Оказывается, кроткая и смиренная Лидди может быть настоящей язвой! Не скажу, что мне это не по душе.
– Черт, Лидия, – ухмыляется Кейн, – за этими веснушками, похоже, прячется первостатейная стерва!
– Я не стерва! – возражает она. – Просто говорю, что попробовать поступить в Серебряный Блок можно только дважды, и один раз она уже провалилась. Может, пора признать, что не тянешь, и остаться в Медном – или где она там была раньше? Стоять на часах у ворот или что-нибудь такое.
Я подавляю смешок, а Кейн откровенно прыскает. Иметь дело с язвительной Лидди – одно удовольствие!
– А почему они расстались? – спрашиваю я.
– Не знаю. Может, папа не одобрил.
– Ее папа?
– Нет, его, – Лидди пожимает плечами. – Генерал вообще не склонен принимать чужаков с распростертыми объятиями.
– Генерал? А он здесь при чем?
Она бросает на меня озадаченный взгляд:
– Ну как? Генерал – его отец.
– Чей отец? – Что-то я совсем перестала понимать, о чем она.
– Кросса, – видя, что я не могу взять в толк, о чем речь, Лидди показывает на статного татуированного красавца в центре зала. – Рен, это же Кросс Редден! Сын Генерала.
Глава 11
Я-то думала, «Кросс» – это фамилия!
Оказывается, нет. Это имя.
А фамилия – Редден.
В голове у меня прокручивается наш утренний разговор, и в горле першит от отвращения к себе. Я позволила шептать пошлости себе на ушко. Позволила своему сердцу биться быстрее. Меня влекло к нему!
«Влекло» – в прошедшем времени. Теперь-то с этим покончено. Откровение Лидди избавило меня от этого влечения раз и навсегда!
Известно, что у Меррика Реддена есть дети, однако он никогда не демонстрирует их на публике. Во всех телетрансляциях, что я видела, он выступает один. Даже супруги нет рядом, хотя он женат.
– А-а… Ну что ж, теперь понятно, как такой молодой человек занял такой высокий пост! – говорю я, стараясь скрыть свое потрясение за саркастической репликой.
Лидди энергично мотает головой.
– Нет-нет, – серьезно отвечает она, – судя по тому, что я слышала, все свои звезды он честно заслужил.
Неужели и я когда-то была такой наивной?
– А старший брат у него полковник, – добавляет она.
– Ага. Он, разумеется, тоже суперсолдат и все свои звезды заслужил на поле боя?
– Трэвис служит в Разведотделе…
– Внимание! – рявкает Хэдли, и зал мгновенно затихает.
При звуке его голоса мои мышцы напрягаются. Всякий раз, когда вижу Хэдли или слышу его голос, вспоминаю Морли – и мне хочется его придушить.
Широкими шагами на середину зала выходит Кросс, оглядывает притихших курсантов.
– Я Кросс Редден, оперативный капитан Серебряного Блока, – кивает на капитана постарше, стоящего от него в нескольких футах. – А это Дерон Радек, наш капитан-администратор.
Радек сухо кивает нам.
– Много времени я у вас не отниму, – говорит Кросс. – Хочу, чтобы каждый из вас взглянул сначала на человека слева от себя, потом на человека справа.
Я послушно смотрю на Лидди, затем на Кейна.
– Это ваши товарищи. И ваша сила здесь измеряется тем, насколько силен самый слабый из ваших товарищей.
Жду, что за этим последует какая-нибудь сладенькая чушь: поэтому, мол, мы должны держаться вместе, пусть сильные поддерживают слабых и помогают им стать сильнее – и да здравствует единство!
Но вместо этого Кросс говорит:
– Слабости здесь не место. У нас в Серебряном Блоке слабые – пища сильных. Слабость мы уничтожаем, как раковую опухоль.
Смотри-ка! Быть может, не Лидди, а я здесь слишком наивна?
Взгляд его гипнотизирующих голубых глаз со стальной непреклонностью ввинчивается в каждого курсанта, словно в поисках малейшего признака слабости.
– В ближайшие восемь недель каждому из вас предстоит доказать свою силу. Это единственный способ войти в Серебряный Блок.
Несмотря на молодость, в капитане чувствуется что-то очень взрослое и серьезное. Опыт – нелегкий опыт, придающий его словам вес и значение. Он знает, о чем говорит, – и говорит как власть имеющий. Это невероятно сексуально.
«Рен, он сын Генерала!»
Мысленно морщусь от этого напоминания. Но от него никуда не деться. В иерархии моих врагов этот человек переместился в первую тройку.
– На ближайшие восемь недель судьба каждого из вас в моих руках. Я буду следить за вашими успехами, а в некоторых операциях и участвовать вместе с вами.
– О да, пожалуйста! – шепчет Лидди. Я пихаю ее локтем под ребра.
– Каждый вечер я буду получать доклад обо всем, что произошло за день. Если решу, что кого-то из вас пора исключить, его исключат. Если решу, что кто-то заслуживает второго шанса, он получит второй шанс. – Он обводит толпу взглядом. – Хотя я не фанат вторых шансов. И не даю их кому попало, так что лучше справляйтесь с первого раза. Нам в Серебряном Блоке нужны только лучшие.
– А как попасть в Элиту? – громко спрашивает кто-то.
Кросс смеривает его ледяным взглядом:
– Курсант восемнадцать… разве я позволил вам говорить?
В ответ молчание.
– Что, теперь застеснялся? Отвечай на вопрос, курсант. Я дал тебе разрешение говорить?
Пристыженный парень опускает голову:
– Нет, сэр.
– А раз так, закрой рот.
Черт, ну почему даже то, как он заткнул этого бедолагу, так меня возбуждает?!
– Сразу разобью все ваши надежды, – продолжает Кросс. – Способа гарантированно попасть в Серебряную Элиту не существует. Отличные оценки по всем предметам? Чушь собачья. Необыкновенные результаты на заданиях? Это тоже ничего вам не даст. Кандидатов в Элиту отбираю лично я, в ручном режиме, а по каким признакам – не ваше собачье дело.
Рядом со мной тихо фыркает Кейн.
– Если вы станете кандидатом в Элиту, то в конце Программы об этом узнаете.
Он кивает второму капитану, и тот выходит вперед. Голос у Радека такой, словно он регулярно глотает пригоршни битых стекол.
– Мы не принуждаем граждан соблюдать закон, – говорит Радек. – Это задача Жестяного Блока. Не патрулируем улицы – это ответственность Медного и Золотого Блоков. Наши способности используются для более важных задач. Наша миссия – обнаруживать и уничтожать лагеря Верующих. Расследовать и пресекать организованную преступность в больших городах. Очищать наши улицы и округа от среброкровок.
Вся сила воли требуется мне, чтобы ни один мускул на лице не дрогнул.
– Но девианты – не единственная угроза Континенту и нашему образу жизни…
Он останавливается на середине фразы. Двойные двери распахиваются, впустив в зал порыв холодного воздуха, входит опоздавший.
На вид этот парень моложе меня – лет восемнадцать, может быть девятнадцать. Высокий, подтянутый, с угловатыми чертами лица и резко обозначенными скулами. Кажется знакомым, хотя я уверена, что никогда прежде его не видела.
Он входит ленивой, разболтанной походкой. Синяя форменная рубашка выбилась из-под ремня, ворот расстегнут. На ходу парень неторопливо застегивает и заправляет рубашку, нимало не смущенный недоуменными и неодобрительными взглядами.
Поравнявшись с Радеком и Кроссом, говорит с великодушным жестом:
– Продолжайте, пожалуйста. Не обращайте на меня внимания.
Я подавляю смешок. Не всем удается сделать то же, по толпе пролетает смех и фырканье.
Кросс, явно раздраженный, направляется к незнакомцу, тот при его приближении шутливо поднимает руки, будто сдается.
– Ладно, ладно, капитан, остынь!
– Кто это? – шепотом спрашиваю я у Лидди.
– Его брат, – шепчет она в ответ.
Брови у меня взлетают на лоб.
– Полковник?!
– Да нет. Роу, единокровный брат. Самый младший, – снова на сцене моя любимая Лидди – знаток и любительница всех скандалов в округе. – Сын Генерала от любовницы!
Смотри-ка! Полезная информация. Чем больше знаешь о врагах, тем лучше. Быть может, эти сведения удастся как-то использовать против капитана.
Кросс подходит к брату вплотную. Я с любопытством слежу за обоими. Неповиновение и наглость во взгляде Роу, плотно сжатые губы и выдвинутый подбородок Кросса. Старший на дюйм-два выше младшего, однако смотрят они друг другу глаза в глаза. Между братьями висит напряжение, такое острое, что я ощущаю его даже со своего места. Ясно, что конфликт между ними начался не сегодня и не вчера.
Наклонившись к брату, Кросс что-то говорит вполголоса. Что именно – никто из нас не слышит. Однако темные глаза Роу вспыхивают. Затем Кросс хлопает брата по плечу – не добродушно, скорее предостерегающе – и выходит за дверь.
А Роу торчит посреди зала, молчаливо кипя из-за того, что сказал ему на ухо брат, пока Ксавье Форд, шагнув вперед, не приказывает ему встать в строй.
_______
За завтраком то и дело украдкой поглядываю на внебрачного сына генерала. Он, похоже, дружен с Энсоном – это уже повод для тревоги. Но даже если бы Роу не дружил с самым мерзким парнем в нашем взводе, я бы сочла его опасным. Чувствуется в нем что-то, от чего волоски на затылке встают дыбом.
Если верить моему мини-комму, первые практические занятия у нас посвящены огнестрельному оружию. Нас ведут на стрельбище – в тускло освещенное помещение, где в воздухе висит металлическая вонь ружейного масла. У дальней стены выстроился ряд мишеней. Против своей воли ощущаю радостное предвкушение.
Все выстраиваются в шеренгу. Я занимаю свое место, стараясь не выделяться, слиться с толпой.
Форд уже готов отдать нам приказ начинать, когда входит Кросс. Ну почему мой взгляд мгновенно притягивается к нему?! Он присоединяется к своему заместителю. Невозможно отрицать, впечатляющая пара: оба высокие, широкоплечие, с пронзительными взглядами, и язык их тела обещает всем вокруг, что эти солдаты в мгновение ока любого прикончат и не поморщатся!
Замечаю, что Айви тоже не сводит глаз с Кросса. Откровенной тоски в глазах нет, однако она следит за ним, не упуская ни одного движения. Даже то, как он отбрасывает волосы со лба, не ускользает от ее взгляда.
– Начали. Взять оружие! – командует Форд, пока Кросс смотрит что-то у себя на планшете.
Один за другим курсанты подходят к стойке с винтовками и берут оружие.
Когда очередь доходит до меня, Кросс отрывается от планшета и внимательно смотрит. На губах у него играет усмешка.
– Нам сегодня повезло, – громко объявляет он. – Среди нас стрелок, не знающий промаха!
– Это вряд ли, – отвечаю я.
Мое лицо остается бесстрастным, но в голове звучит его голос: он видел выстрел, спасший сына Рейчел. Если моя цель – не привлекать к себе внимания, сегодня повторять свое достижение не стоит.
– Дарлингтон, может, с тебя и начнем? – интересуется Форд. Мой дискомфорт явно его забавляет.
Подавив гримасу, делаю шаг вперед.
– Интересно, интересно… – нараспев замечает Роу. Взгляд его, как и у Айви, постоянно возвращается к Кроссу.
Мишени передвигают к нам поближе. Я вскидываю винтовку на плечо, позволяю пальцам пробежаться по знакомым контурам приклада. Сощурясь, смотрю в прицел. Кладу палец на спусковой крючок, но вместо того, чтобы смотреть прямо в яблочко, сознательно отвожу взгляд и целюсь в сторону от центра мишени.
– Давай, покажи, на что способна! – насмешничает Форд.
Гремит выстрел: моя пуля с глухим звуком чиркает по краю мишени.
– Кажется, это называется «не оправдать ожиданий», – тянет Роу. В ответ раздается несколько смешков.
Форд иронично вздергивает брови:
