— Кто бы мог подумать, да? — губы Киллана растягиваются в самодовольной улыбке, и он дважды хлопает по моему плечу. — Еще два года назад о нас никто не знал, а теперь о нашем бренде говорят наряду с мировыми гигантами.
Киваю, испытывая двоякие чувства.
У нас с Киллом собственное (пока небольшое) производство, где выпускаются эксклюзивные мотоциклы. Мы не только собрали мощную команду из технологов, инженеров и ученых, но и открыли несколько мотосалонов в Европе. В одном из них через несколько недель состоится публичный показ элитной коллекции, не имеющей аналогов. Наше самое огромное вложение, которое окупится в ближайшее время. Да, не все смогут позволить себе такие байки, но нам и не нужны все. Только избранные.
С одной стороны, «KingDom» – весомый повод для гордости за себя, к чему я так стремился в прошлом. Но оказалось, по-настоящему счастливым делает другое: возможность разделить эту гордость с любимым человеком.
Это все для тебя, Кэти. Для тебя…
Глава 2 Презентация
Фрайбург, Германия
Доминик
До презентации еще полчаса, поэтому мы с Киллом решили потратить время с пользой: понаблюдать с антресольного этажа мотосалона, как сюда стекаются именитые и важные гости. Ленси рассылала приглашения по списку, составленному мной лично. В нем только потенциальные клиенты, чьи интересы совпадают с нашими. Остальные посмотрят шоу по телевизору или в Сети. Рекламный бюджет, по стоимости равный половине партии наших мотоциклов линейки «Diamond», предполагает все самое броское, дорогостоящее и королевское, словом, оправдывающее название и нашей компании, и новой серии. Сегодняшняя презентация – лишь малая часть PR-кампании.
Пирамида из хрустальных бокалов с винтажным шампанским Dom Perignon, официанты в черных фраках, сшитых на заказ, метрдотели, встречающие прибывших, съемочная группа Euronews «в комплекте» с самым высокооплачиваемым репортером, переводчик-синхронист, инструментальная музыка на фоне, вращающийся подиум с начищенными байками, пока накрытыми большим непроницаемым чехлом, – каждая деталь должна зажигать жадный и алчный свет в глазах тех, кто предпочитает роскошь.
Интересно, что сказала бы Кэти об этой показухе? Скорее всего, назвала бы меня снобом.
— Пострашнее журналистки не нашлось? Адри подвесит меня за яйца, — гундит Килл при оценке обстановки внизу.
Уголок моего рта дергается на его замечании.
— Почему у меня ощущение, что ты говоришь об этом с предвкушением, чертов ты извращенец?
— Ну, в какой-то степени твое ощущение тебя не подводит, — отвечает Кроу, потирая подбородок со зловещим видом.
— Так и знал, что ты кайфуешь от ваших бесконечных перепалок.
— Я этого и не скрывал, — скалится он, прерываясь на сообщение в телефоне. Судя по несдержанный улыбке, оно от Адрианы.
Отвожу взгляд обратно. Чертовски рад, что хотя бы у Киллана сложилась личная жизнь. А меня ждет вечер с той самой журналисткой Надин, пригласившей отметить сегодняшнее событие еще на этапе обсуждения сценария. Ей я представился топ-менеджером фирмы. Не знаю, подозревает ли она о том, что я сторонник однократных связей ради спускания спермы, или нет, но кого это волнует. Цинизм в отношениях с женщинами вскормлен мной не с целью унизить, а с целью защитить их от меня самого.
Опыт с Валенсией показал, какими плачевными могут быть последствия. А опыт с Кэти научил, как на самом деле легко отличить ту особенную от случайной. Надин – случайная, как и все предыдущие до нее.
Мое общение с женщинами смахивает на прямую линию кардиограммы: никаких бешеных скачков пульса, ноль ощущений за ребрами, ни-че-го. Мне нечего им дать, кроме взаимной разрядки.
Это не добровольное наказание одиночеством, как это было, например, у Октавио. Повышая «квалификацию» в холодном расчете, я будто разучился любить с чистого листа. Все теплое, что во мне осталось, теперь достается только тем, кто был в моей жизни до того, как ее раздробило на части. На новых людей меня не хватит.
За Килланом приходит администратор, и он спускается вниз для интервью и последующей демонстрации коллекции. В моих напутствиях Кроу не нуждается. Наше дело нравится ему не меньше, чем мне, просто он терпеть не может публичные выступления. Его больше вдохновляет технический этап производства и краш-тесты – вот где его стихия.
Окидывая взглядом посетителей, задерживаюсь на некоторых подольше, пытаясь прочитать настрой, но тщетно. На них привычные покерфейсы, свойственные любителям шастать по аукционам в желании заполучить себе то, чего не будет у других, и не демонстрировать этого желания до финального удара молотка. Так вкус победы в разы ярче, по себе знаю.
Нанятый конферансье объявляет выход владельца «KingDom», и я убираю ладони в карманы деловых брюк, приготовившись наблюдать за шоу через затемненную стеклянную стену.
— Держи, — тихо подошедшая Валенсия вручает узкий бокал с минеральной водой без газа. — А себе я налила Dom Perignon, у меня нет пунктика по поводу трезвости, — поясняет она с улыбкой и, аккуратно звякнув нашими фужерами, пробует напиток.
Оставив без внимания очередную подколку, смачиваю горло, внимательно слушая диалог Надин и Киллана. Они сидят в рядом стоящих креслах недалеко от подиума. Между ними стеклянный столик с кофейным сервизом на две персоны, а операторы расположились так, чтобы не загораживать обзор присутствующим.
— Мистер Кроу, давайте начнем с истоков: почему вы остановили свой выбор на столь величественном имени вашего детища?
Килл дарит журналистке расслабленную улыбку:
— Захотел стать заметным, это же очевидно.
По помещению разбегаются смешки, а у меня начинает пылать чернильная надпись на теле. Киллан считает, что в названии компании KingDom5[5 - Kingdom – «Королевство» в переводе с английского языка.] скрыты начальные буквы наших с ним имен, но только я один знаю, чье имя спрятано в начале: Китти, так сильно любившей мотоциклы. А поскольку о существовании совладельца Доминика Рэйвена посторонним неизвестно, история происхождения бренда и вовсе должна быть лишена глубоких смыслов.
— Если говорить о мотоциклах за вашей спиной, — продолжает поважневший бизнесмен Киллан Кроу, — мы планировали создать узнаваемую коллекцию класса «люкс». Линейка «Diamond» – это не просто средства передвижения. Это роскошь, с которой захочется сдувать пылинки, как с Его Величества. Это коллекционная серия для истинных ценителей и превосходная инвестиция благодаря внедренным инновациям. Но о них поговорим позже, во время презентации.
— Вы хотите сказать, что ваши «бриллиантовые» мотоциклы предназначены не для езды, а для любования ими? — Надин кокетливо улыбается, и взгляд Килла меняется на ледяной.
Адри, прилипшая к экрану в Вашингтоне, наверняка выдохнула с облегчением. Эти двое – самые ревнивые личности в моем окружении. Меня тоже выбешивал Ортис и остальные придурки, облизывавшие Кэти своими похотливыми глазенками, но это было ровно до тех пор, пока она не стала моей. Жить на качелях ревности, – на мой взгляд, пытка, а не удовольствие.
— При желании на них можно прыгать и с лыжного трамплина, но, поверьте, их владельцы на это не отважатся, — отражает Кроу, и девушка кивает с безупречной улыбкой:
— Поняла вас. Мотоциклы «Diamond» — это как Bugatty Atlantic в коллекции Ральфа Лорена6[6 - Модный дизайнер Ральф Лорен известен как страстный коллекционер редких автомобилей.]?
— Почти. — Килл гордо расправляет плечи от такого утрированного сравнения. — Но, по нашим прогнозам, через несколько десятилетий цена сегодняшнего коллекционного экземпляра «Diamond» возрастет в несколько раз, а на открытом рынке их уже не будет, как и легендарного Bugatti.
— Это поистине смело. Разве не выгоднее производить крупные серии для массового потребителя?
— У нас есть и такие. За два года существования фирмы мы создали три серии мотоциклов. Одна из них – эндуро для любителей погонять по бездорожью, вторая – спортбайки с возможностью комбинаций оснащения в зависимости от задач, третья – круизеры. Кстати, дизайн последних разрабатывался под руководством моей любимой супруги.
На этот раз моя подавляемая ухмылка прорывается наружу. Готов поклясться яйцами Килла, на лице Адри сейчас играет блаженная улыбка. Даже Валенсия вдохнула с восхищением.
— Семейный бизнес – это чудесно, — отсыпает Надин комплимент. — Вы разделили мотосалоны по такому же принципу, что и линейки продукции? Почему презентация последних моделей проходит именно здесь, во Фрайбурге? Насколько известно, мотосалоны «KingDom» открыты еще в Барселоне, Антверпене и Милане.
Какого черта? Этого вопроса в плане не было, и я моментально зверею. В интервью возникает небольшая заминка, и Килл заполняет ее глотком кофе из черной чашки, поставленной на столик больше для декора. Я даже не уверен, есть ли там кофе.
— Остальные мотосалоны пользуются такой популярностью, что мы не стали закрывать их для подготовки к сегодняшнему показу, — не теряется Килл. — Этот – самый новый и просторный, что удобно для организации подобных мероприятий. К тому же территориальное расположение Фрайбурга на стыке трех стран позволит доставить мотоциклы любым транспортом в кратчайшие сроки. Это же Центральная Европа, господа.
Кроу завершает ответ хитрым прищуром, Надин выглядит удовлетворенной, а я едва заметно расслабляю напряженную спину и залпом выпиваю остатки воды.
— Почему же вы открыли предприятие в Европе, а не в США?
— Все просто. Из-за экономического кризиса мадридский завод по производству автозапчастей оказался на грани закрытия. Мы сделали его владельцу выгодное предложение, и теперь он наш, только модернизированный и переоснащенный под нужды мотоциклетной промышленности.
— Вашему процветанию можно поаплодировать, без преувеличения, — стелется Надин вполне искренне. Посторонние и не догадаются, что это заученный текст.
— Благодарю.
— Возможно, мой вопрос прозвучит нескромно, но как в свои двадцать пять вам удалось так быстро взлететь?
— Нам повезло с инвесторами, которые поверили в наше дело.
— Мистер Кроу, вы упоминали, что все мотоциклы в партии имеют разный дизайн, цвет и комплектацию. Вдруг после презентации наши уважаемые гости устроят драку, чтобы забронировать тот или иной экземпляр первым? Как быть?
Очередная порция хохотков прокатывается по помещению, и Килл обращается к зрителям:
— Мы продадим тому, кто перебьет цену предыдущего желающего.
— То есть будет аукцион?
— Да, мы – не сторонники импульсивных решений, и хотим предоставить будущим клиентам время на обдумывание такого дорогостоящего приобретения. Онлайн-аукцион состоится сегодня вечером и будет длиться всего двадцать минут.
Сияющая журналистка поворачивается к присутствующим:
— Уважаемые гости, у вас есть вопросы к мистеру Кроу?
— Есть, — отзывается темноволосый мужчина, стоящий во втором ряду в сопровождении своих компаньонов. Михаэль Ульрих, совладелец компании, которой принадлежат гоночные трассы в Абу-Даби и США. — По каким параметрам вы отнесли мотоциклы «Diamond» к классу «люкс»?
Благодаря деловому костюму и уверенной позе Килл выглядит как президент крупного государства. Зная о его ненависти к одежде, стесняющей движения, и тем более к выступлениям, могу представить, сколько усилий он сейчас прилагает, чтобы произвести впечатление. У него отлично получается.
Коротко улыбнувшись, Кроу начинает перечислять непревзойденные характеристики наших изделий, а мои глаза в это время скользят от одной фигуры к другой.
По диагонали от Ульриха стоит Лионель Росси с непроницаемым выражением лица. Член совета директоров корпорации «Магнат», специализирующейся на электронике, продюсер нескольких звезд эстрады, владелец сети ресторанов и, что важнее, коллекционер редких автомобилей и мотоциклов. Поговаривают, у Росси мизофобия7[7 - Мизофобия – это патологическая навязчивая боязнь загрязнения микробами и бактериями, сопровождающаяся стремлением к экстремальной чистоте.], и причин не верить этим сведениям нет: на календаре июль, а его руки облачены в кожаные перчатки. Помимо этого, охрана выстроила вокруг него кольцо, отделяющее мужчину от остальных людей.
Он родом из Италии, но, по моим данным, имеет недвижимость в Испании, Люксембурге, Германии, Монако и много где еще. Богатый, при этом скупой, как Скрудж Макдак, и, разумеется, мы рассчитываем, что он не устоит перед покупкой как минимум одного байка «Diamond». Даже не так: я уверен, что он не устоит.
— Во-первых, это передовая электроника, управляющая навигацией, режимами езды, впрыском топлива, подъемом переднего колеса при ускорении и многое другое. Во-вторых, адаптивные подвески, комфортное сиденье, разработанное в тандеме с врачами-ортопедами, материалы высочайшего качества. В-третьих, уникальный дизайн, обеспечивающий отменную аэродинамику. Наш мотоцикл разгоняется до ста километров в час за две целых четыре десятых секунды.
— Впечатляюще, — вставляет Надин, приложив ладонь к ключице.
— А в-четвертых… — Киллан поднимается с кресла и отходит к подиуму.
Тот освещается множеством ослепляющих прожекторов, лучи которых выгодно подчеркнут металлический блеск корпуса и логотипа. Накануне мы с дизайнером и организатором переставляли байки несколько раз, прежде чем добились нужного эффекта.
Любопытно увидеть первую реакцию клиентов. Вторую проверим уже при близком контакте. Мы дадим подержать игрушку, а потом ее отберем, чтобы усилить желание вернуть ее назад. Психология маркетинга – ничего личного.
С помощью стильно одетого парня-гонщика (и по совместительству модели) Килл убирает чехол с мотоциклов, и звучащая мелодия перебивается вежливыми аплодисментами, характерными для этикета высшего общества. Удивительно, сколько двуличных типов нас окружает. У большинства из них вежливости не больше, чем тепла на Антарктиде.
Слежу за будущими покупателями и четко вижу, как у одного дернулся кадык. Отлично. У него уже потекла слюна.
Надин присоединяется к Киллану, и туда же подтягиваются два оператора.
Черные брутальные спортбайки с нанотехнологичной керамической оболочкой смотрятся эффектно даже отсюда. Обтекаемая форма, асимметричные элементы, хищные светодиодные полосы вместо фар, руль, интегрированный в обтекатель, – все детали продуманы до мелочей, а каждый мотоцикл имеет неповторимый дизайн. И это только то, что видно на поверхности. Внутри они так же хороши.
По нутру расползается распирающее чувство, отдаленно напоминающее радость. Если учесть, что последние годы мы буквально жили этим делом, изучали все тонкости мотоциклостроения, искали разработчиков и переманивали от конкурентов ведущих инженеров, происходящее сейчас могу уверенно назвать большим достижением. Но пока не триумфом.
— Поздравляю, Ник. Они потрясающие. — Валенсия сжимает мое плечо, и я киваю, не отрывая взгляда от ошеломленных лиц.
Киллан торжественно объявляет о ключевом элементе, вокруг которого мы устроили шумиху:
— Леди и джентльмены, перед вами не просто произведения техники, но и в прямом смысле бриллианты, подтверждающие название модели. — Килл по-хозяйски обводит пальцем серебристый витиеватый логотип «KingDom», и оператор наводит на него фокус.
Изображение транслируется крупным планом на огромном экране, и мерцающие переливы камня, инкрустированного вместо точки над i, завораживает внимание абсолютно всех. Репортерша, ранее отклонившаяся от моего сценария, кажется, забывает, как пользоваться языком.
— Они настоящие? — любопытствует она, переводя сверкающий взгляд от одного бриллианта к другому.
— Разумеется. Высокопрочная глухая оправа, мужественная огранка Ашер, четыре карата каждый. Подлинность всех камней заверена сертификатами. Теперь вы понимаете, почему я говорил о выгодной инвестиции? Эта серия создана для избранных. Для тех, кто любит баловать себя, смотрит в будущее и планирует обеспечить не одно поколение потомков.
Теперь смешок не сдерживаю и я. Смотреть на то, как разглагольствует друг, еще год назад протестовавший против моей шальной идеи, и впрямь забавно. Этот риск осознанный, и, по самым смелым предположениям, даст свои плоды уже сегодня.
Далее гостям предлагают подойти ближе, чтобы рассмотреть, пощупать и даже оседлать вероятное приобретение. Становится шумно, и остается лишь по выражениям лиц догадываться, о чем спрашивают мужчины и что им отвечают включившиеся в игру менеджеры по продажам, раздающие буклеты.
Но и это еще не все. Конферансье просит публику разойтись по сторонам для живой демонстрации возможностей мотоцикла.
Стеклянные запасные двери разъезжаются для выезда на пустую закрытую парковку мотосалона, и приглашенный профессиональный гонщик вальяжно устраивается в ближайшем к выходу мотоцикле. Освещение делают приглушенным для большей зрелищности. Заведенный двигатель даже в воцарившейся тишине звучит приятным урчанием. Включенные светодиоды рассекают пространство яркими полосами, и парень выжимает газ.
Но тронуться у него не получается. Мотор глохнет, что является частью шоу.
Киллан снова берет слово, поднимая ладонь вверх:
— Без паники, дамы и господа. Только что мы продемонстрировали нашу запатентованную противоугонную систему: биометрический иммобилайзер. Двигатель автоматически блокируется, если за руль сел не владелец. — Кроу приближается к заглохнувшему байку и, заново вставив ключ, прикладывает большой палец к сканеру на приборной панели. — Кроме того, во все модели «Diamond» встроена функция «тревожного пальца». Она позволяет передать сигнал тревоги, если владелец вынужден завести мотоцикл под угрозой.
Водитель опять заводит движок, и оставшаяся часть показа проходит гладко. Все с восхищением любуются прокатом мотоциклиста через стекло, расслабленно попивая шампанское. Я же расслаблюсь нескоро.
Для начала нужно дождаться окончания аукциона. А пока, пожалуй, напишу Надин об отмене ужина. Лучше отправлюсь в отель и трахну свой кулак, чем потрачу время на девушку, плохо исполнившую свою часть соглашения. Значит, и нет смысла ждать, что она сдержит обещание не искать со мной встреч в будущем.
Глава 3 Остановка дыхания
Доминик
Задержав дыхание, ныряю в прохладную воду и позволяю телу скользить вниз плавной стрелой. По мере погружения в шахту глубоководного бассейна окружающие звуки полностью исчезают. Мой мир становится тихим и спокойным. Тело расслабляется, делается легким и невесомым, а голова на время отключается от тяжелых и удручающих мыслей.
Только начав заниматься фридайвингом, я задумался о том, что и у мыслей есть вес. Думаешь о чем-то счастливом и беззаботном, – и словно паришь. Даже углы бровей, губ и глаз приподнимаются из-за этой легкости.
Стоит погрузиться в мрачные идеи, и тебя будто придавливает к земле, а все мимические мышцы сползают вниз, награждая хмурой и унылой физиономией.
Поскольку эта темная тяжесть стала частью моего существования, а в землю мне еще рановато, я решил компенсировать гневные мысли этим спортом. Два года назад он стал моей отдушиной, помогающей чувствовать себя живым, а не роботом в обшивке из человеческой кожи.
Появляюсь на поверхности воды и, сделав быстрый вдох ртом, сверяюсь с таймером на наручных часах: три минуты и двадцать секунд. Плохо. Нужно и правда завязывать с сигаретами. Подплываю к бортику, восстанавливая дыхание, и поднимаю маску на макушку, как раз когда на уровне моих глаз возникают ноги тренера.
— Доминик, твой айфон голосил на весь бассейн раз десять. Возможно, что-то срочное.
Даю отмашку своему бадди8[8 - Бадди — это напарник по погружению, который страхует фридайвера на поверхности и во время всплытия. Это главное правило безопасности: нырять одному категорически запрещено.], следившему за погружением и, подтянувшись на руках, выбираюсь из бассейна. По пути к скамье, где я оставил телефон, снимаю зажим с носа и проверяю, кто там такой настырный.
Отец.
