захотел приключений на собственную задницу!
Слышал я про ту службу, силы ООН на границе с Израилем под названием ЮНИФИЛ. Название красивое, деньги платят, и главная задача — делать важное лицо и не лезть в разборки между местными, когда они начинаются, а начинаются они примерно каждую пятницу.
Мы натянули перчатки, Вася сдернул одеяло с одной из кроватей, и мы аккуратно завернули в него погибшую девушку. С Джоном оказалось сложнее — трогать его было противно и страшно, я почти видел, как по его телу бегают тысячи крохотных вирусов на тонких паучьих лапках.
- Швабру что ли у девок попросить? - буркнул Эрик, глянув в сторону двери в душ, из-за которой доносился плеск воды и голоса.
- Мы уже мертвы, и бояться нечего, - заявил Сыч. - Давайте я. Предки вознаградят!
И он упаковал заразный труп сначала в одеяло, а потом в пару простыней с такой ловкостью, будто всю жизнь этим и занимался.
***
Мы подтащили два свертка к выходу в коридор, и тут в комнату заглянул Цзянь.
- Упаковали? - спросил он. - Прекрасно. Где гражданские лица?
- Там, где женщина проводит треть жизни, - философски изрек Эрик. - В ванной.
- Поговори мне еще, - прошипел комотделения. - Шутить тут позволено только мне. Или Конфуцию. Сейчас их на постой определим, в другой комнате, - он гляделся: окна чудом уцелели, но кровища, свежие выбоины в стенах и вообще бардак. - И валим уже отсюда. Пора бы отдохнуть.
Снаружи начинало светать, но ногах мы провели целую ночь, и веселуха для нас стартовала с криков в соседней казарме. Я не мог сказать, что мне сильно хотелось спать, но глаза чесались, тело казалось деревянным, онемевшим, и сил оставалось, если честно, немного.
Дверь ванной открылась, и первой наружу шагнула Жанна, отмытая от крови, с мокрыми волосами.
- Ну как? - спросил Ингвар.
- Чисто, - отозвалась она, и у меня от сердца отлегло.
Значит Джон никого не покусал и не оцарапал, и никто из девчонок в ближайшие часы не превратится в кровожадную фурию. Ладно мы, мы тут на службе, а они очутились посреди этой самой катавасии случайно, не знали, на что идут хм, хотя мы ведь тоже не знали на самом деле!
Мысль мне не понравилась, и я ее отодвинул подальше.
- Успокоительное, - Цзянь извлек из кармана картонную коробочку. - Глотайте так. Воды вам принесут в другую комнату, где и останетесь.
Интересно, где это он добыл? У офицера выпросил или к себе в комнату сбегал?
Девчонки послушно разобрали таблетки, желтые и очень большие, чуть ли не с ноготь.
- Давай за мной, - велел комотделения. - А вы берите тела и вытаскивайте в коридор. Отнесем в морг, дальше не наша забота.
Мария тревожно глянула на меня, в ее огромных глазах читался тот же вопрос - «Иван, ты не оставишь меня?». Я ободряюще кивнул в ответ и прошептал, тихо-тихо, одними губами - «Все будет хорошо».
Цзянь увел девушек, а мы занялись транспортировкой тел.
Удобнее тащить, когда твой напарник одинакового с тобой роста, поэтому загрызенная дама досталась нам с Сычом, а Джона, более тяжелого, взяли куда более крупные Эрик и Вася. Ингвар как-то сам собой оказался за старшего, и на подхвате — двери открывать, подсказывать «здесь порожек» в нужный момент.
Мы выволоклись в коридор и, дождавшись Цзяня, двинулись по лестнице вниз.
- Хлопьевидная бесопродолбина! - поприветствовал нас на первом этаже все тот же дежурный офицер, что в его исполнении видимо означало «доброе утро».
На улице нас встретили утренний холодок и щербатый оскал подусохшей луны у западного горизонта. В санчасти обнаружились хаос и суета, и Цзянь некоторое время орал на кого-то внутри, и только потом вышел в сопровождении первого из троицы здешних докторов, того, который лысый и самый безобидный.
- Вот тут он, - показал комотделения на тот мешок, в котором были останки Джона. - Превратился на наших глазах. Только что был человек, и раз зубы, когти, морда страшная, никакого разума, только желание убивать.
- Э, ну ладно, - пробормотал дядечка без энтузиазма. - Потом мы его, э, вскроем. Понесли.
Вход в морг оказался с задней стороны санчасти, прямо у ограды, за которой раскинулся полигон. Хрустнул ключ в замке, толстая дверь отошла в сторону, чего не делала похоже очень давно, и мы пошагали вниз по щербатым ступенькам, стараясь не упасть и не выронить мешки.
Когда трупы упокоились в специальном холодильнике, я вздохнул с облегчением.
И как достаточно быстро выяснилось — зря.
Во время подъема на верхней ступеньке взяла да и напомнила о себе коленка. Поначалу я решил, что просто споткнулся, но сустав наглухо отказался разгибаться, и ногу от пятки до поясницы резануло болью.
- Эй, братан, что с тобой? - шагавший следом Вася поддержал меня.
- Нормально, - я кое-как выволок себя наружу и прислонился к стене.
Дотронулся до коленки — нет, ничего не болит, нет даже ощущения инородного тела, как было с имплантатом, но все же я боялся вступить на нее, опереться как следует, не доверял собственной конечности.
«Инвалид! - воскликнул в голове издевательский голос Джавала. - Инвалид! Инвалид!».
- Серов? - спросил Цзянь.
- Я, - отозвался я.
- Идти можешь? Ногу тебе вроде бы починили капитально, должна работать.
Что я мог сказать комотделения? Что проблема не в суставе, а где-то у меня в голове? Что я идти могу, но просто боюсь, хотя сам осознаю, что этот страх глупый, что вырос он на пустом месте?
- Так точно, - я распрямился.
- Может уже снимем респираторы? - спросил Эрик. - Толку от них. Джону не помогло.
- В казарме, - отозвался Цзянь, которому тоже наверняка хуже горькой редьки надоела болтавшаяся на физиономии маска.
Первый шаг дался мне тяжело, я едва оперся на ногу, но потом вроде бы разошелся. Остался позади штабной корпус, мы прошли между гаражом и казармой третьей роты, перед входом в которую на асфальте виднелись темные неровные пятна.
Кровь? Но откуда? Сюда вытаскивали трупы, а раны мертвых не кровоточат.
В нашей казарме, на первом этаже нас встретил Поль, который за одну ночь постарел лет на десять, и больше не выглядел мальчишкой.
- Вот это да, - только и сказал он, выслушав доклад Цзяня. - Ладно, оружие сдать. Можете отдыхать. Побудки и построения не будет, спать можно до завтрака.
То есть часа четыре — и то хлеб.
По делу автоматы надо почистить и смазать прежде, чем сдавать в оружейку, но ясно, что сейчас мы мало на что годимся, и что займемся калашами позже, после того же самого завтрака. Хотя мое оружие только выкинуть в утиль, и выдать вместо него новое, не пристрелянное.
- Ооооох, сейчас как уснуууу, - протянул Вася, когда мы поднимались по лестнице. - Хоть из пушки будите! Даже если рептилоиды лично явятся и скажут — вот тебе сто кило золота, только не спи, так я их пошлю матерно!
- Местные рептилоиды разве что песка тебе подкинут, зато много, - Ингвар хмыкнул. - Иван, ты же дрался с одним. Как они выглядят?
Я пожал плечами:
- А черт знает. Не понял. Лапы вроде. На черной морде глаз много. Вы что видели?
По уклончивым ответам соратников я осознал, что и они ничего не разглядели, кроме темных, меняющих очертания фигур.
- Злой дух может принять любой облик, даже невыразимо прекрасный, - изрек Сыч. - Только смрад его и мерзостная сущность будут все равно видны.
В нашей спальне, к моему удивлению, не все спали, многие сидели на кроватях.
- Явились, слава Аллаху! - шепотом воскликнул Фейсал. - Только не все?
- Где Джон? - со своей койки поднялся Энрике, гнусавый его голос прозвучал тревожно.
- Ух, нет его больше, - отозвался Эрик. - Превратился он в тварь зубастую и все такое. Попытался девчонок сожрать, бросился на них, и одну даже погрыз, ну а потом
- Что потом? - Джавал аж вскочил.
Я потащился к своему месту, кинул на пол рюкзак, принялся расстегивать ремень каски. Сбросить бронежилет, берцы, и можно ощутить себя человеком, а если еще и до санузла добраться только хватит ли на это сил?
- Как «что потом»? - финн хмыкнул. - Пришлось его успокоить. Навечно.
- О священная плоть - пробормотал Энрике, и мне очень не понравился его голос. - Он мертв?
- Ага, остывает в холодильнике.
- Нет, не может быть, - Джавал говорил в полный голос. - Как Цзянь это допустил? Ведь он был там?
- Тихо ты, людей разбудишь, - цыкнул кто-то на индуса, но тому было наплевать.
- Он ушел, не причастившись вкусом, и значит сам потерял истину, стал лишь мясом
Я избавился от бронежилета и посмотрел на Джавала с удивлением: того буквально трясло, он стоял, вскинув руки к лицу, и то в сумраке выглядело неестественно бледным, почти светилось. Никогда бы не подумал, что потомок кшатриев станет так переживать из-за убитого приятеля.
Хотя терять тех, с кем ты сжился, всегда больно
- Это ты виноват! - поднялась рука и указала прямиком на меня. - Мерзкая тварь! Неприкасаемый! Решил отомстить! Воспользовался моментом!! Ничтожество!
Меня его вопли мало тронули, но с разных сторон донеслись недовольные восклицания разбуженных бойцов.
- Но я тебе отплачу! - и Джавал побежал ко мне по проходу между кроватями. - Получишь у меня! Истина лишь в пожирании! Пожирание и извержение создает этот мир!
Опять принципы этой странной веры.
- Эй, охолони, братан - Вася попытался перехватить обезумевшего индуса, но тот изящно уклонился, да еще и наступил пяткой на носок негра так, что тот взвыл и закружился на месте.
А Джавал оказался уже рядом со мной, вскочил на койку, пружины жалобно звякнули. Пинок босой ногой в солнечное сплетение — это очень больно, но я все же ухитрился прикрыться.
И тогда он просто спрыгнул на меня, обрушился сверху, обхватил руками.
- Мля - только и выдавил я, сгибаясь под его тяжестью.
Как там было в анекдоте про ежика — я сильный, сильный, но легкий!
